Политический дневник. Цена пакета. Контрольного

На минувшей неделе в центральной и местной печати по-прежнему обсуждались итоги прошедших 20 марта выборов в законодательные собрания и местные органы власти трех областей – Владимирской, Рязанской и Воронежской. Отныне примерно треть субъектов Российской Федерации перешли на смешанную, мажоритарно-пропорциональную избирательную систему, согласно которой половина депутатов областного законодательного собрания избирается по одномандатным округам, а другая половина – по партийным спискам. В чем же политический смысл новаций с региональной избирательной системой? Многие сторонники «принудительной трансформации» в направлении смешанной системы полагали, что она...

Внимание российской и мировой общественности на минувшей неделе было приковано к Киргизии, где внезапно вспыхнувшие массовые беспорядки в течение двух дней взорвали мнимую стабильность и обрушили один из самых либеральных политических режимов в Средней Азии. Бывший президент, известный ученый – академик Аскар Акаев с семьей скрылся в неизвестном направлении. Бушующая толпа, состоящая преимущественно из агрессивно настроенной молодежи южных городов республики – Оша и Джелалабада, разгромила и разграбила не только крупнейшие супермаркеты столицы Бишкека, но и административные здания, включая правительственный комплекс. Примечательно, что в числе причин, вызвавших столь резкий всплеск негативной политической энергии, числятся прошедшие в канун беспорядков выборы в местный парламент, в ходе которых жители южных, наиболее бедных и отсталых районов республики не получили должного представительства.

Могущественный клан президента Акаева – выходца с севера, не только получил контрольный пакет голосов, но и ухитрился провести в одномандатный парламент сына и дочь президента, двух сестер его жены и трех братьев. Такое использование административного ресурса киргизам Юга, видимо, показалось избыточным, следствием чего и стал оголтелый мятеж, едва не обрушивший саму киргизскую государственность.

По странной иронии судьбы эти события совпали с избирательными процессами в российских регионах, сделав актуальным анализ не только применяемых там некоторых электоральных технологий, но и возможных политических последствий.

На минувшей неделе в центральной и местной печати по-прежнему обсуждались итоги прошедших в воскресенье, 20 марта, выборов в законодательные собрания и местные органы власти трех областей – Владимирской, Рязанской и Воронежской. Отныне примерно треть субъектов Российской Федерации перешли на смешанную, мажоритарно-пропорциональную избирательную систему, согласно которой, половина депутатов областного законодательного собрания избирается по одномандатным округам, а другая половина – по партийным спискам.

Новые федеральные стандарты стали обязательными с 4 июля 2003 года, хотя региональные элиты этому отчаянно сопротивлялись и максимально оттягивали сроки их вступления в силу. Поэтому переход на смешанную систему некоторые политологи назвали «принудительной трансформацией». Дело в том, что в современных федеративных государствах составляющие их единицы (земли, провинции, штаты и т.д.), как правило, сами решают, какой тип избирательной системы использовать на выборах собственных органов власти. Поэтому принятие Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав граждан», где содержатся эти нормы, можно рассматривать как определенный шаг к унитаризму – неудивительный в условиях старательного выстраивания вертикали власти всего и вся. Но не факт, что он приведет к позитивным последствиям – слишком уж разные политические культуры и режимы сложились и сосуществуют на огромном пространстве нашей страны.

Вместе с тем принятие некоторых механизмов, регулирующих исполнение закона, оставлено на усмотрение регионов: численность депутатского корпуса, размер избирательного барьера, правила формирования партийных списков, методика распределения депутатских мандатов, выбор между закрытыми и открытыми списками и т.д. О том, какие дьяволы кроются в этих деталях, свидетельствует хотя бы такой факт, как принятие в ряде регионов семи-, восьми- и даже, как в Калмыкии, – десятипроцентного избирательного барьера. В результате из 27 мест в калмыцком законодательном собрании 24 принадлежат «Единой России».

В чем же политический смысл новаций с региональной избирательной системой? Многие сторонники «принудительной трансформации» в направлении смешанной системы полагали, что она повысит уровень демократичности и конкурентности субъектов региональной политики. В ряде случаев этот прогноз не подтвердился: в выборах приняли участие только 4-5 партий или партийных блоков.

Что касается Воронежской области, то здесь имела место нормальная политическая конкуренция – в выборах приняли участие восемь партийных списков, в областную Думу прошли представители пяти. Весомый объем голосов – почти 12 процентов – получил гражданин «против всех кандидатов», а на 4 избирательных участках этот гражданин и вовсе сорвал выборы. Осенью там повторится попытка избрать депутатов в региональный парламент.

Самой главной неожиданностью воронежских выборов стала, без сомнения, высокая явка избирателей. Разочарование населения в действующих политиках, неблагоприятный социальный фон, вызванный непопулярными реформами правительства, не располагали воронежцев к активному политическому участию.

