Политический дневник. Вокруг Собора

Весеннее солнце все больше подогревает не только природную, но и политическую температуру: в нескольких странах в марте-апреле состоялись парламентские выборы. Любопытно, что практически повсюду четко обозначились территориальные, культурные, политические расколы, создающие серьезные проблемы для политической стабильности и общенационального единства. В России на минувшей неделе также говорили о расколах, но в несколько другом смысле. Главным внутрироссийским событием стал Х Всемирный русский народный Собор...

Весеннее солнце все больше подогревает не только природную, но и политическую температуру: в нескольких странах в марте-апреле состоялись парламентские выборы. Любопытно, что практически повсюду четко обозначились территориальные, культурные, политические расколы, создающие серьезные проблемы для политической стабильности и общенационального единства. На Украине в случае создания «оранжевой» коалиции (союза Виктора Ющенко с блоком Юлии Тимошенко и Социалистической партией Александра Мороза) будет институционализирован раскол между юго-восточными и северо-западными областями, включая Киев. В Израиле на выборах победила созданная Ариэлем Шароном партия «Кадима», чьи политические позиции в целом более умеренны и прагматичны, чем у праворадикального «Ликуда». Однако и здесь правительственная коалиция, скорее всего, окажется непрочной, и раскол возможен, прежде всего, в отношении дальнейшей реализации плана «Дорожная карта».

В Италии выборы проходили сразу в обе палаты парламента, и перевес «Партии оливы» (итальянских социалистов) во главе с Романо Проди над нынешним премьер-министром и лидером правоцентристской коалиции «Дом свободы» Сильвио Берлускони оказался минимальным – всего 0,07 процента. Однако, согласно правовой новации, инициированной С.Берлускони, победитель получает весомое преимущество в 55 парламентских мест. Но, несмотря на это, страна оказалась расколотой, что создает серьезные проблемы новому правительству.

В России на минувшей неделе также говорили о расколах, но в несколько другом смысле. Главным внутрироссийским событием стал Х Всемирный русский народный Собор – любопытное мероприятие, обычно не встречающее столь единодушного внимания к себе большинства телевизионных каналов. Но на этот же раз не только выступления участников конгресса, но и поднятые ими проблемы активно дебатировались на общенациональных каналах либо в форме эффектного ток-шоу, либо более серьезного и вдумчивого разговора. О чем же было сказано на Соборе, и почему он стал событием недели в России?

Одной из особенностей Собора стало, безусловно, более активное, чем раньше, участие в нем иерархов Русской православной церкви. Это обстоятельство имеет как оптимистическую, так и пессимистическую трактовку. С одной стороны, нельзя не приветствовать внимания к качеству духовной жизни российского народа такого института, как церковь, само предназначение которой как раз и состоит в заботе о нравственных основах общественной жизни. Фактически церковью была предложена новая идейная и политическая позиция в отношении концепции прав человека, точнее, новая трактовка самой этой концепции.

По этому поводу один из наиболее влиятельных и публичных иерархов метрополит Смоленский и Калининградский Кирилл заявил, ссылаясь на прошумевший недавно «карикатурный конфликт»: это был не конфликт православных и мусульман; это конфликт верующих и неверующих, которые вообще игнорируют всякие ценности. Показательно, что представители других религиозных конфессий, в частности, иудейской и мусульманской, заявили о своем согласии с владыкой Кириллом. «Вера, нравственность, святыни и Отечество стоят не ниже прав человека» – вот основной лейтмотив участников русского Собора.

Политики, принимавшие участие в этом мероприятии, проявили редкостное единодушие. По мнению вице-спикера Государственной думы Любови Слиски, церковь преподала нам урок: пора действовать. Но это не приказ, обращенный к власти, а, скорее, призыв к гражданскому обществу, обеспокоенность которого нравственной деградацией давно известна. Однако в каком направлении действовать и какими конкретно методами, г-жа Слиска не уточнила. Не менее категоричным был политолог Александр Ципко. По его мнению, незачем оглядываться на Запад, Запад и сам не безгрешен. А посему при РПЦ предложено создать правозащитный центр, деятельность которого должна гораздо больше соответствовать российскому пониманию прав и свобод человека, чем это принято на Западе.

Наблюдатели, внимательно отслеживавшие проблематику Собора, обнаружили в ней не только спор о правах и ценностях. Так, протоиерей Всеволод Чаплин, известный своей активной публичной позицией, сделал достаточно жесткое заявление о том, что партийно-парламентская политическая система, позаимствованная на Западе, мало отвечает российским реалиям, и что нужно возвращаться назад, к традиционным для России политическим институтам. Известно это автору или нет, но его заявление носит провокационный характер, поскольку ставит под сомнение конституционное устройство российского государства.

