Политика

Политический дневник. Тихая гавань

Ключевой темой минувшей недели стал мировой финансовый кризис, затронувший экономики целого ряда ведущих стран мира, в том числе и России. В контексте недавних событий на Южном Кавказе эта актуальная проблема оказалась в русле официальных и экспертных оценок, посвященных характеру и уровню стабильности российской экономики.

Ключевой темой минувшей недели стал мировой финансовый кризис, затронувший экономики целого ряда ведущих стран мира и не обошедший своим вниманием Россию.

В контексте недавних событий на Южном Кавказе эта проблема оказалась в русле официальных и экспертных оценок, посвященных характеру и уровню стабильности российской экономики. В течение сравнительно короткого времени по этой теме высказались и Президент Дмитрий Медведев, и премьер-министр Владимир Путин, и вице-премьер, министр финансов Алексей Кудрин. При этом первые лица страны были более оптимистичными в своих оценках, тогда как глава Минфина на заседании бюро РСПП сообщил, что страна утратила макроэкономическую стабильность? и ее нужно восстанавливать.

Обсуждение экономического положения России было вызвано самою жизнью. С одной стороны, у власти есть основания для гордости, поскольку экономика России все последние годы росла весьма приличными темпами. Недавно Росстат отрапортовал о том, что ВВП в первом полугодии вырос на 8%. С другой стороны, население, финансовые институты и производственный сектор с трудом приспосабливаются к высокой инфляции, приближающейся к 10% (по итогам восьми месяцев), к падению курса рубля. Нельзя не вспомнить и нехватку ликвидности в финансовой системе: по словам первого зампреда Центробанка Алексея Улюкаева, дефицит уже достигает 300 млрд.рублей, а в октябре может вырасти еще на 400-450 млрд.рублей. В связи с такой перспективой Центробанк был готов выбросить на рынок для решения проблем нехватки ликвидности до одного трлн. рублей.

Такая ситуация неизбежно породила вопросы: «Кто виноват?» и «Что делать?» По второму вопросу ответ был у всех одинаков: ждать исправления ситуации, тем более что в западных странах, особенно в США, проявления кризиса оказались еще более острыми. Главные лекари российской экономики – ЦБ и Минфин пообещали добавить рынку ликвидности через аукционы РЕПО и размещение на счетах коммерческих банков бюджетных остатков.

Правда, о том, что такие меры усилят инфляцию, они предпочли не распространяться, поскольку главный приоритет сейчас другой – подстегнуть темпы промышленного роста. Кроме того, Минфин пообещал в отдаленном будущем разместить в российские акции часть фонда Национального благосостояния и пенсионных накоплений. При этом Президент Дмитрий Медведев выразил надежду превратить Россию если уже не в тихую гавань мирового финансового кризиса, то в международный финансовый центр.

Прошедший на днях экономический инвестиционный форум в Сочи, собравший приличное количество участников, казалось бы, подтверждал смелые ожидания президента. Однако дальнейшие события показали, что до тихой гавани нам еще далеко.

Два дня подряд торги на ММВБ и РТС прекращались из-за резкого обвала котировок, причем на неопределенное время. А рынок банковского кредитования фактически замер после неисполнения рядом банков обязательств перед партнерами. При этом высокопоставленные правительственные чиновники почему-то медлили с принятием неотложных мер. В то время как Центробанки других стран после обвала фондовых рынков поспешили накачать рынок десятками миллиардов долларов и предоставить гарантии находящимся в предбанкротном состоянии банкам и страховым компаниям, финансовые власти России после нескольких заседаний ограничились лишь обещаниями предпринять «какие-то» меры поддержки. Суть их не была конкретизирована, в результате чего фондовый рынок вновь обвалился, а торги на РТС и ММВБ были приостановлены.

Не лучше оказалась ситуация и в банковской сфере. Отдельные банки из-за кризиса ликвидности не смогли выполнить ряд обязательств по сделкам. Аукцион, проведенный Минфином по размещению бюджетных остатков, стал спасительным главным образом для крупных банков с государственным участием, подобным Сбербанку, Внешторгбанку и Газпромбанку. Что же касается более мелких банков, то их благополучное будущее отныне отнюдь не гарантировано.

