Политический дневник. Неудачный дебют

Надежды Кремля на пробивную силу своего альтернативного предложения по противоракетной обороне не оправдались. Новый министр обороны России Анатолий Сердюков, дебютировавший в качества полноправного участника на мероприятии столь высокого ранга, никак не отреагировал на слова своего американского коллеги. Столь откровенно слабая позиция главного силового министра России наводит на мысль о том, что этот человек оказался явно не на своем месте и никак не соответствует масштабу задач, которое предстоит решать его ведомству и стране...

Чем ближе судьбоносные для страны парламентские и президентские выборы, тем большую суету демонстрируют чиновники, по совместительству являющиеся членами правящей партии, и, разумеется, сами депутаты, уже почувствовавшие прилив адреналина в преддверии декабрьской политической переэкзаменовки. Одновременно все более очевидным становится тот круг масштабных проблем, которые выпадут на долю новому президенту.

Как в свое время Владимир Путин вынужден был взвалить на свои плечи издержки «демократических» экспериментов 1990-х годов, так и новый президент – кто бы им ни был – столкнется с огромным комплексом старых и новых проблем, решать которые необходимо оперативно и, по возможности, без серьезных ошибок и сбоев. В противном случае страна не просто упустит свой последний шанс подняться с колен и занять достойное место среди цивилизованных наций, но надолго окажется в числе опасно больных государств, не умеющих примирить ностальгию по былому величию с трезвой оценкой своих нынешних возможностей.

О том, насколько сложны в решении многие из этих задач, свидетельствуют события последней недели, связанные с внешнеполитической деятельностью российского руководства, точнее, с итогами этой деятельности.

На прошедшем недавно в Германии саммите «восьмерки» президент Владимир Путин выступил с неожиданной и, казалось бы, удачной инициативой, оппонирующей намерениям США разместить в Восточной Европе элементы ПРО. Реагируя на весьма реальную угрозу международного терроризма, проистекающую из неспокойного Ближнего и Среднего Востока, российский президент предложил своему американскому коллеге Джорджу Бушу совместно использовать Габалинскую радиолокационную станцию, находящуюся на территории Азербайджана.

Казалось бы, очень удачный политический ход, неожиданный для американского визави. К слову сказать, вскоре после этого заявления Джордж Буш почувствовал легкое недомогание, отказался выйти к совместному ужину и тем самым дал журналистам основания поупражняться по этому поводу в остротах. Однако надежды Кремля на пробивную силу своего альтернативного предложения по противоракетной обороне не оправдались.

Глава Пентагона Роберт Гейтс в ходе недавних брюссельских заседаний Совета министров обороны стран альянса, а также Совета Россия – НАТО озвучил отказ американского руководства в отношении российской инициативы. По его словам, каковы бы ни были российские возражения и предупреждения, США не откажутся от своих планов размещения элементов ПРО в Восточной Европе, а Габалинская РЛС может рассматриваться лишь в качестве дополнительного ресурса к этой системе. Более того, Роберт Гейтс даже попытался заполучить российского президента в союзники, выделяя ту часть его пресс-конференции в Хайлигендамме, в которой тот признал реальной опасность террористической угрозы с Юга.

Западная пресса обратила внимание на то, что новый министр обороны России Анатолий Сердюков, дебютировавший в качества полноправного участника на мероприятии столь высокого ранга, никак не отреагировал на слова своего американского коллеги. Возникает вопрос: то ли он не получил соответствующего распоряжения от руководства страны, то ли побоялся проявить инициативу и взять на себя ответственность. Но, в любом случае, столь откровенно слабая позиция главного силового министра России наводит на размышления о том, что этот человек явно оказался не на своем месте и никак не соответствует масштабу тех задач, которое предстоит решать и его ведомству, и стране в целом.

Помимо прочего, невнятная позиция, занятая российским министром обороны, помешала расколоть единый фронт европейцев – сторонников ПРО и, наоборот, сплотила против России государства – члены альянса. В нелегком дипломатическом и политическом поединке по поводу ПРО Запад опять обошел Россию на повороте, образно говоря, перебросил мяч на ее сторону. И вернуть его на другую половину поля сегодня вряд ли возможно, сколько бы новых и неожиданных инициатив ни рождалось в кремлевских кабинетах власти.

Не вдаваясь в причины столь неудачного дебюта Анатолия Сердюкова, стоит все-таки обратить внимание на такой факт, как происходящее сейчас сокращение и реорганизацию Главного управления международного военного сотрудничества. Эта структура всегда отвечала за подготовку к мероприятиям, подобным заседанию Совета Россия – НАТО. По-видимому, ее реорганизация, затеянная, как всегда, не вовремя, сослужила плохую службу министру обороны: он пострадал от собственной затеи. К сожалению, это далеко не первый и уж конечно не единственный пример несвоевременной и не вполне продуманной бюрократической реорганизации одного из важнейших силовых ведомств, стоившей ему надежной репутации. Но главное, что вместе с Министерством обороны и его нынешним начальником пострадала и репутация всей страны.

Между тем в самое ближайшее время российскому и американскому президентам предстоит новая встреча – уже на территории США, куда Владимир Путин на днях отправляется с визитом.

