Политический дневник. Надежды Ганновера

28.07.2005 00:00

Российская политическая жизнь набирает обороты. В Сибири прошел референдум об объединении трех субъектов Федерации – Таймырского и Эвенкийского автономных округов и Красноярского края. Возник единый новый регион, которому суждено стать одним из самых мощных в России. А Президент тем временем участвовал в открытии выставки-ярмарки российских достижений в немецком Ганновере. В российской прессе это мероприятие обсуждалось преимущественно с точки зрения своего экономического содержания, что вполне оправдано. Экономические...

Российская политическая жизнь набирает обороты. В Сибири в минувшее воскресенье прошел референдум об объединении трех субъектов Федерации – Таймырского и Эвенкийского автономных округов и Красноярского края. Возник единый новый регион, которому суждено стать одним из самых мощных в России. Результаты референдума впечатляют – явка в среднем составила около 70 процентов, примерно 80 процентов граждан, принявших участие в референдуме, сказали объединению «да». Как заявил губернатор Красноярского края и будущий вероятный хозяин нового административного образования Александр Хлопонин, «я искренне радуюсь тому, что происходит сегодня. Вместе нам будет лучше». Судя по результатам референдума, так же думает подавляющее большинство его земляков. Однако принципиальное решение проблемы – это важная, но не единственная победа. Вслед за нею возникают новые, более мелкие, но достаточно реальные задачи, скажем, распределение бюджета, формирование кадрового потенциала. Наконец, нужно куда-то трудоустроить сокращенных окружных чиновников, а их в последнее время расплодилось немало, особенно в далеких от Москвы округах. Как показывает пример возникшего недавно Пермского края, для безболезненного перехода к управлению в рамках новой административной единицы необходим переходный период, в течение которого можно попытаться найти решение многих возникающих сегодня проблем.

Минувшая неделя подтвердила, что напоминания об угрозе национальной безопасности России, высказанные главой президентской администрации Дмитрием Медведевым, не были случайными. В российской прессе заметно активизировалась дискуссия на эту тему, появились проекты очередного «обустройства России», включая максимальное уплотнение ее административно-территориального деления до 12 крупных образований-краев. Цель одна – укрепить страну, устранить гигантские экономические и социальные диспропорции, существующие между отдельными регионами по уровню и качеству жизни, размеру заработной платы, масштабам безработицы и т.д.

Помимо прочего, небольшим числом регионов легче управлять, проще подобрать для этого компетентные кадры, хотя для России эта проблема всегда была хронически неразрешима. Но если конечная цель – это 12 или 28 регионов, как пишут некоторые осведомленные аналитики, то какой смысл в нынешних плебисцитах, где происходит слияние 2-3 субъектов? При таких темпах понадобится провести около тридцати референдумов, чтобы достичь искомой цифры. Может, дешевле было бы вынести на общероссийский референдум новую Конституцию, в которой излагались бы новые контуры нашего государства и новые принципы его организации и деятельности? Непонятно, почему столь серьезный вопрос не получает исчерпывающих разъяснений со стороны ответственных лиц, включая президента.

А президент тем временем участвовал в открытии выставки-ярмарки российских достижений в немецком Ганновере. В российской прессе это мероприятие обсуждалось преимущественно с точки зрения своего экономического содержания, что вполне оправдано. Экономические соглашения, подписанные в Ганновере, по праву могут называться сделкой века, формула которой достаточно проста: инвестиции и новые технологии в обмен на доступ к российскому сырью. Немецкая компания «БАСФ» получила эксклюзивный доступ к Южно-Русскому газовому месторождению (49 процентов акций), откуда предполагается строительство североевропейского газопровода. Сегодня транзит российского газа проходит по территории Белоруссии, Украины и Польши, где отношение к нашему стратегическому сырью, мягко говоря, весьма и весьма потребительское.

Что касается Украины, то на ее территории газ долгое время элементарно разворовывали. Теперь предполагается проложить новый маршрут газопровода через Выборг, по дну Балтийского моря в Германию. Стоимость проекта составляет почти 6 млрд. долларов, и работы по его строительству начнутся уже этой осенью. Впервые иностранный инвестор не просто получает доступ к святая святых российской экономики: от геологоразведки до сбыта газа непосредственно в Германии. По мнению большинства отечественных и зарубежных экспертов, сделка выгодна и России, и Германии, так как построена на балансе интересов сторон.

Как заявил один из ее участников, глава Газпрома Алексей Миллер, такого рода сделки – наша будущая модель сотрудничества. Поскольку частный сектор в России будет расширяться – президент заявил о намерении правительства передать в частные руки около 3500 акционерных обществ и 8000 госпредприятий – опыт партнерства с Германией действительно может пригодиться.