Как это часто бывает, больше всего абсентеистов оказалось в областном центре. Однако в нашем случае порог в 25 процентов оказался превзойденным и в городе Воронеже, где явка на различных избирательных участках колебалась между 30 и 35 процентами. Вместе с тем, очевидно, что высокий средний показатель в 46 процентов обеспечили сельские жители, традиционно более дисциплинированные, чем горожане. Однако и для тех, и для других поход к избирательным урнам следует признать поистине героическим актом, заметаемое метелью село и обледенелый город – не лучшее место для проявления гражданской активности.

И тем не менее активность была проявлена и результаты ее известны. Победителем признана «Единая Россия», за партийный список которой проголосовали чуть более 29 процентов жителей области. С учетом депутатов-одномандатников общее число мест в областной Думе превысило 50 процентов, т.е. получен пресловутый «контрольный пакет» голосов. Но успех этой партии в нашей области довольно резко контрастировал с прогнозами, которые давали социологи по итогам предварительных опросов, а также по сравнению с результатами в соседних областях.

Так, во Владимирской области две главные партии – ЕР и КПРФ – шли, что называется, ноздря в ноздрю, и получили в окончательном варианте по 20 процентов голосов. Примечательно и то, что наибольшую поддержку «партия власти», как у нас принято ее называть, получила в сельской местности, но фактически проиграла в областных городах – как Воронеж, так и Владимир, и Рязань. Более того, два других крупных города нашей области – Нововоронеж и Борисоглебск – по 60 процентов голосов отдали «Родине», главному оппоненту «Единой России».

Кроме того, обнаружилась отчетливая тенденция к потере голосов по сравнению с парламентскими выборами 2003 года. Во Владимирской и Рязанской областях поддержка «единороссов» всего за полтора года обрушилась на треть. Поэтому одержанную победу вряд ли можно считать по-настоящему убедительной, а примененные средства и методы борьбы, включая усиленную компрометацию конкурентов, – достойными для партии, которая, по словам своих лидеров, отождествляет себя не много – не мало как со всем государством.

Второй результат «Родины» – 21 процент – в принципе, был ожидаемым. С учетом того, что везде в мире на подъеме национализм, яркая риторика партийного лидера – Дмитрия Рогозина, перехватившего это поле у Жириновского и левых, встречает поддержку избирателей, прежде всего молодежи. Последняя все больше расстается с привычной пофигистской позицией и, по примеру своих тбилисских, киевских, кишеневских сверстников, начинает пробуждаться к активной политической деятельности. Хорошо еще, если ее активность ограничится мирными походами к избирательным урнам или мирными пикетами, напоминающими власти о молодежных проблемах. Впрочем, как свидетельствует тот же киргизский опыт, таких гарантий не может дать никто.

Выступление левых партий, прежде всего КПРФ, можно признать в целом удачным, хотя и более скромным, чем в соседних областях. Не исключено, что именно у коммунистов есть наибольшие основания сомневаться в законности и честности прошедших выборов. Однако с учетом того, что риторика и требования, всегда считавшиеся левыми, сегодня в большой цене, и ими пользуются практически все, включая «партию власти», можно признать, что в идейном пространстве доминирование левой, социал-демократической и коммунистической идеологии несомненно. Кроме того, молодое региональное объединение «Справедливость», получившее неплохой старт с опорой на 7 процентов поддержки избирателей, также по праву может считаться левой силой.

Что касается правых, то есть «Яблока» и СПС, то их результат, в принципе, был предсказуем. Ни на федеральном, ни на региональном уровне они еще не оправились от сокрушительного поражения 2003 года. В нашей области правые испытывают жесточайший идейный и кадровый голод, что не может не сказываться самым негативным образом на итогах выборов. Столь же невыразительно проявила себя пресловутая «Партия ЖИЗНИ», вожди которой не имеют ни малейшего представления о политической жизни вообще, если ставят собственный успех в зависимость от внешних данных вчерашних «Мисс Вселенной».

Что же касается ЛДПР, то ее успех принадлежит не столько партии, тем более ее региональному отделению, сколько лично Владимиру Жириновскому. Последний, благодаря массированной раскрутке собственной персоны в общероссийских электронных СМИ, нашел-таки нужное (6 процентов) количество «русских и бедных» (в том числе и интеллектом).

Итак, с чем же мы имеем дело: с реальным выбором или с явным перебором как следствием беззастенчивого применения грязных технологий? Несмотря на «контрольный пакет», содержание которого очень условно (уже сегодня многие одномандатники, поддержанные «Единой Россией», не спешат идентифицировать себя с нею), новая областная Дума вряд ли будет послушной и управляемой. Тем более в контексте тех непопулярных реформ, которые затеяло правительство, и за последствия которых никому не хочется отвечать. Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук,
профессор ВГУ.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.