Политический дневник. Выбор

Российская правящая элита следует однажды избранной нефтегазовой стратегии, стремясь с ее помощью вернуть себе приоритетную роль на международной арене. Но складывающаяся экономическая ситуация не может не отражаться и уже отражается в сфере международной политики, где – как бы в отместку – все чаще звучат критические заявления в адрес внутриполитических решений и действий российского руководства. К их числу относятся и прошедшие недавно региональные выборы. Главной же сенсацией стала отставка главы Центризбиркома Вешнякова...

К числу наиболее заметных внешнеполитических событий минувшей недели можно отнести краткий деловой, но достаточно успешный визит российской делегации во главе с Президентом Владимиром Путиным в Италию и Грецию.

Целью обоих визитов была активизация экономического сотрудничества, но в Италии решение этой проблемы оказалось более сложной задачей, чем в Греции, поскольку переговоры с Евросоюзом по поводу нового соглашения о партнерстве и сотрудничестве топчутся на месте из-за известных проблем с польским мясом. Стороны лишь подтвердили обоюдное желание сдвинуться в этом вопросе с мертвой точки, да подписали 10 менее значимых соглашений.

Что же касается Греции, то здесь уже состоялось подписание соглашения о новом экспортном маршруте российской нефти в страны Запада. Нефтепровод из болгарского порта Бургас до греческого Александруполиса составляет всего 300 километров, но разговоры вокруг этого проекта велись на протяжении 15 лет. Главной причиной такого странного промедления была и остается позиция США, недовольных растущей экспансией российских энергоресурсов на западные рынки.

Стремясь запереть Россию в региональной скорлупе, американцы инициировали в 90-е годы строительство нефтепровода Баку – Джейхан в обход России и всячески поддерживали Азербайджан и Турцию в их стремлении составить России мощную конкуренцию на нефтяном рынке.

Однако намерениям изолировать Россию не суждено было осуществиться. Несмотря на очевидную зависимость Греции и Болгарии от Соединенных Штатов и растущее давление последних, правительства этих стран оценили экономическую выгоду от сотрудничества с Россией: за транзит нефти только Болгария будет получать 2,5 миллиарда долларов в год. Надо полагать, что такие условия энергетического сотрудничества выглядят чрезвычайно привлекательными для любой страны, способной оценить эти преимущества вопреки чьему бы то ни было давлению.

Однако давление нарастает, и ситуация на мировых экономических рынках становится все более сложной.

Недавно ряд газоэкспортирующих государств, включая Россию, Алжир, Венесуэлу и другие, заявили о создании «газового ОПЕК» – международной экономической структуры, в рамках которой можно было бы согласовывать объемы добычи и стоимости газа, экспортируемого в западные страны. С точки зрения стран-экспортеров, структура, являющаяся аналогом нефтяного ОПЕК, могла бы способствовать выгодной реализации ими своих экономических интересов. Что же касается стран – потребителей газа, а это прежде всего развитые страны Европы и Северной Америки, то для них возрастающая зависимость от коллегиальных решений экспортеров не может казаться привлекательной.

Но как бы ни разрешилась эта коллизия, она свидетельствует об одном: конфликтность в мировой экономике нарастает, и Россия все чаще оказывается с Западом по разные стороны баррикад (пока еще, слава Богу, виртуальных).

Российская правящая элита следует однажды избранной нефтегазовой стратегии, стремясь с ее помощью вернуть себе приоритетную роль на международной арене. Но складывающаяся экономическая ситуация не может не отражаться и уже отражается в сфере международной политики, где – как бы в отместку – все чаще звучат критические заявления в адрес внутриполитических решений и действий российского руководства.

К их числу относятся и прошедшие недавно региональные выборы, которые продолжает обсуждать не только Запад, но и российская политическая элита. На поверхность выходят все новые и новые сюрпризы, давая повод для многочисленных прогнозов и версий в отношении декабрьских парламентских выборов.

Главной сенсацией стала отставка главы Центризбиркома Александра Вешнякова. Возглавив один из самых «расстрельных» институтов нашей квази-демократической политической системы в непростые для нее времена, Вешняков преданно и при этом достаточно виртуозно защищал интересы тех, кто на самом деле вершит в России реальную политику. Правда, последние новации в избирательном законодательстве, связанные с ограничением автономной активности граждан, с повышением проходного барьера с 5 до 7 процентов, но особенно – с грубым применением административного ресурса, вывели из равновесия даже его, обычно абсолютно невозмутимого и не восприимчивого к провокациям.

