Политический дневник. Кому на Руси жить хорошо?

К числу наиболее заметных событий последних двух недель можно отнести активизировавшуюся деятельность нового российского премьера Михаила Фрадкова и ряда министерств и ведомств, чья компетенция относится непосредственно к экономической сфере. Поскольку «старое» правительство Михаила Касьянова неоднократно подвергалось президентской критике за «недостаточную амбициозность», новое спешит исправить этот недостаток, демонстрируя бурный рост всевозможных благих намерений. Несколько раз эти намерения озвучил...

К числу наиболее заметных событий последних двух недель можно отнести активизировавшуюся деятельность нового российского премьера Михаила Фрадкова и ряда министерств и ведомств, чья компетенция относится непосредственно к экономической сфере. Поскольку «старое» правительство Михаила Касьянова неоднократно подвергалось президентской критике за «недостаточную амбициозность», новое спешит исправить этот недостаток, демонстрируя бурный рост всевозможных благих намерений.

Несколько раз эти намерения озвучил Михаил Фрадков, выступая на различного рода ответственных совещаниях. Одним из них было выступление премьера в Совете Федерации. Поскольку все экономические новации правительства, как правило, оплачиваются за счет региональных бюджетов, поддержка сенаторов как представителей этих самых регионов представляется отнюдь не лишней. В своем выступлении в верхней палате парламента премьер перечислил пять основных вопросов, которые предстоит решить правительству в ближайшие годы. Во-первых, это борьба с бедностью, простирающаяся так далеко, что в ближайшие два-три года количество бедных в России должно сократиться, как минимум, наполовину. Любопытно, что буквально вслед за этим заявлением Президент своим указом многократно повысил должностные оклады высшим чиновникам федерального уровня. Отныне средняя зарплата заслуженного учителя РФ с 30-летним стажем более чем в 40 раз уступает зарплате федерального министра.

Как говорится, оригинальный способ борьбы с бедностью, начатый с самого «верха», то есть с самих себя. Сравнения с развитыми странами Запада, равно как и аргументация в пользу необходимости сохранить профессиональные управленческие кадры, да еще и избавить их от соблазна коррупции выглядят не только неубедительными, но и аморальными. В конце концов такое пренебрежение к общественному мнению не может демонстрировать власть, рассчитывающая на уважение и поддержку народа на новом этапе реформ.

Во-вторых, предполагается создание новой эффективной системы управления, контуры которой уже обозначены посредством проводимой Президентом административной реформы. В-третьих, в России должно появиться конкурентоспособное производство, включая снижение инфляции, обеспечение устойчивого обменного курса рубля и т.д. Четвертая задача заключается в достижении эффективного механизма взаимодействия власти и бизнеса, а также социальной ответственности последнего перед обществом. Наконец, в-пятых, необходимо обеспечить встраивание России в мировую экономику, что предполагает прежде всего вступление в ВТО.

Обобщая все, сказанное премьером, можно обозначить главную стратегическую задачу страны как переход от рентной к развивающейся экономике. При этом значительная доля инициативы передается на уровень регионов. Они же, соответственно, возьмут на себя и ответственность за последствия нового этапа реформ.

Это было первое серьезное выступление нового премьера перед российской политической элитой, хотя ничего принципиально нового он не сказал. Действительно, Россия как наркоман давно сидит на сырьевой игле, и такое положение не устраивает не только Президента или самого Фрадкова, но и всех россиян. Действительно, в 90-е годы было совершено множество ошибок, которые ни в коем случае не следует повторять. Другое дело, что обозначив цель, премьер ничего не сказал о средствах, а именно о том, как именно будет побеждена бедность; на какие точки роста может опереться правительство в целях обеспечения экономического подъема и т.д.

Ясно, что без решения проблемы экономического рынка трудно надеяться на уменьшение масштаба бедности в стране. Но содержание конкретных мер пока еще до конца не определено по причине того, что за него идет явная и скрытая, закулисная борьба. Публичное отмежевание Владимира Путина от непопулярного закона о митингах и демонстрациях, а Михаила Фрадкова – от варварских поправок в Лесной кодекс, допускающих бесконтрольную вырубку и продажу леса, говорят о том, что и в правительстве, и в администрации Президента, как и раньше, нет согласия по поводу способов решения наиболее важных проблем, стоящих перед страной.

