Политический дневник. Кавказский тупик

06.09.2012 09:41

Трагедия в Дагестане показала, что и регион, и Россия в целом находятся в нескольких шагах от гражданской войны.

На минувшей неделе на Северном Кавказе произошло событие, поставившее под вопрос сохраняющийся там относительно хрупкий мир. 30-летняя смертница по видом паломницы пришла в дом шейха Саида Афанди в дагестанском селении Чиркей и привела в действие взрывчатку, закрепленную на теле. От взрыва погибли сам 74-летний шейх и еще шесть человек, находившихся в комнате, в том числе 11-летний ребенок.

Почему охрана ограничилась осмотром только сумки смертницы, остается непонятным. Однако же известно ее имя – Алла Сапрыкина, бывшая актриса русского театра в Махачкале, после замужества принявшая ислам и другое имя и фамилию. Правда, двое ее мужей были убиты в спецоперациях, а третий получил условный срок. В региональном МВД на нее имелась оперативная информация, включая подготовку самоподрыва, но никаких упреждающих действий предпринято не было. Смертница беспрепятственно добралась до селения Чиркей и осуществила задуманное.

Шейх Саид Афанди Чиркейский был не просто уважаемым духовным лицом, но и лидером самого распространенного в республике течения ислама – суфизма. Многие известные дагестанские политики, включая покойного министра МВД Дагестана Адильгерея Магомедтагирова, были его последователями, задавая тон в Духовном управлении мусульман Дагестана. Имел он поддержку и в Администрации Президента России, выделявшей немалые средства на борьбу с ваххабизмом. В последнее время шейх практически отошел от дел, вел закрытый образ жизни, и попасть к нему на прием без весомой протекции было практически невозможно. Тем трагичнее финал этой долгой и содержательной жизни.

Как это обычно случается в последнее время, траур по случаю убийства высокого духовного лица, был объявлен только в Дагестане. Более того, российские официальные лица почему-то никак не отреагировали на случившуюся трагедию. То ли пышные празднования дня Москвы помешали, то ли еще какие-то заботы. Между тем, давно пришло время всерьез озаботиться проблемами Северного Кавказа, и не в режиме кулуарных договоренностей с теми или иными его лидерами вроде Рамзана Кадырова, а в формате полноценной политической дискуссии, включающей и политиков, и чиновников, и бизнесменов, и экспертов. В противном случае последствия могут быть трагическими не только для Дагестана или Северного Кавказа, но и для всей России.

Активизация террористических группировок на Северном Кавказе в последнее время видна невооруженным глазом. Убийство шейха Саида Афанди в Дагестане, террористические акты в отношении силовиков в Ингушетии, взрывы в Чечне – все это звенья одной цепи, чрезвычайно опасные для положения в регионе.

Справедливости ради стоит отметить, что напряженная ситуация здесь существует уже давно, однако таких массированных атак, таких демонстративных убийств и терактов не было уже давно. По мнению специалистов, обострение ситуации свидетельствует о том, что в рядах исламской оппозиции, называемой салафитами (или ваххабитами), происходит серьезная борьба между сторонниками обострения ситуации (условно называемыми «партией войны»), и умеренными, т.е. своеобразной «партией мира». Последние и пошли на диалог с Духовным управлением мусульман, возглавлявшимся шейхом Саидом Афанди, и даже подписали очень серьезные договоренности относительно движения к примирению, полагая, что конфронтация непродуктивна и что пора налаживать диалог.

Однако договоренности, достигнутые в апреле текущего года, не устроили непримиримых, заинтересованных в продолжении конфронтации, в обострении конфликта. Именно им была выгодна смерть Саида Афанди, поскольку он выступал убежденным сторонником примирения. Более того, без его непосредственных усилий и одобрения они вообще вряд ли были бы возможны. Отсюда, не сумев сорвать примирение серией терактов после апреля 2012 года, непримиримые салафиты решили уничтожить руководителя тех людей, которые контролируют Духовное управление мусульман Дагестана и выступают за диалог.

Очередное громкое, резонансное убийство на Северном Кавказе зримо свидетельствует о том, что отдаваемое там предпочтение полицейским методам себя не оправдывает. Причины происходящего гораздо глубже и серьезнее, чем простое существование какой-то группы несогласных радикалов. Последние трагические события лишь подтверждают тот очевидный факт, что Дагестан, как и весь Северный Кавказ, находится в состоянии глубокого системного кризиса, демонстрирующего слабость государственных структур, пораженных коррупцией, неисполнение законов, неэффективность социальных программ и т.д. Наполнение региона все новыми и новыми воинскими подразделениями не только не помогает, но, скорее, мешает обретению согласия и достижению стабильности в республике.

Столь же неэффективно – в условиях повальной коррупции – закачивание в нее денег. Инициированные федеральными властями мегапроекты, типа создания горнолыжных курортов, представляются чем-то очень далеким для рядового дагестанского фермера, который не видит для себя никаких изменений в лучшую сторону. К тому же будущий курорт способен обеспечить рабочими местами, в лучшем случае, одну - две тысячи человек, что для трехмиллионного Дагестана выглядит буквально каплей в море, не решая стоящих перед ним сложнейших проблем.

Очевидно, необходимо идти другим путем и разрабатывать микропроекты, т.е. создавать условия для появления новых рабочих мест, обеспечения занятости, особенно для молодежи, которая в отсутствие перспектив берется за оружие и уходит в леса, надеясь, что возврат к исламскому политико-правовому устройству, немедленное введение шариата могут разом все исправить. Ряды салафитов пополняются теми людьми, которые не нашли себя в жизни. Отсутствие доступа к высшему образованию по причине отсутствия соответствующей денежной суммы также выступает серьезным мотивом для вооруженной борьбы за свое место под солнцем.

Что касается преобладающего в аграрном регионе занятия, то фермеру необходимы прозрачные правила игры с землей, возможность получать кредиты с низкой процентной ставкой, возможность открывать мелкие перерабатывающие предприятия и т.д. Это и есть путь малых дел, который при строгом контроле государства за соблюдением соответствующих правил один лишь и может способствовать оздоровлению ситуации в республике.

Трагедия в Дагестане показала, что и сам регион, и Россия в целом в реальности находятся в нескольких шагах от гражданской войны. Даже в Чечне, где фактическая диктатура Рамзана Кадырова, казалось бы, обеспечила выход республики из состояния войны, справиться с ваххабистским подпольем в полной мере не удалось, и теракты случаются и там, хотя и не так часто. В Дагестане же, представляющем собой исключительно пестрое в этническом отношении общество, появление фигуры, подобной Кадырову, в принципе невозможно, как и использование методов, которые он применяет.

Убийство шейха Саида Афанди – очень серьезное, создавшее в Дагестане новую ситуацию. Когда совершаются покушения на работников правоохранительных органов, это трудно оправдать, но хотя бы можно понять. Однако противостояние внутри самих мусульман еще больше накаляет ситуацию, переводя конфликт из политической плоскости в религиозную, т.е. обостряя его. Вполне возможный разрыв договоренностей, с таким трудом достигнутых между различными группами мусульман Дагестана, станет шагом назад, ведущим к открытому противостоянию в той или иной форме. Столь же опасны репрессивные действия силового блока в отношении организаций салафитов, действующих легально.

Только выдержка и готовность продолжать начатый диалог между всеми влиятельными политическими и религиозными силами может стать залогом выхода из очередного кавказского тупика.