Политический дневник. Какой патриотизм нужен России?

17.01.2013 09:44

Отечество, в котором народу достаются жалкие крохи, вряд ли может рассчитывать на патриотизм со стороны последнего.

В последнее время российская общественность активно включилась в обсуждение новой – старой проблемы патриотизма. Толчком к обсуждению стало Послание Президента Федеральному Собранию РФ, прозвучавшее 12 декабря минувшего года. В нем Владимир Путин, обращаясь к ценностным смыслам, заложенным в Основном законе страны, сослался на общенародную ответственность за Родину перед нынешними и будущими поколениями как фундаментальный принцип российской государственности.

«Именно в гражданской ответственности, в патриотизме вижу консолидирующую базу нашей политики», - заявил Президент.

Обращаясь далее к Александру .Солженицыну, он обратил внимание на то, что патриотизм – это чувство органическое, естественное, и как не может сохраниться общество, где не усвоена ответственность гражданская, так и не существовать стране, особенно – многонациональной, где потеряна ответственность государственная. «Замечательные слова, не в бровь, а в глаз!» - отметил Владимир Путин.

Однако постановкой вопроса о патриотизме дело не ограничилось. Довольно скоро стало известно, что предполагается создать новую структуру при Федеральном агентстве по делам молодежи «Роспатриотизм», которая займется воспитанием патриотизма у подрастающего поколения, возродит советскую программу физкультурной подготовки «Готов к труду и обороне», а также будет возить школьников в войсковые части.

Невольно возникает вопрос: «Неужели для того, чтобы научить подростков любить Родину, нужны специальные государственные структуры, весьма вероятно, претендующие на соответствующее государственное финансирование с сопровождающим этот процесс коррупцией? Неужели ничего более умного, содержательного и, в конечном счете, полезного для страны нынешние идеологи предложить не в состоянии, кроме как копировать советский опыт, приобретенный совсем в других условиях и в другой стране?»

Вопрос этот, вероятнее всего, риторический: да, не в состоянии. Вот только трудно привыкнуть к тому, что раз за разом дискредитируются многие важные идеи, понятия, принципы. Что сделали с понятием «демократия», всем хорошо известно, и его реабилитация потребует не один десяток лет. Каково отношение населения России к понятию «рынок», который якобы все расставит по своим местам, тоже объяснять не нужно. В этом же ряду – выборы, партии и т.д.

Но патриотизм – это все же нечто такое, о чем нужно сто раз подумать, прежде чем создавать агентство с соответствующим названием. Авторам этой затеи следует перечитать роман-антиутопию Дж. Оруэлла «1984». Там сказано много любопытного о бюрократических структурах, контролирующих общественную жизнь – Министерство Правды, например, и т.д. Никаких иных чувств, кроме горькой насмешки, такие инициативы не вызывают.

Что касается отдельных мероприятий, например, посещения будущими призывниками воинских частей, то и в этом нет ничего нового. Это должны делать военкоматы, и они это делают, вывозя старшеклассников пострелять, попробовать солдатской каши, посмотреть новое оружие и т.д. Для всего этого совершенно не нужна никакая новая специальная структура по воспитанию патриотизма.

Но проблема сама по себе существует, и она очень важная и достаточно сложная. Патриотизм в истории культивировался всегда и приобретал разные обличья. В древнегреческих Афинах он напрямую связывался с любовью к родному городу, его необычному для своего времени демократическому устройству, с необходимостью его защиты от любых врагов, готовностью отдать за него жизнь. Великий государственный деятель того времени Перикл, произнесший знаменитую речь при погребении древнегреческих воинов, изложил в ней основные принципы патриотизма, и люди разных эпох, стран и поколений сохранили в веках эти замечательные слова.

Но есть патриотизм иного свойства. Бывший немецкий ефрейтор Адольф Гитлер, ставший рейхсканцлером Германии, начал приобщать сограждан к иной – изуверской – форме патриотизма, для которого требовались особые отличия («избранная арийская раса», «нордический характер»), а заодно – внутренние и внешние враги, которых нужно было повергнуть. Национальное высокомерие, трактовавшееся как патриотизм, обернулось тяжелой национальной катастрофой.

Поучителен и иной зарубежный опыт. Скажем, в США большинство американцев считают свою страну не только самой могущественной державой, но и идеальной моделью политико-правового устройства, где каждый гражданин может реализовать американскую мечту и достичь потрясающих успехов в обществе равных жизненных шансов. Несмотря на то, что многое в этой модели выглядит скорее желаемым идеалом, нежели реальной действительностью, не говоря уже о том, что американский идеал нередко силой навязывается другим народам, он выступает важным консолидирующим началом («скрепой») для американской нации.

Нечто подобное было в Советском Союзе. Правда, наша страна предлагала миру иную модель политико-правового и социального устройства, но также пыталась ее пропагандировать и экспортировать, причем не всегда и не обязательно насильственными методами.

У модели были очевидные и безусловные достоинства: доступное для всех высшее образование, бесплатная медицина, полная занятость (отсутствие безработицы), передовая наука – гордость не только руководства страны, но и ее рядовых граждан (первый искусственный спутник Земли, первый космический полет!), высокий культурный уровень населения (самая читающая страна в мире!). Все это было реальностью, а отнюдь не выдумкой советской пропаганды. Иначе не гордились бы несколько поколений советских людей своей принадлежностью к «первой в мире стране социализма», не отождествляли бы себя с нею и, следовательно, не были бы патриотами.

Может ли нынешняя Россия предложить миру нечто подобное, или такая перспектива осталась в далеком прошлом?

Конечно, не всегда в основе патриотизма лежит некая мессианская идея. Есть же страны, где жить просто удобно и безопасно, зарплаты – высокие, система социальных гарантий – развитая, уровень преступности – низкий, Например, Германия, Дания или Швеция. А есть страдающие от кризиса Греция, Италия или Испания с Португалией, в которых, несмотря на трудности, граждане все-таки сохраняют солидарность и преданность Отечеству, потому что привыкли жить вместе, хранить вековые традиции, праздновать общие праздники и испытывать общее отношение к жизни.

Но что сегодня объединяет россиян? Дореволюционные традиции разрушены, а советские – отвергнуты, взамен ничего не предложено. Состояние общества, по оценкам социологов, – агрессивно-неподвижное: люди испытывают тотальное недовольство, но одновременно боятся перемен, потому что они чреваты потерей последнего, что у них есть. Степень взаимной неприязни превышает все разумные границы, а грубость уже стала нормой и речи, и поведения.

Быть патриотом, как уже говорилось, – значит, любить свою родину. Но много ли у нас осталось того, что можно любить?

Груды мусора на берегах рек и водоемов, безобразное состояние дорог, регулярно рушащиеся, предельно изношенные дома? Или, может быть, одуряющие «юмористические» телепрограммы, доводящие телезрителя до нервного срыва, особенно в праздничные дни? Или любить мы должны так называемую элиту, в особенности «эффективных» сырьевых менеджеров и чиновников, покупающих виллы на Лазурном берегу и нагло демонстрирующих нажитые в неприлично короткие сроки баснословные состояния?

Отечество, в котором огромные ресурсы перераспределяются в рамках узкого круга лиц, оставляющих народу жалкие крохи, вряд ли может рассчитывать на патриотизм со стороны последнего. Пусть, для начала, обустроят страну, сберегут ее население, дадут людям возможность ощущать и вести себя как граждане, а не подданные новоявленных бояр. Для того, чтобы вновь обрести «общегосударственную ответственность» (А.Солженицын), специального агентства по патриотизму не требуется.