Вместе с тем есть проблема, так или иначе объединяющая многих: это возврат олигархами долгов государству и налоги на сверхприбыли естественных монополий. В начале минувшей недели в Лондоне состоялся VII Экономический форум, собравший полторы тысячи бизнесменов. Само место проведения форума вызвало оживленные комментарии журналистов: подальше от Генеральной прокуратуры и поближе к европейским правозащитникам. Но форум почтили своим присутствием высокие государственные мужи – Алексей Кудрин, Герман Греф, Александр Жуков и другие.

Из уст министра финансов А.Кудрина прозвучало предложение бизнесменам полностью выплатить долги государству в обмен на амнистию капиталов через 4 года. Но если данное предложение можно отнести к разряду либеральных форм взаимоотношений бизнеса и власти, то заявления другого ответственного чиновника звучат более радикально.

На экономическом семинаре в Москве, как бы отвечая лондонским сидельцам, председатель Счетной палаты Сергей Степашин заявил, что к июлю текущего года он объявит результаты проверки о законности или незаконности прошедшей в России в 90-е годы приватизации. В этом заявлении содержится прозрачный намек на то, что грубые, лобовые нарушения действовавшего на тот момент законодательства должны стать объектом внимания Генеральной прокуратуры России.

Вряд ли можно считать случайным появление именно в эти дни доклада Всемирного банка об экономическом развитии России. Несмотря на то, что в России существуют 23 крупнейших корпорации, контролирующие 40 процентов российской экономики, их деятельность признана неэффективной. Столь же неутешительны для российского бизнеса оценки Нобелевского лауреата по экономике американца Джозефа Стиглица: «Огромные природные ресурсы страны отданы в руки горстки людей, а не всего народа. Можно было бы достичь позитивных результатов другими, более честными способами». Рецепт, предлагаемый им, очень прост: обложить сверхналогами нефтяные и газовые месторождения. За счет этих средств могут быть решены проблемы образования, здравоохранения и социальной сферы в целом.

Нобелевскому лауреату вторит еще один известный экономист Маршал Голдман, назвавший свою последнюю книгу очень выразительно: «Пиратизация России». Название родилось из сравнительного анализа приватизационных процессов в России и в других постсоциалистических странах. Вывод все тот же: в России немногие получили в свои руки огромную собственность, а страна в целом – коррумпированный бандитский капитализм, с которым она не знает, что делать.

Россия всегда была преимущественно массовым потребителем конечной продукции, продавая на Запад преимущественно сырье и полуфабрикаты. Появились даже идеологи, объясняющие неэффективность экономики России «особостью» ее «пути». Но неужели экспорт сырья и есть предел мечтаний для нашей страны? Как показывает история, вовсе нет. Когда всерьез ставились задачи достижения технологических высот, то они успешно решались. В 1930-е годы в СССР были созданы выдающиеся образцы оружия мирового уровня. После разрушительной Великой Отечественной войны страна смогла осуществить рывок в ракетно-космической гонке, хотя соперник – США – имел на руках более весомые козыри – более мощную промышленность, конструкторов ракетной техники, вывезенных из Германии, и почти неограниченные финансовые возможности. Но, несмотря на все экономические потери, Россия до сих пор продолжает оставаться экспортером такой высокотехнологической техники, как военная.

Все эти факты известны и говорят об одном: наша страна достигала мировых высот только тогда, когда правящий класс формировал конкретные стратегические задачи и прилагал для их решения целенаправленные усилия. Но если у России, в конечном счете, оказалась несчастливая судьба, то только потому, что элиты ориентировали нашу страну на решение нереальных, мессианских задач, прибегая к неэффективным, насильственным методам.

Отсюда вывод: России необходимо сменить парадигму развития. Сам по себе переход к рынку или достижение количественных показателей («удвоение ВВП»), или интеграция в международные финансовые организации (например, ВТО) ничего кардинального в судьбе страны не меняют, или меняют далеко не в лучшую сторону. Простой переход к рынку не может быть главной задачей модернизации. Нужен такой механизм, который вывел бы нашу страну на уровень передовых государств мира.

Перед каждой страной, которая решалась на модернизационный рывок, неизменно вставали одни и те же задачи, а именно: как достичь экономического успеха? Где взять силы и средства, позволяющие догнать ушедших вперед и справиться с их возможным противодействием? Ответить на эти вопросы – значит найти и проявить политическую волю, в том числе и по отношению к тем, кого западные наблюдатели очень метко обозвали «пиратами» дикого рынка. Если общество в лице властвующей элиты не ставит перед собой задачу проявить такую волю, то страна останется в лучшем случае экономическим середнячком, а в худшем – мировым аутсайдером. Только цена проигрыша здесь, естественно, гораздо выше, чем в спортивных состязаниях. Александра Глухова,

доктор политических наук,
профессор ВГУ.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.