Политический дневник. Повестка дня для Президента

Главные вопросы остаются прежними: куда идет российское общество? совпадают ли модели государства с общественными ожиданиями?

В минувший вторник, в последний день осени, разрешилась наконец интрига с третьим Посланием Президента Дмитрия Медведева Федеральному Собранию России.

Неоднократно отодвигавшееся на более поздние сроки и до самого последнего дня содержавшееся в большой тайне, Послание привлекло к себе внимание не только политической элиты, но и широкой общественности. Причина довольно простая: положение вещей в России сегодня таково, что необходимы точные и неотложные меры, а не просто красивые декларации, за которыми, как правило, ничего не стоит.

От Президента ждали уточнения повестки дня, то есть набора тем и вопросов, определяющих публичные дебаты, а также конкретных мер по нормализации ситуации в различных областях общественной жизни. Ждали, в общем-то, не напрасно: речь Президента содержала как стратегически важные ориентиры, так и конкретные, тактические меры, затрагивающие наиболее чувствительные проблемы нашей сегодняшней жизни.

К анализу Президентского Послания мы еще вернемся в последующих статьях: необходимо время, чтобы осмыслить его логику и содержательные моменты. А пока хочу ознакомить читателя с той повесткой дня, которую предложили власти ведущие политологи на состоявшейся на днях в Москве Международной научной конференции под названием «Изменение России: политические повестки и стратегии».

Следует сразу же отметить, что оценки ученых куда более пессимистичны, чем позиции представителей власти, однако именно это и дает им шанс быть услышанными.

По мнению директора Института социологии РАН, М.Н.Горшкова, нынешнее состояние России можно определить как «стабильную неопределенность». Мы до сих пор находимся в процессе перехода от одного типа общества к другому, постоянно сталкиваясь с вызовами сегодняшнего дня. Это конкурентная борьба в современном мире; многонациональный состав населения страны; необходимость поддержания стабильности и укрепления государственных институтов и т.д..

Главные вопросы остаются прежними: куда идет российское общество? В какой мере модели государства совпадают с общественными ожиданиями? Экзогенна или эндогенна наша модернизация, то есть какие факторы – внутренние или внешние – являются для нее определяющими? По мнению известного социолога, именно эти вопросы сегодня беспокоят население России.

Весной 2010 года Институт социологии РАН выполнил проект, в котором как раз и попытался найти ответы на указанные вопросы. Выводы, к которым пришли ведущие российские социологи, не внушают оптимизма на этот счет. Налицо идеологическая неопределенность курса государства, что предопределяет разные его трактовки, разные интерпретации. Вот и сегодня не ясно, о какой именно модернизации должна идти речь в первую очередь: о технико-технологической, социокультурной или о политической модернизации, то есть либерализации и демократизации политической системы.

Автор сосредоточил свое внимание преимущественно на анализе условий социокультурной модернизации.

По его мнению, в России утвердилась модель «демократии для избранных», давно уже себя исчерпавшая. Между тем на самом деле демократия – это свобода предпринимательской деятельности, свобода слова и собраний, политическая конкуренция и т.д. Модернистский (то есть демократический) тип сознания – это ответственность за свои дела и поступки. На сегодняшний день в российском обществе наметился резкий раскол между модернистами и традиционалистами, фиксируемый в социологических опросах. Однако парадокс заключается в том, что и модернисты не связывают обновление общества с демократическими идеалами и политической активностью: таковых, соответственно, только 7%. и 10% .

Иными словами, ценности демократии сегодня вторичны перед консервативными ценностями: порядок, стабильность, социальная справедливость для людей по-прежнему важнее свободы и прав человека.

Автор напомнил, что все инициативы к изменениям в России, как правило, начинались сверху, после чего следовал откат назад. Однако реформы сверху все-таки не остались без следа. И сегодня главная задача заключается в том, чтобы выделить главные участки реформирования российского общества и на них сосредоточить все усилия. Социальной опорой модернизации может стать новый средний класс. Напротив, главный тормоз реформ – это коррумпированная часть чиновников. В целом общество имеет значительный модернизационный потенциал, но система социальных институтов и отношений, а также тотальная коррупция выступают главными препятствиями на этом пути.

Профессор МГУ А.И.Соловьев сосредоточил свое внимание на анализе российского государства как необходимого субъекта изменений.

Повсеместно в современном мире государство имеет свои особенности. Наше же государство имеет слишком большие амбиции, для которых у него нет ни оснований, ни ресурсов. По данным Левада-Центра, 60% россиян сегодня готовы уехать за пределы России либо на заработки, либо насовсем. Эта цифра не может не пугать, поскольку включает в себя не только молодежь, всегда отличавшуюся повышенной мобильностью, но и средние возрастные группы. В случае, когда две трети населения России готовы ее покинуть, это нельзя рассматривать иначе, как выражение полного недоверия государству.

Политическая система – это прежде всего коммуникации, связывающие политические институты с социальной средой. У нас нет адекватного представительства гражданских интересов. В выступлениях Президента Дмитрия Медведева не звучит мысль о том, что в политике должен вырабатываться государственный курс. Нет зависимости между государственными институтами и общественными структурами. Медиакратические структуры – три основных федеральных телеканала – фактически заменяют собой политические партии. Профиль политической системы не связан с игроками в политическом поле, поскольку игроков просто нет.

Сегодня в России правит бал бюрократия высшего и среднего звена, а компетенции российского государства не соответствуют вызовам времени. Примером может служить чудовищная история в станице Кущевской как модель повсеместного отсутствия государства.

Но самым сложным вопросом по-прежнему остается субъектное измерение модернизации. Какие слои и группы в России могли бы стать субъектом развития? По мнению профессора МГИМО О.Гаман-Голутвиной, крупный бизнес в России не заточен на инновации, а без его поддержки роль малого и среднего бизнеса также крайне незначительна.

Интеллектуальный класс, призванный задавать повестку дня, у нас утратил свою функцию, приспособился обслуживать интересы бизнеса. В большинстве новых индустриальных стран, совершавших свой модернизационный рывок, власти делали ставку на образование. Финляндия, Южная Корея, Малайзия тому живые примеры.

Бывшая спикер Палаты представителей Конгресса США Нэнси Пеласи недавно заявила о том, что у США на современном этапе есть четыре приоритета: это наука, наука, наука и еще раз наука. К сожалению, в России наука перестала входить в число главных приоритетов государства.

Может быть, и по этой причине 60% решений Комиссии по модернизации, созданной Президентом Дмитрием Медведевым, на деле не выполняются. В результате группами, ориентированными на изменения, сегодня остаются узкий слой бизнеса, технократов из Правительства, интеллектуалов и политиков в лице части депутатов Государственной Думы и региональных парламентов. Хватит ли у них воли и ресурсов для того, чтобы сломить сопротивление консервативных сил, включая и инерцию общества, уставшего от многочисленных экспериментов – это большой вопрос.

Но закончить хочется словами одного известного политика: «Я не настолько умный человек, чтобы быть пессимистом».

Автор: Александра Глухова, доктор политических наук, профессор ВГУ.

Источник: «Коммуна», № 177 (25608), 02.12.10г.