Политический дневник. Новый поворот

До Нового года остаются считанные недели, мир готовится к встрече Огненной Собаки, а в российской политике незаметно происходят глубинные подвижки, подобные перемещениям земной коры во время летних ураганов и землетрясений. По-новому расставляются внутри- и внешнеполитические приоритеты. Подобные выводы возникают не случайно, а в полном соответствии с графиком участия высших государственных чиновников в международных саммитах, а также...

До Нового года остаются считанные недели, мир готовится к встрече Огненной Собаки, а в российской политике незаметно происходят глубинные подвижки, подобные перемещениям земной коры во время летних ураганов и землетрясений. Если охарактеризовать их коротко, то смысл состоит в том, что по-новому расставляются внутри- и внешнеполитические приоритеты. Подобные выводы возникают не случайно, а в полном соответствии с графиком участия высших государственных чиновников в международных саммитах, а также географией их внешнеполитических визитов.

На минувшей неделе российский Президент Владимир Путин принял участие в саммите АСЕАН – государств Азиатско-Тихоокеанского сотрудничества, проходившего в малазийской столице Куала-Лумпуре. Россия не является членом этой организации, и ее президент присутствовал на саммите в качестве приглашенного гостя. Однако в своем выступлении он отчетливо дал понять, что Россия не только православная, но и мусульманская страна, и что ее тяготение к подобного рода объединениям вполне объяснимо.

Отсюда подписание российским МИДом соглашения о сотрудничестве с АСЕАН говорит о многом, и прежде всего – о смещении вектора нашей внешнеполитической активности на Восток. Здесь, в наиболее динамично развивающемся регионе мира, ближайшее и отдаленное будущее которого всем аналитикам представляется исключительно блестящим, Россия пытается найти не только союзников, рынок сбыта (прежде всего энергоносителей), но и источник социальной энергии, образец национальной консолидации, которого ей так недостает.

Если высказываемое предположение имеет под собой основания, то мы имеем дело с очень серьезными государственными решениями, могущими иметь самые неожиданные и долгосрочные последствия для ближайшего и отдаленного будущего России. Одно из таких решений – отказ от форсированного вступления в ВТО, которое было, без преувеличения, навязчивой идеей правительственных либералов все последние годы. И это невзирая на достаточно прохладное отношение к ней депутатов, сенаторов, да и просто рядовых россиян, которым даже не потрудились объяснить, зачем нам это ВТО вообще нужно.

Преимущества членства в ВТО, конечно, имеются, хотя оценить их однозначно довольно сложно. Скажем, ВТО предоставляет каждой стране право влиять на выработку «правил игры» в мировой торговле. Однако наличие этого права у той или иной страны дает ей лишь теоретические преимущества. На практике же реальной привилегией обладают те, кто сильнее, и иллюзий на этот счет быть не должно. Поэтому общие слова об оптимизации международной торговли, достигаемой при помощи ВТО, еще нужно приложить к каждой конкретной ситуации.

Другое преимущество – снижение экспортных и импортных пошлин для страны-участницы – также может быть понято лишь в контексте ответных уступок с нашей стороны. А они не просто огромны, но и в чем-то катастрофичны для отечественной экономики. Взять хотя бы требование ВТО об отказе от государственной поддержки отечественного авиапрома. В случае, если бы российское правительство согласилось с этим ограничением, отрасль можно было бы считать похороненной, а те 20 млрд. долларов, которые российское правительство во главе с Михаилом Фрадковым недавно выделило на ее поддержку, ситуацию бы не спасли.

Третья возможная уступка требованиям ВТО – отказ от поддержки агропромышленного комплекса. Правда, в самих США такая поддержка на сегодняшний день в 40 раз больше, чем в России, но это почему-то не кажется американцам излишним. Видимо, потому, что там всегда исповедовали двойные стандарты, позволяя себе то, что не позволено соседу, и сегодня такая логика подпитывается откровенно антироссийскими настроениями в правящей элите и в общественном мнении Америки.

Весьма надуманным препятствием, похожим на придирку, для полноправного членства нашей страны в международной торговой организации стало обилие контрафактной продукции, якобы производящейся в России. При этом критиков не смущает пример Китая, который вообще завалил весь мир дешевой и некачественной продукцией, но тем не менее принят в ВТО. Правда, для этого в течение 15 лет китайским официальным лицам пришлось вести долгие и изнурительные переговоры.