Другие аналитики усмотрели в Декларации, принятой Собором, заявление РПЦ о неприемлемости в России «оранжевой революции». Права человека в российском исполнении призваны служить, таким образом, поддержанию внутренней политической стабильности, защищенной от всякого рода «цветных экспериментов». Не подлежит никакому сомнению, что подобные выводы льют бальзам на сердце российских властей, не менее Русской православной церкви заинтересованных в сохранении статус-кво хотя бы на ближайшие полтора -два года. С другой стороны, представители других конфессий, проживающих в России, одобрив в целом идею верности традициям, опасаются за то, что РПЦ узурпирует право говорить от имени всех верующих, независимо от их вероисповедания.

Конъюнктурный налет в прошедшем мероприятии все же присутствовал, и было бы глупо это отрицать: любое заметное событие политической жизни не возникает в идейном вакууме и по определению не может быть случайным. Однако проблема существует все же объективно и доставляет известное беспокойство не только российской правящей элите, систематически получающей от Запада нагоняи за нарушение прав человека, но и рядовым гражданам, испытывающим известный дискомфорт по поводу ухудшающегося имиджа России во внешнем мире. Поэтому попытка Русской Православной Церкви включиться в разговор о правах человека, выяснить, как нам следует понимать эти права, и вообще поставить эту проблему в политическую повестку дня в целом заслуживает одобрения.

В ходе общественных дискуссий на телевидении довольно явно обозначились две позиции. Первая заключается в том, что права человека представляют собой универсальную ценность, поскольку человек везде человек, независимо от цвета кожи, разреза глаз и вероисповедания. Все идейные баталии, расколовшие в последнее время западные общества, вращаются вокруг проблем, так или иначе связанных с человеком от его рождения до смерти, – аборты, однополые браки, эфтаназия и т.д. Конечно, в ряде случаев Запад зашел слишком далеко, породив моральную вседозволенность, безбрежный индивидуализм и даже эгоизм, разрушающий общезначимые нормы и тревожащий, в том числе, и западную общественность. Но это означает лишь то, что существуют как преходящие, так и универсальные ценности, и нужно уметь отличать первые от вторых. Если же мы не хотим хорошо жить, то всегда будем искать уникальность как оправдание собственной отсталости.

Вторая позиция заключается в том, что российское общество, живо откликнувшись на концепцию прав человека как на последнее слово либеральной мысли, потеряло само себя и до сих пор не может обрести нравственную почву под ногами. Сложившийся в обществе ценностный вакуум приобрел настолько опасные масштабы, что жизнь становится невыносимой по причине отсутствия смысла. Если в советский период, при всех его издержках, общество знало своих героев, то сегодня этого нет. Нет ни героев, ни иерархии ценностей, вследствие чего общество совершенно дезориентировано, и это состояние длится уже не один год. Между тем жить нужно естественно, сообразно законам веры, ничего не придумывая и ни на кого не оглядываясь.

Что стоит за формально-правовыми нормами? Права каких человек защищены, а каких только продекларированы? Свобода, которой так дорожит западный мир, бывает разной: как негативной (свобода от вмешательства со стороны государства в частную жизнь), так и позитивной (то есть, направленной на реализацию всех заложенных в человеке талантов и способностей). В общественном диалоге, который должен вестись постоянно, основной темой обсуждения должны стать не только права, но и ценности.

Как видим, эти две позиции хоть и различаются между собой, но в целом допускают наличие множества точек соприкосновения, позволяющих хотя бы иногда приходить к общему мнению. Может быть, потому, что их высказывали умные и уважаемые люди, всерьез обеспокоенные как опасностью полной нравственной деградации, так и угрозой православного фундаментализма, одинаково не приемлемых для многонациональной и поликонфессиональной страны. Однако налицо и неуклюжие попытки противопоставить друг другу то, что нуждается не в противопоставлении, а во взаимодополнении.

Какой, например, смысл ставить вопрос «Должна ли Россия следовать своим традиционным ценностям?» и радоваться, получая 70% голосов присутствующих в аудитории участников передачи. Но что следует понимать под традиционными ценностями? И насколько они совместимы с современными? Эти вопросы, как правило, оставались за рамками передачи, в которой участники нередко стремились перекричать друг друга.

Увы, ценность – это такая тонкая и хрупкая вещь, что одними голосовыми связками делу не поможешь. Либо она принимается как руководящий ориентир поведения, либо отторгается как нечто неприемлемое. Отторгается чаще всего то, что либо слишком формально, либо противоречит исходной системе нравственных ориентиров, закрепленных в культурном коде того или иного народа. На Западе разговор о правах дополняется напоминанием об обязанностях, и общество воспринимает это нормально. В России же логика рассуждений часто бывает иной. Однако это вовсе не означает, что стоит либо срочно отрекаться от своего первородства, либо упорно цепляться за него по принципу: такова родина, а родину не выбирают.

Лучше сделать для родины что-нибудь полезное. Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук,
профессор Воронежского
государственного университета.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.