Политический дневник. Мрачные пророчества

Не станет ли 4 марта в России отправной точкой для проведения в жизнь непопулярных реформ и ухода власти в глухую оборону?

Новый год начался с резкого обострения отношений между Ираном и Западом.

Масла в огонь добавили два события: заключение МАГАТЭ о ядерных разработках в Иране, достигших опасного 20-процентного порога – явное доказательство их военного характера, и убийство в Тегеране иранского профессора – специалиста в области ядерных исследований. Иранские власти полагают, что следы этого убийства, как впрочем, и двух предыдущих, ведут на Запад, стремящийся помешать Ирану обзавестись ядерным оружием в целях самообороны.

Впрочем, официальная риторика иранских властей сводится к тому, что никаких военных разработок в стране не ведется, и что транспортировка нефти через Ормузский пролив будет заблокирована, если западные страны попытаются ввести санкции на его торговлю нефтепродуктами.

По словам вице-президента Ирана Мохаммада Реза Рахими, если против иранской нефтяной промышленности будут применены санкции, ни одна капля иностранной нефти не пройдет через Ормузский пролив. «Мы не хотим ни враждебности, ни насилия, но Запад не желает отступать от своих заговоров», - подчеркнул Рахими.

Иранская угроза имеет под собой вполне реальные основания. Через Ормузский пролив, соединяющий Персидский залив с Индийским океаном, следует нефть, добываемая в Саудовской Аравии, Ираке, Объединенных Арабских Эмиратах, Кувейте и самом Иране. По данным Управления энергетической безопасности США, это примерно треть всей перевозимой танкерами нефти в мире. На фоне иранских угроз цены на нефть на мировых рынках в последние дни немного повысились.

Но конфликт не ограничился лишь угрозой введения экономических санкций и обещанием ответных решительных действий. В нем уже зазвучала военная составляющая.

Предупреждение западным странам поступило в тот момент, когда Тегеран проводил десятидневные военные учения в Индийском океане, в ходе которых как раз и отрабатывались действия по закрытию Ормузского пролива. Между тем, данный район патрулируют корабли ВМФ США для обеспечения безопасности транзита нефти. Военно-политическая напряженность действительно достигла опасного предела.

В ноябре минувшего года США уже приняли последний пакет санкций против Ирана из опасений, что Тегеран разрабатывает ядерное оружие. Теперь США хотят ограничить экспорт иранской нефти, что должно нанести куда более существенный ущерб экономике страны. По сведениям влиятельного издания «Нью - Йорк таймс» Президент Барак Обама, пытаясь подавить ядерные амбиции Тегерана, готовится подписать закон, благодаря которому иранские доходы от продажи нефти резко упадут.

В свою очередь, Иран настаивает на том, что его ядерная программа направлена исключительно на мирные цели.

Представители американского Госдепартамента называют иранские угрозы пустыми словами, попыткой отвлечь внимание мировой общественности от продолжающегося несоблюдения Ираном международных ядерных обязательств. Кроме того, Иран - далеко не единственный фактор, оказывающий влияние на нефтяные цены на мировых рынках. Тревогу вызывает резкое обострение положения в Ираке после ухода американских войск и падение на треть добычи нефти в Сирии, находящейся в сложной внутри - и внешнеполитической ситуации.

На фоне обостряющейся международной обстановки заметно менее оптимистичными становятся прогнозы российского Правительства относительно перспектив экономического развития. В канун Нового года это отчетливо обозначил в своем интервью заместитель министра финансов РФ Сергей Сторчак.

Наиболее вероятным сценарием для России в новом году, по его мнению, станет сокращение экономической активности, т.е. рецессия. Финансовые рынки в мире и в России нестабильны, внутреннего потенциала для роста у российской экономики нет, а надежды на сырьевые доходы отнюдь не гарантированы. Замминистра поздравил соотечественников с Новым годом и пожелал «спешить жить».