Все эти крайне неприятные явления, особенно на фоне общего патриотического подъема в связи с одержанной на Кавказе победой, обострили дискуссии в российском экспертном сообществе по поводу качества проводимой в стране финансово-экономической политики. Все большее число экспертов полагают, что она несостоятельна. Финансово-экономический блок сегодня курирует исключительно вице-премьер, министр финансов Алексей Кудрин, исполняющий одновременно две несовместимые роли.

Как финансист, он вынужден проводить консервативную политику экономии бюджетных средств и сокращения расходов. Но как чиновник, отвечающий за развитие российской экономики, он должен стимулировать различные типы расходов. В прежней структуре Правительства проблемами развития занималось Министерство экономического развития и торговли во главе с Германом Грефом. Однако сегодня статус этого министерства серьезно понижен, а все инициативы отданы Минфину.

Правительство приняло приоритетную установку на наращивание госсектора в экономике. В ведущих отраслях были созданы госкорпорации, крупнейшие банки для прокачки бюджетных ресурсов. Однако эти структуры мало приспособлены к рыночным условиям и при разрастании кризиса на фондовом и финансовом рынках не могут стабилизировать экономику. Кроме того, страна продолжает терять время и возможности проведения крупных структурных реформ в целях оптимизации процессов развития. С учетом недалекой перспективы падения мировых цен на нефть это грозит резким сокращением доходов бюджета со всеми вытекающими из этого неутешительными последствиями.

По мнению экспертов, основа для кризиса сформировалась по причине крайней ограниченности внутрироссийских источников долгосрочного финансирования для коммерческих банков. В условиях динамичного развития экономики банки вынуждены были обращаться к относительно краткосрочным (до трех лет) инструментам, преимущественно на внешних рынках заимствования. Однако под влиянием мирового финансового кризиса финансовые рынки фактически закрылись для размещений, и российские банки оказались без инструмента рефинансирования задолженности.

Особенно сильно данная ситуация бьет по коммерческим банкам за пределами первых двух десятков. При этом под удар попадают не только мелкие, но и жизнеспособные и весьма крупные банки, абсолютное большинство которых активно работают с населением и дестабилизация которых может перевести временный кризис на рынке акций в полномасштабный финансовый кризис по всей стране.

Причина в том, что эти банки, за редким исключением, не имеют прямого доступа к средствам, которые ЦБ в последнее время стал размещать в банковской системе. Крупные государственные банки такой доступ имеют, но в результате их действий попытки Центробанка поддержать ликвидность фактического результата не дали: до мелких банков эти средства просто не дошли.

Деятельность властей по приостановке торгов эксперты считают правильной, поскольку без вмешательства государственного регулирования в подобной ситуации ничего сделать нельзя. Как известно, «Великая депрессия» в США также была преодолена при непосредственном вмешательстве государства. В нестандартных ситуациях, подобных существующей, методы кратковременного участия государства вполне оправданны.

Вместе с тем мечты Правительства о сегодняшней России как о «тихой гавани» в охваченной кризисом мировой экономике вряд ли имеют под собой серьезные основания. Российские торговые площадки имеют пока слишком маленький объем капитализации и очень сильно зависят от западных рынков. Вывод денег с российского рынка всего лишь одним крупным западным фондом может уронить индексы на несколько процентов, не говоря уже о массовом оттоке средств западных игроков. Поэтому в случае дальнейшего развития мирового финансового кризиса России не избежать дальнейших потрясений.

Вопрос «Кто виноват?» традиционно вызывает в России серьезные затруднения. Президент и премьер связывают фондовые обвалы с общемировым финансовым кризисом – самым глубоким за последнее десятилетие. Эксперты, напротив, обращают внимание не столько на внешние, сколько на внутрироссийские факторы: высокую инфляцию, снижение цен на нефть, увеличение рисков, связанных с компаниями «Мечел» и «ТНК-ВР», войну в Грузии, серьезно увеличившие риски инвестирования в российские акции. При этом подчеркивается и временной фактор: если бы Минфин и Центробанк пошли на нынешние экстренные меры заранее, то такого обвала фондового рынка могло бы и не быть.

Похоже, что для достижения тихой гавани российскому государственному кораблю понадобятся более опытные лоцманы и капитаны.