Политический дневник. Сенсация

17.12.2003 00:00

Главной политической сенсацией последних дней стала отставка Генпрокурора РФ Владимира Устинова. Случилась она настолько внезапно и непонятно с точки зрения логики политического процесса последних месяцев, что повергла в недоумение даже самых искушенных аналитиков. В один прекрасный день ряды самодовольной касты, как заросший сорняками газон, начал пропалывать Генеральный прокурор. И что же? Без внятного объяснения причин, по собственному желанию, в течение всего лишь 15-минутной процедуры в Совете Федерации он расстается со своей высокой...

Главной политической сенсацией последних дней стала отставка Генерального прокурора РФ Владимира Устинова. Случилась она настолько внезапно и непонятно с точки зрения логики политического процесса последних месяцев, что повергла в недоумение даже самых искушенных аналитиков. Только что были проинициированы отставки и взяты под стражу некоторые высокопоставленные представители силовых структур и таможни, лишены неприкосновенности от уголовного преследования и сложили сенатские полномочия четыре члена Совета Федерации. Как уже говорилось, общественность сопровождала действия Генеральной прокуратуры возгласами одобрения. Высшие чины в околопрезидентских кругах также выражали свою негласную поддержку активизации деятельности правоохранительных структур.

Сам Владимир Путин в ежегодных посланиях Федеральному Собранию неоднократно называл неэффективность госаппарата в качестве главной проблемы России, основного тормоза на ее пути к демократии, гражданскому обществу и правовому государству. В Послании 2005 года российское чиновничество даже удостоилось такого уничижительного определения, как «закрытая от народа, самодовольная каста».

В один прекрасный день ряды самодовольной касты, как заросший сорняками газон, начал пропалывать Генеральный прокурор. И что же? Без внятного объяснения причин, по собственному желанию (а как иначе уходят со своих постов нынешние российские чиновники?)? в течение всего лишь 15-минутной процедуры в Совете Федерации он расстается со своей высокой должностью. Ни граду, ни миру (который, между прочим, гораздо лучше нас осведомлен о размерах коррупции в России) не было предъявлено ничего вразумительного. Как будто уволили какого-нибудь мелкого клерка, а не одну из ключевых фигур государственного аппарата.

Во всей этой не очень светлой истории самым неприятным моментом является именно процедурная сторона дела. В конце концов и должность, и сама фигура Генерального прокурора не настолько мелки и незначительны, чтобы в случае отставки можно было ограничиться всего лишь парой общих фраз. Что касается собственноручно написанного им заявления, то оно и вовсе наводит на мрачные аналогии. Во времена не столь уж отдаленные многие известные люди страны писали не просто заявления, но саморазоблачительные откровения, в которых признавались в самых немыслимых смертных грехах. И только сравнительно недавно страна узнала правду о том времени и о том: какими способами выбивались эти откровения. Так что принимать всерьез прошение об отставке от физически здорового и сравнительно молодого (а для политика – просто юного) человека могут только совершенно наивные люди. И было бы очень обидно сознавать, что именно за таких наивных людей и держат всех нас.

К чести его будет сказано, лишь один из членов Совета Федерации, Валерий Сударенков, предложил записать в постановление профильного комитета соответствующее обоснование решения верхней палаты. Но что тут можно обосновывать? 178 так называемых «сенаторов», назначенных представлять интересы тех или иных субъектов РФ, а правильнее сказать, их элит, давно уже разучились что-либо обсуждать и занимать какую-либо принципиальную и взвешенную позицию. Это прежний Совет Федерации, состоявший из избранных в регионах людей, мог воспротивиться желанию президента Бориса Ельцина и сохранить в должности Генерального прокурора Юрия Скуратова; мог возражать, спорить, а нередко и демонстрировать государственный подход к решению важнейших внутри- и внешнеполитических вопросов.

Сегодня, увы, все иначе, и государственный институт, именуемый парламентом (в особенности же его верхняя палата) давно уже политически обесточен и выступает в качестве приложения к президентской администрации, вотирующей через него собственные инициативы. Случай с Владимиром Устиновым – лишнее тому подтверждение вне зависимости от того, что представляет собой бывший Генеральный прокурор как личность.

Поэтому из всех возможных версий его отставки наиболее вероятной остается все-таки политическая. Во-первых, потому, что в России это вообще едва ли не самый большой грех, особенно в условиях, когда режим начинает «капсулироваться», то есть. замыкаться в строго очерченных рамках и не впускать в свои ряды ни новых людей, ни свойственные им новые инициативы. Поэтому версию коммуниста Виктора Илюхина о том, что Владимир Устинов провалил свой участок работы и потому должен уйти, мягко говоря, не выдерживает критики. На этом участке вся работа инициируется только из Кремля, и не в полномочиях Генерального прокурора было поспешать там, где не торопилась поспешать сама власть.

Скорее, дело было в другом, а именно в том, что в последнее время радикальные инициативы зазвучали как раз не из Кремля, и последнему это вряд ли могло понравиться, особенно в контексте приближающихся выборов и не решенной пока до конца «проблемы – 2008».

Во-вторых, выступления теперь уже бывшего Генерального прокурора, который, как известно, за словом в карман не лез, отличались не просто большой образностью, но и заметной определенностью и даже резкостью в оценках. Чего стоит, например, высказанная на недавнем совещании в Генеральной прокуратуре констатация того, что коррупция в России пронизала все сферы общественной жизни, все звенья государственного аппарата и всерьез угрожает безопасности государства. Чуть позже, в Минске, он грозно добавил, что происшедшими отставками дело не ограничится и что следует ждать новых, еще более громких, уголовных дел.

Обычно такие заявления приличествует делать только первому лицу государства, то есть президенту или премьер-министру, поэтому не исключено, что чистосердечие и искреннее служебное рвение Генерального прокурора пошло ему во вред. Тем более, что на своем любимом участке работы – преследовании мздоимцев – он явно перегнул палку: Генпрокуратура обрушивалась не только на Платона Лебедева и Михаила Ходорковского, но и на тех губернаторов, кто проявлял строптивость в отношении Кремля, например, главу администрации Ненецкого автономного округа Алексея Баринова, не желавшего «сдавать» собственного представителя в Совете Федерации. Тем самым ведомство Владимира Устинова стало своеобразной дубиной, периодически обрушивавшейся на неугодных чиновников или бизнесменов по мере их обозначения. С этой точки зрения понятна радость либералов, расценивших отставку грозного Генерального прокурора как спускание на тормозах всей шумной антикоррупционной кампании, касавшейся, прежде всего, их выдающихся представителей.

Однако ответ на вопрос о том, как понимать происшедшее – как начало Большой перетряски госаппарата или, наоборот, как ее конец, можно дать только после того, как будет назначен новый Генеральный прокурор. Пока наиболее вероятными представляются две кандидатуры – полпреда президента в Южном федеральном округе Дмитрия Козака и его коллеги в Приволжском федеральном округе Александра Коновалова. В отличие от первого, более или менее известного широкой публике, заслуги второго практически неизвестны, как неизвестна и та могучая сила, которая возносит его наверх. Однако эксперты считают его достаточно перспективным чиновником и политиком, способным взять, в том числе, и политические высоты, включая главную – президентский пост. Тем более что до 2008 года еще есть время и возможности «раскрутить» ту фигуру, на которую Владимир Путин укажет как на своего преемника.

Проблема коррупции, как известно, стара как мир и знакома не только россиянам. Злоупотребления государственной властью ради извлечения выгоды проявляются в разных сферах жизнедеятельности различных обществ и обретают разнообразные формы. Вместе с тем политическая наука и практика государственного управления выработали определенную систему мер, серьезно ограничивающую крайние проявления этого зла. В их ряду – принцип сдержек и противовесов в законодательном процессе; подотчетность процесса применения законодательства; федерализм; независимые органы суда и прокуратуры; открытость и подотчетность деятельности правительства и других структур исполнительной власти.

К сожалению, в нашем случае все эти принципы имеют ровно обратное содержание. Помочь делу может снятие иммунитета чиновников от контроля со стороны гражданского общества, которым они так беззастенчиво пользуются. И в этом процессе не бывает мелочей: начать можно с индивидуальных и коллективных жалоб и обращений, включая Европейский суд по правам человека, а затем настаивать на введении серьезных институциональных ограничений в отношении «самодовольной касты», не желающей исполнять функцию общественного служения.

Но не менее важна такая тонкая и исключительно ценная материя, как политическая воля лидера, культивирующего установки ответственности, неподкупности, компетентности, то есть поощряющего преобразования культуры, не очень-то приспособленной к такого рода преобразованиям. Как показывают сравнительные научные исследования, уровни коррупции в различных странах в основном согласуются с культурными размежеваниями.

Среди наиболее коррумпированных – Индонезия, Россия и несколько латиноамериканских и африканских государств. В протестантских странах Северной Европы и землях, основанных британскими поселенцами, уровень коррупции самый низкий. Страны, в которых распространено конфуцианство, находятся где-то посередине. При этом типично конфуцианское общество – Сингапур – стоит на одном уровне с такими наименее коррумпированными государствами мира, как Дания, Швеция, Финляндия и Новая Зеландия.

Объяснение данной аномалии достаточно простое – это личность президента Сингапура Ли Куан Ю, который весьма преуспел в избавлении Сингапура от продажности и патернализма. Где бы нам раздобыть своего Ли Куан Ю? Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук,
профессор Воронежского
государственного университета.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.