Политический дневник. Старая болезнь

Неутешительный вывод: либо борьба с коррупцией в России лишь имитируется, либо ее ведут не свободные от этой болезни структуры.

Новый год начался с обращения к старой теме – коррупции. Как известно, эта патологическая болезнь российского государства не просто портит его имидж в современном мире, но и серьезно препятствует оздоровлению российского общества и его модернизации, поскольку ограничивает приток инвестиций в российскую экономику и, следовательно, возможности ее развития.

Из 192 государств – членов ООН Россия занимает 158-е место по степени коррумпированности. Это очень плохой показатель, поскольку первые места занимают наименее коррумпированные страны.

Напомним, что тема противодействия коррупции стала одной из ключевых тем повестки дня Президента Дмитрия Медведева. В отличие от Президентов Бориса Ельцина и Владимира Путина, также периодически обращавшихся к ней, Дмитрий Медведев попытался поставить борьбу с коррупцией на серьезную, системную основу. Был создан Совет по противодействию коррупции, члены которого – государственные чиновники самого высокого уровня - более-менее регулярно докладывают Президенту состояние дел.

Изменилась также сама идеология интерпретации проблемы.

По сравнению с нагловатой логикой «лихих 90-х», легитимировавших всероссийский разбой знаменитой цитатой из Иосифа Бродского - «ворюги мне милей, чем кровопийцы», - предложена более трезвая трактовка коррупции как системного зла, угрожающего самим основам и безопасности государства и требующего безотлагательных мер по его искоренению.

Коррупция не является чисто российским феноменом, с нею сталкиваются многие государства, особенно в условиях общественных трансформаций и начинающегося экономического роста. Возрастающие государственные доходы в таких условиях становятся соблазнительной приманкой для тех, кто имеет непосредственное отношение к их распределению.

В случае если общественные структуры слабы и беспомощны и не оказывают никакого влияния на функционирование государства, возможностям чиновников – коррупционеров фактически нет предела. Правда, и государство в таком случае фактически прекращает свое существование, поскольку исчезает главный смысл его деятельности – общественное благо.

Осознавая это, власти в разных странах принимают соответствующие меры – от громких разоблачений, увольнений с государственной службы и длительных сроков тюремного заключения до смертной казни, как это практикуется в Китае. Правда, российский Президент не является поклонником китайских методов борьбы с коррупцией.

Вместе с тем, по общему мнению экспертов, видимых результатов противодействия коррупции в России пока не наблюдается. Да и население все больше впадает в пессимизм: иметь дело с государственными инстанциями и решать свои многочисленные проблемы без взяток сегодня практически невозможно.

И вот первое в этом году заседание указанного Совета, которому предшествовала встреча Президента с председателем Счетной палаты Сергеем Степашиным. Его ведомство в минувшем году выявило финансово-бюджетных нарушений более чем на полтриллиона рублей, причем лишь два триллиона из этой огромной суммы были отнесены к нецелевому использованию бюджетных ассигнований, тогда как «остаток» в 578 миллиардов рублей – это, по сути дела, прямые и во многом безвозвратные хищения из казны.

Коль скоро воровство приняло такие масштабы, основой его могут быть только коррупционные схемы.

Глава Счетной палаты сообщил Президенту о возбуждении 81 уголовного дела. Правда, такая статистика не выглядит впечатляющей. Скажем, проверка по расходованию бюджетных средств на Северном Кавказе, в частности в Ингушетии, привела к возбуждению всего лишь 10 уголовных дел. Однако в масштабах такой страны, как Россия, при нынешнем состоянии коррупции это фактически капля в море.

С учетом того, что к расследованиям Счетной палаты на это раз были привлечены МВД и ФСБ, гора родила мышь. Разговоров, угроз и добрых намерений пока куда больше, чем конкретных результатов.

Достаточно обратить внимание на тот неутешительный факт, что борьба с коррупцией ведется, но уровень последней не снижается. Отсюда вывод: либо борьба не ведется, а лишь имитируется, что, в общем-то, для нынешней России не новость, либо борьбу ведут структуры, мягко говоря, сами не свободные от этой болезни.

Исчезновение из государственного бюджета суммы, более чем в полтриллиона рублей и отсутствие виновников этого хищения есть наиболее яркое свидетельство коррумпированности самой правоохранительной системы.

Даже представители «партии власти» (например, Михаил Гришанков, зампред комитета Госдумы по безопасности), признают тот факт, что уровень коррупции в стране, несмотря на принятые законы и ратифицированные конвенции, не снижается, а растет.

И дело не только в том, что принятие закона в России отнюдь не гарантирует его применение и исполнение. Куда печальнее тот факт, что бюрократическая машина, резко усилившаяся в последнее время благодаря ослаблению всех механизмов общественного контроля, не способна хотя бы минимизировать масштабы этой болезни государства, представляющейся неизлечимой.

Диагностику ситуации на сегодня доложил Президенту глава Следственного комитета при Прокуратуре РФ Александр Бастрыкин.

По его данным, в 2010 году было возбуждено 8600 уголовных дел, фигурантами в которых выступают представители главным образом именно государственных органов власти.

В частности, 31% всех уголовных дел – это сотрудники правоохранительных органов (МВД, ФСБ и т.д.); 15% - чиновники из Вооруженных Сил; 14% - представители органов местного самоуправления. Закономерный вопрос о том, кто же безгрешен и, следовательно, может взять на себя очистительную функцию искоренения коррупции, повисает в воздухе.

Сергей Степашин посвятил Президента в теневые механизмы хищений бюджетных средств.

Главный из них – система государственных закупок, хищения в которой составляют один триллион рублей в год! Причем в ней задействованы чиновники такого уровня, что к ним невозможно подступиться.

Одним из примеров теневой схемы стало расследование дела о закупке томографов в одном из регионов России, к которому оказался причастен даже чиновник из Администрации Президента. Коррупционный клубок состоял из подставных фирм-однодневок, которые проворачивали сделки, а затем благополучно исчезали. Исполнителей отмывания денег периодически удавалось задерживать, но заказчики, дававшие паспорт фирме, от ответственности, как правило, уходили.

Президент поручил первому вице-премьеру Правительства Игорю Шувалову срочно разработать антикоррупционный пакет законов и внести его в Госдуму до конца февраля.

Одной из новелл этого пакета законов должен стать так называемый пробный штраф, то есть выплата коррупционером компенсации за принятую взятку в многократном размере. В частности, при получении мелких взяток предусмотрен 50-кратный штраф, при средних и крупных - существенно больше.

В связи с тем, что арестами и посадками коррупционеров уже не проймешь – по словам Президента, предпочитают отсидеть срок, но обеспечить детей и внуков на многие годы вперед, – появляется возможность лишить их такой перспективы.

Дмитрий Медведев в ходе заседания неоднократно делал акцент на доходы чиновников, имеющие тенденцию к росту, а не к снижению. По его словам, показательно был наказан один чиновник из Министерства обороны, однако остальные ушли от ответственности.

Государственной налоговой службе и Генеральной прокуратуре поручено проверить объемы продекларированных средств и имущества чиновников как федерального, так и регионального уровня.

Обращаясь к новому мэру Москвы Сергею Собянину, Президент заметил: «Сергей Семенович, в Москве много чиновников. Проверьте: у всех – дворцы за городом, а декларации вот такие маленькие».

Но кто же проверит, если правоохранительные органы и сами на треть коррумпированы? Остаются только Медведев с Собяниным, им, видимо, и придется проверять.

Автор: Александра Глухова, доктор политических наук, профессор ВГУ.

Источник: «Коммуна», №67(25635), 20.01.11г.