Наряду с «Газпромом», успех сопутствовал президенту ОАО «Российские железные дороги» Геннадию Фадееву, подписавшему договор с немецкой компанией «Сименс» о строительстве 60 высокоскоростных поездов. Они способны развивать невиданную скорость, а по комфортности даже превосходят японскую технику.

Казалось бы, налицо серьезный успех России на Ганноверской ярмарке: внимание к 136 экспонатам российских предприятий действительно было неподдельным. Однако внешняя, броская сторона дела не может затмить того, что осталось за кадром. В действительности же Ганновер стал местом испытания на прочность отношений между Россией и Германией, Путиным и Шредером. Дело в том, что определенные круги на Западе оказывают все возрастающее давление на немецкого канцлера, требуя от него ужесточения позиции в отношении России. В числе оснований для такого нажима – все та же Чечня, дело ЮКОСа, свертывание демократии в России и т.д. Одним словом, сугубо политические претензии. Не остается в стороне и немецкая пресса – гибкий барометр общественного мнения, обладающий значительным влиянием на общественно-политическую жизнь страны.

Что ж, в свете наметившихся в России тенденций – отказа от прямых выборов губернаторов, перехода исключительно на пропорциональную избирательную систему, повышение проходного барьера на выборах в Государственную Думу с 5 до 7 процентов, запрета на создание блоков и других форм межпартийных объединений и т.д. – поводов для критики того, что у нас происходит, действительно более чем достаточно. Но дело все же не в формальном соответствии российской действительности неким абстрактным критериям демократии, а в том, чтобы максимально полно учесть интересы друг друга и продолжать строить их на взаимовыгодной основе. Тем более что в Германии, в отличие от России, политики имеют обыкновение выигрывать и проигрывать выборы, сменять друг друга у власти, и завтра на место Шредера вполне может прийти кто-нибудь другой. Поэтому твердая позиция России по ряду вопросов сама по себе стоит дороже, чем некая гипотетическая договоренность, выгодная в экономическом отношении, но опасная для наших национальных интересов.

А именно такая угроза возникла, когда силами отдельных министров – правительственных лоббистов, и в первую очередь Германа Грефа (главы Министерства экономического развития и торговли) немецкому концерну «Сименс» попытались продать крупное энергомашиностроительное предприятие «Силовые машины», осуществляющее выпуск лопастей турбин. Кстати сказать, возмущение по поводу предполагавшейся сделки возникло давно и выражали его не последние в России люди – знаменитый ученый, академик Евгений Велихов, премьер-министр Михаил Фрадков, бывший вице-премьер Илья Клебанов. Протестовали и военные, особенно командующие флотов, справедливо полагавшие, что никакие 200 млн. долларов (предполагаемая сумма сделки) не могут оправдать и окупить угрозу национальной безопасности России.

К счастью, сделка не состоялась. Президент ли употребил свое влияние или камнем преткновения стала немецкая сторона, не согласившаяся пойти на ответную уступку – списать России внешние долги, обслуживание которых стоит нам 1 млрд. долларов ежегодно. Так или иначе, но ситуация, в которой стороны четко и определенно обозначили свои позиции, пусть и без конкретного результата, заслуживает скорее одобрения, чем осуждения. Несмотря на то, что компромисса достичь не удалось, обе стороны сохранили лицо, а Россия еще и национальный суверенитет – немалый капитал по нынешним неспокойным временам.

Однако г-н Греф, судя по всему, придерживается иной точки зрения и все авторитетные оппоненты, включая президента, ему, видимо, не указ. Настаивая на собственной ультралиберальной позиции, он уверяет, что сделка еще возможна. Как понимать это странное заявление, неизвестно. А между тем давно пора бы понять, что никто о нас не позаботится – не построит заводы, не обеспечит рабочие места людям, измученным вынужденным бездельем. Их должны построить мы сами, опираясь, где это возможно, на иностранные инвестиции, но рассчитывая преимущественно на свои собственные силы. Видимо, Греф будет последним, кто согласится с этой банальной истиной.

Германия встречала Путина тепло и в прямом, и в переносном смысле слова. Да и сам он, воодушевленный дружеским приемом и возможностью блеснуть своими лингвистическими способностями, выглядел веселым, довольным и даже немного помолодевшим. Но по возвращении в Москву уже в аэропорту Внуково-2 узнал о пожаре в Останкино и немедленно отправился туда. Как выяснилось на месте, жертв нет, людей успели эвакуировать. Как и почему вновь прозвенел этот очередной звонок, столь неприятный и для общества, и для власти, пока неизвестно, но определенные предположения есть. Видимо, для того, чтобы напомнить расслабившемуся президенту, что он уже не в Ганновере, а в России… Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук,
профессор ВГУ.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.