О чем будут беседовать два президента? Смогут ли они до чего-нибудь договориться? Ясно, что проблема ПРО скорее разведет, чем сблизит их позиции, не говоря уже о нарушенном балансе сил в Европе. Не исключено, что США предпримут очередную акцию давления на Россию, надеясь на ее уступки в вопросах ПРО. Возможно, Вашингтон попытается упредить рост очевидных симпатий в Европе к «габалинской альтернативе», предложенной Россией. В любом случае встреча двух президентов в родовом имении семейства Бушей не будет для Владимира Путина легкой, как и все последние внешнеполитические шаги и инициативы.

И не только для президента, который всегда демонстрировал легкость и непринужденность общения со своими зарубежными партнерами. Нелегко приходится и министру иностранных дел России Сергею Лаврову: созванная по инициативе России международная конференция в Вене, на которой обсуждалась судьба Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), закончилась полным провалом.

Складывается такое впечатление, что российская внешняя политика потеряла четкие ориентиры, кроме одного: удачно сбыть на Восток и на Запад энергетические ресурсы страны.

Спору нет, эта статья нашего экспорта остается весьма доходной, хотя и старомодной, и было бы странным не воспользоваться благоприятной конъюнктурой цен, в особенности на нефть. Но внешняя политика всегда была чем-то большим, чем следованием простой экономической конъюнктуре. Трезвый прагматический расчет в ней всегда соседствовал со служением неким идеалам и принципам, во имя которых нередко жертвовали экономической выгодой. Непонимание этого факта в последнее время становится все более очевидным и лежит в основе многих недоразумений, противоречий и конфликтов, возникших во взаимоотношениях нашей страны с ее зарубежными партнерами.

Образно говоря, у России на сегодняшний день открылось слишком много фронтов на западном направлении.

В частности, с Польшей идет война из-за мяса; в Великобритании не прекращаются шпионские скандалы; с Венгрией и Румынией ведутся тяжелые дискуссии по поводу отношения к истории, особенно к факту поддержки тогдашними режимами – сателлитами гитлеровской Германии в ее войне против СССР. Тот факт, что это внешнеполитическое обострение, особенно с бывшими союзниками по социалистическому лагерю, случилось как-то синхронно, можно истолковывать по-разному, в том числе и таким образом, что сильная, поднимающаяся с колен Россия никого не устраивает. Однако в этом, весьма приятном для русского патриота, утверждении скрывается далеко не вся правда.

Россия действительно стала гораздо сильнее по сравнению с прострацией 1990-х годов. Но она мало преуспела в налаживании деловых, формализованных, общеобязательных норм и правил игры. Причем как внутри страны, так и вне ее, где эти правила зачастую просто игнорируются. Отсюда рост недовольства европейцев, причем как «молодых», так и «старых», напоминающий пророческие слова американского политолога С.Хантингтона о том, что с окончанием «холодной войны» Россию и Запад разделит не «железный» занавес идеологии, а «бархатный» занавес культуры. Похоже, что этот прогноз сбывается, а отношения российского истеблишмента с европейскими партнерами становятся все более напряженными.

Одним из наиболее вызывающих и, одновременно, трагических примеров можно назвать нашу попытку наладить дипломатические отношения с радикальным движением «Хамас», победившим на парламентских выборах 2006 года в Палестинской автономии.

Методы борьбы боевиков «Хамас» всем хорошо известны: это насильственные методы. По этой причине с ним отказываются сотрудничать не только европейцы, но и богатые арабские страны, которые, несмотря на исламскую солидарность, не желают брать на себя ответственность за деяния исламских радикалов. Но российское руководство пожелало пойти своим путем и приняло лидеров «Хамас» на самом высоком уровне. Мировое сообщество выразило недоумение по этому поводу, но российский МИД разъяснил свои шаги таким образом, что Запад сам заинтересован в посреднической роли России, поскольку прямое общение между ним и радикалами невозможно. Якобы нестандартный дипломатический шаг с российской стороны способен смягчить ситуацию в этом взрывоопасном регионе.

Взрыв, как и полагается, не заставил себя долго ждать. На днях в секторе Газа произошла пятидневная гражданская война, завершившаяся захватом сектора боевиками «Хамас». Конфликт стоил жизней 116 палестинцам и в очередной раз перечеркнул возможности мирного решения палестинской проблемы, поскольку пролитая кровь нигде и никогда не способствовала быстрому и успешному урегулированию подобных конфликтов.

Сказанное не означает, что Россия вообще не должна выполнять свою роль участницы квартета по ближневосточному урегулированию, посредника во взаимоотношениях Палестинской автономии и Израиля. Однако, согласившись быть посредником, нужно отчетливо понимать, какую тяжелую миссию ты взвалил на свои плечи и какой ответственности это от тебя потребует. Кроме того, следует помнить о том, что любой непросчитанный шаг обернется компрометацией не только конкретной позиции, но и всего дела в целом. Шанс, который обычно выпадает нечасто, окажется полностью упущенным. Впрочем, сказанное относится не только к конкретной, в данном случае – палестинской, проблеме, но и ко всей внешней политике России в целом.

К сожалению, в последнее время она все больше напоминает коллекцию упущенных шансов. Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук,
профессор Воронежского
государственного университета.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна