Политический дневник. Переполох

Прошедшая неделя началась с переполоха: информационные агентства принесли сенсационную новость о том, что в США принято решение о размещении систем противоракетной обороны (ПРО) на территории государств Центральной и Восточной Европы, прежде всего Чехии и Польши. В Чехии предполагается разместить радарную станцию, в Польше – ракетную базу. Причина сего начинания объясняется довольно просто: американцы опасаются угрозы со стороны так называемых «нестабильных государств» - Северной Кореи и Ирана…

Прошедшая неделя началась с переполоха: информационные агентства принесли сенсационную новость о том, что в США принято решение о размещении систем противоракетной обороны (ПРО) на территории государств Центральной и Восточной Европы, прежде всего Чехии и Польши. В Чехии предполагается разместить радарную станцию, в Польше – ракетную базу. Причина сего начинания объясняется довольно просто: американцы опасаются угрозы со стороны так называемых «нестабильных государств» - Северной Кореи и Ирана, а также террористических группировок с Ближнего Востока. Определение «нестабильные» применительно к двум вышеназванным государствам является более чем странным: политической стабильности северокорейского политического режима могут позавидовать даже самые устойчивые западные демократии, хотя природа этой стабильности, разумеется, сомнительна. Что касается Ирана, то здесь правящая элита не настолько монолитна, как в Северной Корее, но различные ее группировки соблюдают общепринятые правила игры и не ставят свои политические и религиозные разногласия выше единства страны. Поэтому американская инициатива представляется развитием давнишней внешнеполитической доктрины США о странах-изгоях, которых нужно наставить на путь истинный. Вместе с тем за этой инициативой просматриваются и более далеко идущие цели, затрагивающие в том числе и российские интересы.

Несмотря на то, что и Чехия, и Польша являются своеобразными потребителями коллективной системы безопасности Запада, гарантированной, прежде всего, военной мощью США, в обеих странах начались массовые акции протеста. Оппозиционные политические партии, преимущественно левого толка, настаивают на проведении как минимум парламентских дебатов, а как максимум – общенациональных референдумов по столь важному политическому вопросу. Число сторонников и противников американского «подарка» примерно одинаково, что чревато серьезной внутриполитической дестабилизацией, когда соответствующие военные объекты будут развернуты в местах их дислокации.

Однако дело не ограничивается только Центральной Европой. Как стало известно недавно из заявления заместителя главы агентства США по противоракетной обороне Патрика О Райли, Пентагон изучает возможность сотрудничества в области противоракетной обороны также и с соседней нам Украиной. Это известие вызвало бурную реакцию в политических кругах Украины, и без того не отличающихся большим взаимным уважением и лояльностью друг к другу, не говоря уже о прочной политической консолидации. Напряжение усилила встреча украинского министра обороны Анатолия Гриценко с американским послом в Киеве. По официальной версии, на встрече обсуждались цели и сроки размещения американских противоракетных радаров на польской и чешской территориях, хотя ее истинное содержание пока остается в тайне. Украина, обладающая современными ракетными технологиями, представляет для США куда больший интерес, нежели страны Центральной и Восточной Европы. Однако на ее территории (в Мукачево и Севастополе) находятся российские противоракетные установки, и втягивание Украины в новый американский проект не может не вызывать обеспокоенность российского руководства. Приближение американских систем ПРО к границам России потребует четкого определения статуса Белоруссии и Украины в новой конфигурации европейской безопасности, за что и будут отныне соперничать США и РФ.

Как известно, в свое время советские воинские контингенты выводились из ГДР и других стран Восточной Европы под обязательства руководства НАТО не приближаться к российским границам. Правда, обещания давались в устной форме и не зафиксированы ни в одном документе. Видимо, поэтому в последние годы наблюдается стремительный рывок Североатлантического альянса в восточном направлении. «Россия может попасть в ситуацию, когда ей придется отказаться от «прагматического подхода» в вопросах торговых и газовых войн. За геополитическое господство на постсоветском пространстве и лояльное отношение бывших советских республик России придется платить определенными уступками», - считают украинские эксперты.

О том, что американские инициативы оказались довольно неожиданными, свидетельствует несогласованная реакция на них российских официальных лиц. Секретарь Совета Безопасности РФ Игорь Иванов намекнул, что Россия тоже могла бы присоединиться к созданию так называемого «щита безопасности» против угроз со стороны террористов. Глава российского МИДа Сергей Лавров высказался более сдержанно и осуждающе в адрес тех, кто пытается дестабилизировать ситуацию в зоне традиционного российского влияния. Но наиболее резким комментарием стали слова Президента Владимира Путина, высказанные им на последней пресс-конференции в Кремле и привлекшие к себе повышенное внимание российской и зарубежной общественности. По словам Президента, Россия будет давать в высшей степени эффективные и асимметричные ответы на вызовы своей национальной безопасности, к которым можно отнести и сооружение элементов американской системы противоракетной обороны на территории ее западных соседей. При этом В.Путин выразил вполне обоснованный скепсис по поводу аргументации американской стороны. «Американская система ПРО рассчитана на баллистические ракеты, но их нет у Ирана. Откуда же они возьмутся у террористов?» - риторически вопрошал Президент. Траектория полетов ракет, которые могут запускаться с иранской территории, не проходит над Украиной, Чехией и Польшей. Следовательно, предполагается совершенно иной противник, и им, по всей видимости, считается Россия. Однако связывать американскую инициативу с растущей военной мощью России, с ее активностью на рынке мировых вооружений, вызывающую раздражение США, на взгляд Президента, все-таки не следует: свои планы по размещению системы ПРО в Восточной Европе США проанонсировали уже давно. По словам Верховного главнокомандующего, Россия уже сейчас имеет надежную систему противоракетной обороны и систему преодоления противоракетной обороны предполагаемого противника: новый «Тополь-М» оснащен соответствующими устройствами. В будущем предполагается создать совершенно другую систему стратегического оружия, способного действовать на гиперзвуке, менять свою траекторию как по высоте, так и по направлению движения. «Это просто другая история, и системы ПРО против них будут бессильны», - заключил Президент. Несмотря на то, что расходы на оборону в российском бюджете в 25 раз меньше, чем в США, новые системы вооружений, по его словам, позволят эффективно противостоять любым угрозам и надежно обеспечивать национальную безопасность страны.

В сюжет об американских ПРО естественным образом вплетается вопрос о том, что же теперь, с российской точки зрения, представляют собой государства - соседи, на территории которых предполагается их разместить? Если это начинание удастся осуществить применительно к Украине, то в каких понятиях можно будет отныне характеризовать российско-украинские отношения? Мы союзники или противники? В еще большей степени правомерен этот вопрос в отношении Белоруссии, с которой мы разругались самым неприличным образом. На ее территории американцы пока, слава Богу, ничего не разместили, но по мере того, как ухудшаются наши двусторонние отношения, как российские нефтяные компании (например, «Транснефть») разворачивают трубопроводы в обход ее территории, белорусскому руководству не остается ничего другого, как переориентировать свою политику в сторону Запада. Можно сколько угодно восторгаться наличием у нас «Тополя–М» и иных новинок военной техники, но как бы не получилось так, что ее производство станет для нас многократно дороже, чем та пресловутая цена за 1000 кубометров газа, о которых наши лидеры так и не смогли договориться.

Отношения с Белоруссией – при всей ее исторической важности для России – это барометр куда более масштабной и важной проблемы – проблемы союзников, которая особенно обострилась в последнее время, когда бывшие партнеры по СНГ один за другим стали заметно дистанцироваться от России. Наша правящая элита восприняла эти процессы со свойственным ей высокомерием. Более того, в средствах массовой информации началась активная обработка массового сознания при помощи примитивного тезиса о том, мы безвозмездно кормим всех своих соседей и союзников, тогда как могли бы истратить эти средства на поддержку пенсионеров, бюджетников и т.д. Недавний интерактивный опрос на радиостанции «Маяк» показал, что 75 процентов позвонивших абонентов «Маяка» не согласны с тем, что Россия должна экономически поддерживать своих союзников. Только представители старшего поколения, потерявшие на войне своих родных и близких, готовы выделять посильные средства из своих скудных пенсий, лишь бы страна никогда не познала той трагедии, которую ей довелось пережить в июне 1941 года, когда она была застигнута врасплох.

Довольно грустная складывается картина, при всех надеждах на новые системы вооружений. Во-первых, очевидно возобновление гонки вооружений, пусть даже и не по нашей инициативе и не по нашей вине, а это такая топка, в которой сгорят и пенсии, и зарплаты бюджетников. Во-вторых, у России в трудный для нее момент не оказывается надежных союзников, наличие которых в немалой степени облегчает бремя военных расходов. Как ни крути, но это явная политическая неудача российского руководства, все чаще отдающего вопросы политической стратегии на откуп «хозяйствующим субъектам». Мы неоднократно слышали о масштабах финансовой помощи, которую получали от нас многие государства СНГ, включая Украину и Белоруссию, но ни разу не услышали о том, в чем заключались их ответные услуги России. Наконец, в-третьих, сложные внешнеполитические проблемы нуждаются в компетентном обсуждении профессионалов, а не в хлестких комментариях развязных журналистов наподобие Михаила Леонтьева, превратившегося в последнее время в главного политического эксперта страны. После рекомендаций таких «экспертов» никакого уважения к России в мире действительно не останется.

Александра ГЛУХОВА,
доктор политических наук,
профессор ВГУ.<
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.