Не менее откровенным был другой известный экономист, Олег Вьюгин, председатель МДМ-банка. Подводя итоги ушедшему году, он отметил два главных его минуса.

Во - первых, это отток капитала из России, составивший 80 млрд. долларов. Худший результат был только в 2008 году, когда российская экономика не досчиталась 134 млрд. долларов. В последующие два года ситуация выправлялась, и в 2010 году отток составил «всего» 34 млрд. долларов. Весной 2011 года теперь уже бывший министр финансов Алексей Кудрин даже прогнозировал по итогам года не отток, а приток капитала. В Министерстве экономического развития были уверены, что второе полугодие ознаменуется резким оживлением инвестиционной активности и экономическим скачком. Однако спорные парламентские выборы, рост социальных протестов и неопределенность из-за предстоящих мартовских 2012 года выборов Президента еще больше насторожили инвесторов, и негативный сценарий не заставил себя долго ждать.

Во - вторых, ускорился отток из страны образованной молодежи, потерявшей надежду сделать карьеру на родине, состояться в профессиональном качестве. Выросшее в условиях открытого общества нынешнее молодое поколение не страшится искать счастье на Западе и на Востоке, мечтая о создании собственного бизнеса там, где для этого имеются подходящие условия: действуют строгие и общеобязательные законы, эффективная бюрократия и т.д.

Между тем, без молодежи у страны нет будущего, и эту истину вряд ли можно оспорить.

Вместе с тем есть и существенный плюс 2011 года – стремительное развитие Интернета и телекоммуникаций.

Что касается внешнего фона, то рецессия на Западе будет влиять и на российскую экономику в плане замедления темпов роста. По прогнозу Олега Вьюгина, наступивший год будет трудным для Европы, чуть легче – для США, достаточно трудным – для Китая и России, поскольку мы тоже являемся частью мировой экономической системы и критически зависимы от конъюнктуры цен на нефть.

Вместе с тем основным источником слабой конкурентоспособности российской экономики является не столько даже ее сырьевая зависимость, сколько дефекты политической системы, прежде всего – нарушение принципа свободной конкуренции. Это порождает коррупцию, все попытки борьбы с которой пока не принесли существенных результатов. Ясно, что решить эту проблему быстро не удастся: слишком многих на самом верху устраивает такое положение вещей.

Таким образом, в новый год мы вступили под знаком пессимизма. Вместо обещаний светлого послекризисного будущего с высоких трибун все чаще слышны пророчества надвигающихся неприятностей. В прошлые годы российские чиновники накануне Нового года старались излучать оптимизм, подбадривая население заявлениями типа: «мы успешно преодолеваем кризис», «через год экономика выйдет на траекторию устойчивого роста» и т.д.

Еще весной премьер-министр Владимир Путин обещал, что к 2012 году Россия выйдет на докризисный уровень, а бюджет, сверстанный на 2012 – 2014 годы называл «посткризисным». Однако затем сгустились тучи новой кризисной волны.

На этом фоне ярким примером пессимистических экономических предупреждений стало недавнее Послание президента РФ Дмитрия Медведева Федеральному Собранию. В бюджете же отчетливо выросла военная составляющая, т.е. расходы на оборону, безопасность и правоохранительную деятельность.

Наблюдатели уверены: пессимизм властей – ненадуманный, однако у политиков может быть и тайный мотив – напугать население и бизнес и подготовить их к мысли о том, что в скором времени всем придется туже затянуть пояса, ограничить запросы к бюджету, в котором и так уже стремительно тает социальная направленность.

Не случайно многие экономисты задаются вопросом: «Есть ли жизнь после выборов?» Не станет ли 4 марта отправной точкой для проведения в жизнь непопулярных реформ и ухода власти в глухую оборону, дистанцирования от общества? Тогда России действительно предстоят нелегкие времена.

Автор: Александра Глухова, доктор политических наук, профессор ВГУ.

Источник: газета «Коммуна» №4 (25832), 13.01.2012г.