Почему в условиях оглушительного успеха тех, кого он и так страховал от возможного возмущения общественности, Вешняков оказался не ко двору, остается загадкой. Видимо, в контексте предстоящих политических баталий, в которых масштаб нарушений и градус применения административного ресурса окажутся еще выше, чем сегодня, его кандидатура представляется излишне щепетильной и в этом смысле ненадежной для тех, кто уже записал на свой счет соответствующий процент голосов и намерен получить его всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Относительная независимость Центризбиркома, и без того достаточно условная, теперь, скорее всего, окончательно сойдет на нет.

В резко критических оценках прошедших выборов неожиданно совпали позиции российских коммунистов и респектабельных западных изданий. И те, и другие сошлись на том, что это были самые грязные, затратные и криминальные выборы за всю историю свободных выборов в России.

Масштаб правонарушений таков, что есть все основания аннулировать полученные результаты, но до этого, конечно, дело не дойдет. А жаль, потому что пара-тройка показательных разоблачений с вынесением соответствующих приговоров могла бы остудить пыл самых беззастенчивых фальсификаторов и хоть немного, но оздоровить политическую ситуацию в России. Иначе нынешняя явка – 36 процентов в среднем по стране – окажется неосуществимой мечтой, когда граждане, возмущенные размахом махинаций, просто перестанут ходить на выборы.

К слову сказать, если вести расчет результатов выборов от этой явки, то победа «Единой России» имеет под собой всего-навсего 16 процентов явившихся на избирательные участки граждан, а пришедшие второй и третьей КПРФ и «Справедливая Россия» – соответственно, по 8 процентов.

Возникает вопрос: на чем же держится нынешняя политическая стабильность в России?

Видимо, на рейтинге Президента. Но если принять в расчет тот факт, что Президент уходит, пусть и не на пенсию, но из официальной политики, то ответа на вопрос, как долго продлится такая стабильность, по-прежнему нет. Как нет ответа и на другой вопрос: когда же, наконец, наши выборы – хотя бы издалека – будут выглядеть не такими, как сегодня, а по-настоящему честными и демократическими?

Излишне объяснять, что этот вопрос – риторический. Достаточно обратить внимание на характер политической борьбы, формы политической коммуникации не только между конкурирующими партиями и политическими группировками, но и внутри каждой из них.

Показательным полигоном такого рода стал Ставропольский край – единственный регион, где одна «партия власти» проиграла партийные списки своему клону – «Справедливой России». Образно говоря, левая нога наступила на пятку правой ноги, из-за чего вышел большой шум. Губернатора Александра Черногорова, и без того нещадно критикуемого за растущую непопулярность в крае, спешно попросили покинуть ряды партии, в которую он вступил едва ли не накануне выборов.

Лидер «Единой России» и одновременно спикер Государственной думы Борис Грызлов вступил в публичную перебранку со спикером Совета Федерации, лидером «СР» Сергеем Мироновым, заявив о том, что «Единая Россия» не поддержит переизбрание последнего в верхнюю палату парламента от Санкт-Петербурга. «Пусть избирается от Ставропольского края!» – напутствовал оппонента Грызлов. Однако спустя всего несколько часов эти слова были взяты обратно, и поддержка Миронову в Санкт-Петербурге была гарантирована его политическими оппонентами.

Этот факт наилучшим образом подтверждает предположения политических наблюдателей о том, что на Миронова сделали ставку так называемые питерские силовики», располагающие на сегодняшний день очень сильными позициями в Кремле. Одновременно это означает, что сам Кремль мучительно определяется в выборе между укреплением доминирующей партии, самостоятельно определяющей политической курс и принимающей важнейшие решения, и персоналистским режимом, в рамках которого «партия власти» будет играть роль инструмента личной власти политического лидера. Отсюда следует, что главными конкурентами нынешней «партии власти» на декабрьских выборах будут не столько другие политические партии – явление в России достаточно эфемерное, за редким исключением, сколько те сегменты элиты, которые могут потерять свои политические или экономические активы в случае достижения и удержания «Единой Россией» монополии на российском политическом рынке.

Продвижение альтернативной «Справедливой России» свидетельствует, скорее, о выборе в пользу персоналистской стратегии, нежели о ставке на обеспечение преемственности власти посредством укрепления доминирующей партии. Но если это так, то нерешенным остается только один вопрос: какую политическую структуру изберет лидер для сохранения своей нынешней роли «отца нации»? И какой ценой будет осуществлено это властно-институциональное сальто-мортале? Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук,
профессор Воронежского
государственного университета.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.