Политика

Политический дневник. Идеальный шторм

Главным политическим событием минувшей недели стало выступление российского премьера Владимира Путина на Всемирном экономическом форуме в Давосе. Эта неформальная встреча крупнейших мировых финансистов, предпринимателей и политиков обычно не привлекает столь пристального внимания общественности, хотя на ней, как правило, обсуждаются наиболее острые проблемы мирового экономического развития.

Главным политическим событием минувшей недели стало выступление российского премьера Владимира Путина на Всемирном экономическом форуме в Давосе. Эта неформальная встреча крупнейших мировых финансистов, предпринимателей и политиков обычно не привлекает столь пристального внимания общественности, хотя на ней, как правило, обсуждаются наиболее острые проблемы мирового экономического развития. На этот же раз внимание к 39-му по счёту мероприятию было особенно высоко, поскольку на нём предполагалось обсудить ту критическую ситуацию, которая сложилась в мировой экономике под воздействием финансового кризиса. Тот факт, что открыть экономический форум было предложено России, и конкретно её премьер-министру, лишь усилило и без того высокий интерес к этому престижному форуму.

Как известно, экономический кризис успешно берёт один барьер за другим, разрушая общественную солидарность, дестабилизируя социально-политическую ситуацию во многих странах. В рамках национальных государств возникают массовые протестные движения, способные обернуться насильственными действиями, предельно опасными для действующей власти. Примером может служить Исландия, где премьер-министру, не справившемуся с катастрофическими последствиями кризиса, пришлось спешно подать прошение об отставке. Как показали события в Болгарии, Латвии и Литве, протесты легко принимают форму погромов правительственных зданий. Недавно к этому списку подключилась Франция, стаж протестных движений в которой многократно превосходит опыт всех остальных стран, вместе взятых. По самым оптимистичным прогнозам, Европа справится с кризисом не ранее конца 2010 года.

Не менее сложная ситуация складывается в американской экономике, где численность безработных увеличивается стремительными темпами и уже сегодня составляет более 3 млн. человек. Президент Барак Обама, едва приступив к исполнению своих обязанностей, вынужден был полностью посвятить себя борьбе с последствиями кризиса, не скрывая намерения более справедливо распределить бремя кризисных издержек на все слои американского общества. Фактор небывалой личной популярности президента является ценнейшим общественным ресурсом, страхующим американское общество от раскола по социальному, экономическому и, разумеется, расовому признакам. Как бы ни было трудно, американцы готовы терпеть и ждать от нового президента действенных мер по оздоровлению экономики.

Отсюда обстановку, в которой проходил Давосский форум, трудно назвать доброжелательной. Заполнившие узкие улочки швейцарского городка антиглобалисты - вполне в духе времени - бросали старые ботинки в сторону Конгресс-холла, в котором проходили заседания. Видимо, заявленная к обсуждению тематика – «Формируем антикризисный мир!», равно как и отведённое им место в этом мире, не представлялись им привлекательными.

Выступление В.Путина содержало несколько любопытных пассажей, на которые немедленно обратили внимание его западные собеседники. Во-первых, вновь прозвучал тезис о том, что финансовый кризис, переросший в экономический, пришёл неожиданно и стал первым, по-настоящему глобальным кризисом, скорость распространения которого бьёт все рекорды. По своему масштабу он даже превосходит Великую депрессию конца 1920 - начала 1930 годов, поскольку затронул все без исключения страны, вне зависимости от их политической или экономической системы. Для убедительности аргументов было даже использовано понятие «идеальный шторм», когда разыгравшиеся природные стихии сходятся в одной точке и кратно умножают свою разрушительную силу. По мнению В.Путина, нынешний кризис похож именно на такой «идеальный шторм», порождённый сочетанием сразу нескольких факторов. В их числе провал сложившейся финансовой системы, низкое качество регулирования, колоссальные дисбалансы между масштабами финансовых операций и фундаментальной стоимостью активов, сбой в самой системе глобального экономического роста. Кроме того, генерируемое благосостояние распределялось весьма неравномерно, как внутри стран, между различными слоями населения, включая высокоразвитые государства, так и между различными странами и регионами мира. Кроме того, кризис стал ещё и порождением завышенных ожиданий. Были неоправданно раздуты аппетиты корпораций относительно постоянно растущего спроса, задававшие быстрый рост стандартов личного потребления. Вся эта «пирамида ожиданий» должна была рано или поздно рухнуть, что и случилось.

Что же предложил российский лидер? Во-первых, воздерживаться от изоляционизма и безудержного экономического эгоизма. Во-вторых, избегать чрезмерного вмешательства в экономическую жизнь со стороны государства. Пример Советского Союза, где роль государства была доведена до абсолюта, сделав неконкурентоспособной нашу экономику, был приведён в качестве серьёзного предостережения. В-третьих, противодействие кризису со стороны государства не должно оборачиваться финансовым популизмом, отказом от ответственной макроэкономической политики, поскольку необоснованное увеличение бюджетного дефицита, накапливание государственного долга так же разрушительны, как и авантюрная фондовая игра.

В качестве долгосрочного рецепта была озвучена любимая идея премьера - появление в будущем нескольких сильных региональных валют, способных ослабить чрезмерную зависимость от единственной резервной валюты – доллара. Важна также принципиальная открытость в проведении кредитно-денежной политики стран – эмитентов резервных валют, которые должны принять на себя обязательства руководствоваться международными правилами макроэкономической и финансовой дисциплины. Речь идёт о том, что на смену отжившему однополярному устройству мировой экономики должна прийти система, основанная на взаимодействии нескольких крупных центров. Однако для того, чтобы многополярный мир не стал миром хаоса и непредсказуемости, необходимо укреплять глобальные регуляторы, основанные на международном праве и системе многосторонних соглашений. Не факт, что западные, да и восточные партнёры России охотно согласятся на это предложение, которое не считается своевременным даже большинством российских экспертов.

Едва ли не впервые В.Путин признал не только влияние глобального кризиса на российскую экономику, но и её главные слабости: чрезмерную сырьевую ориентацию, слабость финансового рынка и конкурентной среды. Выход ему видится в поддержке внутреннего спроса, в социальной защите населения, в создании новых рабочих мест, а также в снижении налогов на производство. Однако наряду с мерами оперативного реагирования в России, по его словам, идёт работа над созданием платформы для посткризисного развития, включая привлекательные условия для глобальных инвестиций и развития конкуренции.

После выступления российскому премьеру были заданы вопросы. Один из них – от представителя крупной корпорации информационных технологий – отражал приятное удивление собравшихся тем, что В.Путин ратует за ограничение вмешательства государства в экономику, хотя в бытность свою президентом практиковал совсем другую политику. «Шесть месяцев назад я бы ни за что не поверил, что услышу это из ваших уст», - заявил собеседник. Вопрос же его заключался в том, чтобы помочь расширить российскую экономику, более интенсивно использовать информационные технологии. Ответ В.Путина прозвучал обескураживающе: «Фокус заключается в том, что нам не нужно помогать. Мы не инвалиды». Эти слова как-то плохо вязались с обещанием создать привлекательные условия для глобальных инвестиций, а также с перспективой получить в самом ближайшем будущем 6-миллионную армию безработных как реальное последствие мирового экономического кризиса.