Политический дневник. Кавказская проблема

Принимаемые меры носят паллиативный характер и очень скоро забываются, пока очередной теракт не заставит власти суетиться.

Вся минувшая неделя, несмотря на загруженность разного рода событиями, прошла под знаком домодедовской трагедии. Итог ее плачевен: 35 погибших граждан восьми государств, более 100 пострадавших, многие из которых до сих пор находятся в больницах Москвы в тяжелом состоянии.

Как всегда, власти поспешили в первую очередь огласить суммы компенсации за причиненный ущерб, которые получат родственники погибших или пострадавшие. Президент, правда, выступая на расширенной коллегии ФСБ, дал понять руководству этого ведомства и МВД, что в связи с последним случаем ждет наказания должностных лиц, курирующих безопасность на транспорте.

Особый счет был предъявлен к администрации аэропорта «Домодедово», которая в течение последнего месяца уже несколько раз попадала в критические ситуации. Все, кто имеет отношение к вопросам безопасности в аэропорту и самой компании, «должны ответить», подчеркнул Президент, поручив самым тщательным образом осмотреть все вокзалы, аэропорты, речные и воздушные транспортные узлы.

В течение последних шести дней января надзорное ведомство проверяло исполнение законов о транспортной безопасности, состояние которой оставляет желать много лучшего. По словам самого Дмитрия Медведева, транспортные узлы в России защищены слабо: «они уязвимы во всем мире, но у нас – особенно». Глава государства предложил перенимать мировой опыт контроля в аэропортах у США и Израиля.

Суть этого опыта заключается в том, что главный акцент делается на профилактике террористических актов, а не на поспешной ликвидации последствий, сводящихся к выделению соответствующих компенсаций.

Профилактика же сводится к тому, что потенциального террориста пытаются опознать уже в толпе по косвенным признакам и особенностям поведения, известным и понятным только специалистам в этой области. Многие из тех, кто пополняет подпольные террористические сети, либо смертельно больны и не дорожат жизнью, либо наркозависимы, что также отражается на их внешнем облике и поведении.

Специалисты с соответствующей психологической подготовкой, переодетые в гражданскую форму и слившиеся с толпой, тщательно отслеживают всех ее представителей, мгновенно реагируя на малейшее проявление тех или иных подозрительных намерений и действий. Не случайно израильский аэропорт Бен-Гуриона считается самым безопасным в мире: в нем ни разу не было терактов, подобных недавнему взрыву в Домодедово.

В коммерческих аэропортах США работают более трех тысяч так называемых инспекторов по поведению. Пассажиры подвергаются многократной проверке, которая, несмотря на известные неудобства, воспринимается ими как совершенно законная и необходимая мера.

«Ведь там всю душу вывернут, прежде чем допустят в самолет», - с горечью сказал российский Президент, одобряя «невыносимо навязчивый» подход к обеспечению безопасности в Израиле и сетуя на традиционную российскую безалаберность, каждый раз оплачиваемую чьею-то кровью. Максимальная бдительность и расширение периметра безопасности – вот главные профилактические меры в отношении террористических угроз.

Оценки главы государства и строги, и справедливы, но вряд ли могут считаться исчерпывающими в определении той угрозы, которая в России периодически напоминает о себе.

Справедливо сказано, что второй за минувший 2010 год крупный теракт в Москве является «очередным очень жестким вызовом» обществу и российской власти, «зверским преступлением», «терроризмом, остающимся главной угрозой безопасности нашего государства, всех граждан» и т.д. Оправданны поручения Правительству, Генеральной прокуратуре и следственным органам провести все оперативно-следственные действия по выявлению организаторов и участников этого чудовищного преступления.

Однако практика показывает, что после знаменитого высказывания тогдашнего Президента и нынешнего премьер-министра Владимира Путина о том, что террористов нужно «мочить в сортире», спецслужбы фактически перестали проводить специальные мероприятия, целью которых было бы задержание террористов или их пособников. Подозреваемых предпочитают уничтожать на месте, тем более что за каждого убитого боевика можно получить орден или повышение по службе.

Но такие методы борьбы не позволяют выявить всю подпольную сеть, чтобы предупредить последующие возможные акты возмездия. Отсюда эффективность агентурной работы на Северном Кавказе, куда ведут нити каждого очередного теракта, фактически равна нулю.

Между тем работа с агентурной сетью, причем не только на юге страны, но и в других ее регионах, является первостепенной задачей: в отсутствие упреждающих мер будет продолжаться практика реагирования на чрезвычайные происшествия постфактум, что лишь обостряет чувство недовольства граждан неэффективностью соответствующих государственных структур по обеспечению их безопасности.

Между тем в стране существует целая система Национального антитеррористического комитета, включающая многочисленные комиссии в регионах. До сих пор главную вину, как правило, возлагали на тех, кто находится внизу этой многоярусной пирамиды, как принято говорить в России, «на стрелочников», типа тех, что находились рядом с отключенной рамкой при входе в аэропорт «Домодедово».

Однако сам принцип деятельности антитеррористического комитета исключает изолированную ответственность одного человека за все обстоятельства, приведшие к теракту, и, наоборот, предполагает должностную ответственность, в том числе и профильного министра. Однако у нас, несмотря на неоднократные чрезвычайные происшествия, ни один министр не лишился своего поста. Между тем результаты работы главы ФСБ Александра Бортникова, министра МВД Рашида Нургалиева и министра транспорта Игоря Левитина давно уже вызывают вопросы не только со стороны экспертов, но и широких кругов общественности, чью безопасность они не в состоянии обеспечить.

Но если ответственность не доходит до высших правящих кругов, то она автоматически ложится на Президента, которого, как известно, нельзя отправить в отставку, во всяком случае, по политическим вопросам. В конечном итоге, ответственность не несет никто, что и становится одной из главных причин каждого нового чрезвычайного происшествия.

По единодушному мнению экспертов, именно безответственность высших чиновников консервирует нынешнюю ситуацию, поскольку принимаемые меры носят исключительно паллиативный характер и очень скоро забываются, пока очередной теракт вновь не всколыхнет общественное мнение и не заставит власти суетиться.

Вместе с тем существуют и более глубокие причины происходящего, о которых почему-то не принято говорить в полный голос.

В начале декабря 2010 года Генеральная прокуратура России признала, что число террористических актов на Северном Кавказе в 2010 году выросло в четыре раза. Это яркое свидетельство того, что избранная российским руководством стратегия развития экономики Северного Кавказа не дает необходимых результатов, а выделяемые федеральным Центром огромные суммы не в состоянии нейтрализовать подпольные террористические группировки, имеющие, по всей видимости, негласную поддержку населения. Иными словами, попытка откупиться от террористов потерпела полный провал.

Настораживает и пугает сама цепочка событий. Случайно или нет, но взрыв в «Домодедово» произошел вскоре после известных событий на Манежной площади, продемонстрировавших опасную остроту межнациональных отношений в России. Вольно или невольно, но лозунги русских ультранационалистов «Россия – для русских!» и т.п. подливают масла в огонь не меньше, чем стремительное распространение на Северном Кавказе радикального ислама.

Вряд ли есть необходимость говорить о том, насколько это опасно для нашего общего многонационального дома и насколько реально повторение подобных трагедий в любом городе России, если не перекрыть кавказской молодежи путь в сопротивление и не приступить к политическому решению кавказской проблемы.

Автор: Александра Глухова, доктор политических наук, профессор ВГУ.

Источник: «Коммуна», №15 (25643), 03.02.11г.