Политический дневник. Казус Суркова

23.05.2013 09:32

Политический процесс в России, несмотря на отсутствие ближайших общенациональных выборов, набирает обороты.

Политический процесс в России, несмотря на отсутствие в ближайшей перспективе общенациональных выборов, продолжает набирать обороты. Несистемная оппозиция, вопреки её систематическому «отпеванию» политическими противниками, никуда не делась и даже предъявила себя в ходе массовых шествий и митинга в память событий 6 мая 2012 года в Москве.

Как обычно бывает в подобных случаях, официальные данные (8 тысяч участников) и собственные данные (25 тысяч) заметно разошлись, но истина оказывается где-то посередине и заключается в том, что в обществе достаточно заметен удельный вес тех «рассерженных горожан» (термин, придуманный Владиславом Сурковым), которые недовольны отсутствием собственного представительства во власти и не намерены вверять свою судьбу кому бы то ни было.

За прошедший год их позиция не изменилась, а лишь упрочилась в плане поддержки необходимости экономических и политических преобразований. Как и предсказывали специалисты, изучающие массовые протестные движения, последние могут резко нарастать и так же резко спадать, но это не значит, что они ушли в песок. Пока не решены проблемы, вызвавшие массовую протестную мобилизацию, обвинять их участников, по меньшей мере, недальновидно. Протест может обрести новые формы, в особенности, если к этому будет подталкивать экономическая ситуация.

Кстати, именно от экономики эксперты не ждут ничего хорошего и даже прогнозируют распространение в России новой волны финансово-экономического кризиса. В связи с этим фактором участились прогнозы относительно возможной отставки Правительства Дмитрия Медведева и назначения на должность Премьер-министра бывшего министра финансов Алексея Кудрина. Последний посетил на днях Воронеж, но на прямые вопросы о своём премьерском будущем предпочёл не отвечать.

Между тем появилась первая и весьма неожиданная правительственная жертва - руководитель Аппарата Правительства, вице-премьер, отвечавший за «инновации», Владислав Сурков.

Независимо от того, что заявление об уходе он написал сам и задолго до памятного совещания по исполнению майских указов Президента, это событие аналитики расценили как знаковое. И связано оно не столько с личностью самого Суркова, сколько с возможными перестановками в Правительстве или даже с его отставкой.

Карьера Владислава Суркова - неизвестного широкой публике чиновника - сама по себе очень примечательна и довольно ярко демонстрирует те невидимые каналы, которые приводят подобных ему людей на самый верх.

Проучившийся несколько лет в Институте культуры на факультете режиссуры массовых представлений, Сурков - в должности заместителя главы Администрации Президента - выступал не просто идеологом российской политической системы последних лет, снабжая её такими сомнительными с научной точки зрении понятиями, как «управляемая демократия», «суверенная демократия», но и её декоратором. Тем более что в декорациях нуждается любая власть, а российская – в особенности. Его усилиями обществу посредством телевизионных каналов навязывалась мысль об особом пути для России, который её автор видел в простом воспроизводстве власти и лояльности ей. В свою очередь лояльность оплачивалась правом на вседозволенность.

Пока не решены проблемы, вызвавшие массовую протестную мобилизацию, обвинять их участников, по меньшей мере, недальновидно

Сегодня эксперты высказывают разные версии фактической отставки Владислава Суркова. Почти все версии имеют право на существование. Одна из них звучит следующим образом: Сурков «завалил» работу руководителя Аппарата Правительства, в котором отвечал за довольно широкий и весьма специфический фронт работ. В него входили организационные и административные функции – организация правительственного контроля над деятельностью ведомств, налаживание процессов модернизации и внедрение инновационных технологий, направленных на диверсификацию российской экономики. Последнее, по сути, является стратегическим направлением в деятельности исполнительной вертикали власти, и было бы странно спрашивать за эту стратегию с одного человека.

Помимо прочего, Суркову было поручено напрямую контролировать исполнение майских указов Президента РФ, включая его график, поэтому претензии Владимира Путина по части исполнения этих указов оказались направлены всё по тому же адресу.

Справедливости ради следует признать, что из 50 распоряжений свыше трети поручений Правительству либо не были выполнены, либо выполнены некачественно.

Другая версия заключается в том, что Суркова не устроили последние инициативы верховной власти, ограничивающие государственных служащих, включая высшее звено, в участии в финансовых проектах. Речь идёт о запрете на операции с зарубежными счетами, запрете иметь иностранные активы, а в перспективе – и зарубежную собственность. Сомнения о целесообразности подобных запретов высказывали и другие высокопоставленные члены Правительства, например, первый вице-премьер Игорь Шувалов, однако расплачиваться за подобные рассуждения пришлось Владиславу Суркову.

Наконец, третья версия заключается в том, что Сурков в должности куратора фонда «Сколково» мог быть причастен к перечислению 23 миллионов рублей фонда одному из видных представителей несистемной оппозиции, депутату Госдумы от фракции «Справедливая Россия» Илье Пономарёву, якобы читавшему лекции и осуществлявшему другие поручения фонда.

Начатое Следственным комитетом расследование в отношении «Сколково» подверглось саркастическим оценкам Суркова, произнесённым не где-нибудь, а в Высшей школе экономики – элитном научном и учебном заведении Великобритании. В ответ на это в «Известиях» появилась статья официального представителя СК Владимира Маркина, в которой автор в уничижительных выражениях прокомментировал выступление вице-премьера.

Стало ясно, что за Маркиным стоит Администрация Президента и что Суркову не могут простить фактическое финансирование оппозиции. Полагаю, что последняя версия выглядит наиболее убедительно при всей обоснованности прочих предположений.

Но есть в этой истории и политическая составляющая.

Прежде всего, это как никогда ранее заметно обострившиеся конфликты в элитных группах. Разумеется, они существовали и раньше – не случайно журналисты окрестили разные группы влияния «башнями Кремля». Однако раньше трудно было себе представить публичную перепалку представителя Следственного комитета и вице-премьера России, да ещё из-за границы.

Оказывается, предлагавшиеся наблюдателями интерпретационные схемы, в которых «газовики» выступают против «нефтяников», Сечин против Дворковича и т.д., не лишены определённых оснований. Хитроумные политтехнологические ходы, придумывавшиеся Сурковым, похоже, отправлены в отставку вместе с ним, что хорошо. Но плохо, если политика приобретёт более жёсткий конфронтационный характер, если основным станет законодательный, административный, пропагандистский или карательный ресурс. В обществе, и без того расколотом по многим основаниям, это никак не прибавит ни примирения, ни согласия.