Похоже, что и российское руководство сегодня склоняется к такой же тактике. Как недавно заявил российский президент, «Россия хочет и будет вступать в ВТО, но на условиях, приемлемых для российской экономики». За этой дипломатической фразой – перемена ориентиров, отказ от формированного вступления и откладывание решения до 2007 года. Одновременно это и признание того, что вступление в ВТО абсолютно вредно для российской экономики, и что никаких очевидных преимуществ сегодня страна не получит. Поэтому лучшим способом поддержания наших отношений с западными партнерами становятся переговоры, которые уже сегодня ведут либеральные представители российского правительства. Но даже им, наиболее приемлемым переговорщикам для Запада, это пока плохо удается, о чем свидетельствует малоэффективное участие Германа Грефа в саммите ВТО в Гонконге.

Отказ о формированного вступления в ВТО продиктован не только будущими, но и настоящими угрозами безопасности государства, как их понимает российская властвующая элита. Об этом свидетельствует заявление, сделанное В.Путиным в Новосибирске, о намерении ограничить появление в России филиалов иностранных банков. Это намерение горячо поддержали представители отечественного банковского сектора, опасающиеся установления прямого контроля из-за океана за банковской системой России, находящейся фактически в рахитичном состоянии. Если несколько лет назад в общественных кругах хотя бы говорили о банковской реформе, то сегодня такие разговоры затихли сами собой, вследствие чего решением этой проблемы никто не занимается.

Конечно, увязывание деятельности филиалов иностранных банков с пособничеством терроризму выглядит несколько неуклюже: иностранных банков у нас пока нет, а терроризма – сколько угодно. Однако в перспективе, в случае их появления, отслеживать финансовые потоки, направленные на поддержку тех или иных враждебных действий, в том числе и подрывного характера, будет действительно довольно сложно. Вместе с тем нельзя не заметить синхронности в ограничении деятельности тех или иных коммерческих и общественных структур, которые могут представлять потенциальную или реальную угрозу стабильности политического режима в России.

Собственно говоря, именно эти точки столкновения поссорили Россию с Западом, прежде всего с США. Последние устами своего президента Джорджа Буша не раз заявляли о поддержке намерения России вступать в ВТО. Только в 2005 году состоялось пять встреч двух президентов, и каждый раз эта позиция неизменно подтверждалась. Однако в последнее время в связи с нашумевшим законопроектом «О некоммерческих, неправительственных организациях», а теперь вот еще и с запретом открытия в России филиалов иностранных банков, двусторонние отношения заметно испортились.

Отражением перемены погоды в российско-американских отношениях стала серия разоблачительных материалов в американской прессе, названная некоторыми аналитиками «холодной пропагандистской войной». «Соратник В.Путина причастен к отмыванию денег» – так пишет «Уолстрит джорнел» в Леониде Реймане, министре связи России. «Политическое предательство Герхарда Шредера» – так отзывается «Вашингтон пост» о согласии бывшего канцлера ФРГ возглавить комитет акционеров компании, призванной реализовывать проект Северо-европейского газопровода.

Несмотря на то, что немецкая прокуратура не имеет претензий к Л.Рейману, а обвинения его голословны и выглядят обыкновенной газетной уткой, оба влиятельных издания требуют исключения России из «большой восьмерки», где ей вскоре предстоит председательствовать. Поскольку влияние американских СМИ на государственную политику весьма существенно, оно и впредь будет заметно осложнять двусторонние отношения, формируя на Западе не самый привлекательный образ России.

Но снежный ком разногласий не ограничивается только подпорченным имиджем. В конце концов между США и их западными союзниками также не во всем наличествует согласие. Как показало недавнее европейское турне госсекретаря Кондолизы Райс, европейцы и американцы впервые за последние пятнадцать лет спорят между собой по поводу прав человека, и связано это с обсуждением положения заключенных в тюрьмах ЦРУ, расположенных на военных базах ряда восточноевропейских стран. Однако российско-американские противоречия все же куда серьезнее, поскольку опять-таки затрагивают наши интересы на Востоке.

Один такой интерес – Иран, чей лидер в последнее время демонстративно нарывается на международный скандал и, похоже, испытывает от этого прилив вдохновения. Другой интерес – Сирия, с которой российская компания «Стройтрансгаз» недавно заключила контракт на поставки газа, несмотря на очередное обострение ситуации вокруг этой страны, связанное с расследованием убийства бывшего премьер-министра Ливана Харири, в котором обвиняются сирийские спецслужбы. Далеко не единомышленники во многих других вопросах, на этот раз против Сирии объединились Дж. Буш и Ж.Ширак: последнего связывала с убитым личная дружба.

Если в ближневосточном регионе возникнет хаос, то он неизбежно коснется и России. Но Сирия – это сердце Ближнего Востока, а тот, в свою очередь, – сердце мира. Если оно начнет биться не в такт, миру мало не покажется.

Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук,
профессор ВГУ.




© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.