Политический дневник. Явление экс-премьера

Минувшая неделя прошла под знаком Братиславского саммита - встречи на высшем уровне президентов России и США. Обсуждение этого в целом планового события (кстати, встреча была 13-й по счету) в российской и зарубежной прессе началось загодя, что не могло не сказаться на психологической обстановке, в которой оно происходило. Что стало совершенно неожиданным, так это совпадение внутрироссийской политической напряженности с заметным обострением международной обстановки накануне и на всем протяжении работы саммита. Отражением напряженности внутри России стали массовые протестные акции недовольных льготников, проявлявшиеся в традиционных для России формах...

Минувшая неделя прошла под знаком Братиславского саммита, т.е. встречи на высшем уровне президентов России и США. Обсуждение этого в целом планового события (кстати, встреча была 13-й по счету) в российской и зарубежной прессе началось загодя, что не могло не сказаться на психологической обстановке, в которой оно происходило. Что стало совершенно неожиданным, так это совпадение внутрироссийской политической напряженности с заметным обострением международной обстановки накануне и на всем протяжении работы саммита. Отражением напряженности внутри России стали массовые протестные акции недовольных льготников, проявлявшиеся в традиционных для России формах борьбы – массовых митингах, перекрытии транспортных магистралей, голодовках и т.д. На фоне этих непрекращающихся действий все разговоры об исправлении недостатков, связанных с монетизацией льгот, выглядят как самоубаюкивание власти. Дело ведь не в льготной реформе самой по себе, а в том, что она выявила потенциал колоссального недовольства, вызванного крахом неоправдавшихся надежд, падением жизненного уровня, негарантированностью существования, неуверенностью в завтрашнем дне и т.д.

Короче говоря, россияне недовольны сложившейся системой отношений, в которой нет места ответственности власти перед гражданами, контролю за бюрократией со стороны общественных структур, нет ответственности бизнеса перед обществом. Отсюда нет и общенационального согласия по основным, судьбоносным для страны проблемам, и никакие оптимистические прогнозы социологов, рапортующих об идущих на спад протестах и росте оптимистов среди россиян, не могут восполнить этот существенный пробел в самосознании нации.

Периодически то одна, то другая социальная группа – отставные военные, бюджетники, молодежь и т.д., об этом напоминают. Однако адекватного понимания существа происходящих процессов у власти все-таки нет: правительство, подчиненное президенту, меланхолично затевает одну реформу за другой, не отдавая себе отчета в их возможных последствиях. Не случайна раздраженная реплика премьер-министра Михаила Фрадкова в адрес главного правительственного идеолога Германа Грефа: «Работать нужно в 10 раз быстрее и в 20 раз эффективнее!».

Однако вряд ли эта рекомендация получит успешное практическое воплощение, по крайней мере, для нынешнего состава правительства. Дело ведь не только в быстроте реакции и технократической эффективности, но прежде всего в готовности к общественному служению; в противном случае все усилия технократов окажутся бесполезными. А вопрос об общественной пользе от совокупной деятельности всех ветвей власти всерьез даже не обсуждается.

Латентный протест, долгое время аккумулировавшийся в глубинах массового сознания, в последнее время подпитывается извне, прежде всего из соседней Украины. Новая украинская власть, усиленно презентующая себя как подлинно народная, активно фонтанирует привлекательными идеями и лозунгами. То объявит о возвращении в собственность государства наиболее эффективных и прибыльных предприятий, то предложит занимать государственные должности по конкурсу любому желающему, то лишит экс-президента Леонида Кучму всех привилегий, дарованных ему предыдущим правительством. Всем хорошо известно, какой могучей силой обладает в политике механизм сравнения. Неудивительно, что апелляции к украинскому прецеденту в России становятся все более распространенными, а намеки на реальность некоего подобия «оранжевой революции» на российских просторах – все более частыми.

В этой связи любопытны участившиеся явления «граду и миру» все новых и новых претендентов на роль вождей российской либеральной оппозиции. Нынешнее политическое положение отечественных либералов незавидно: пробиться в парламент им не удалось, внимание электронных СМИ к ним резко ослаблено. И вот в российском политическом театре вновь зазвучал бархатный голос экс-премьера Михаила Касьянова. Явление бывшего премьера общественности произошло после тихого годичного сидения на правительственной даче в ожидании деловых предложений от администрации президента.

Но поскольку таковых не последовало, Касьянов сам решил идти ва-банк. Заявления нынешнего главы консалтинговой фирмы, собирающегося консультировать иностранных инвесторов в России, не оставляют сомнений в том, что экс-премьер готов стать главной фигурой, объединяющей вокруг себя разбитые либерально-демократические силы. Не исключено и участие в президентских выборах 2008 года в качестве главного «Анти-Путина». Сегодня же экс-премьер подверг нелицеприятной критике как деятельность кабинета М.Фрадкова, так и сам «недемократический вектор» развития страны.

Не подлежит сомнению, что явление М.Касьянова было срежиссировано опытными мастерами своего дела, приурочившими его появление перед публикой к встрече на высшем уровне Путина и Буша.

Вопреки прогнозам, разговор на этой встрече, и особенно итоговая пресс-конференция, показали иные приоритеты, нежели прогнозировавшиеся аналитиками. Еще накануне визита в словацкую столицу, находясь в штаб-квартире НАТО в Брюсселе, американский президент выступил с воинственными речами в адрес Сирии, Ирана и Северной Кореи. Последняя недавно перепугала весь мир заявлениями о том, что имеет ядерное оружие. Негативное отношение Вашингтона к двум арабским государствам представляет собой серьезный камень преткновения в российско-американских отношениях. Не говоря уже о том, что дружеские связи с арабским миром являются традиционными для России, наши страны связывают общие экономические интересы. Сирии недавно была списана довольно крупная сумма советского внешнего долга и продана очередная партия стационарных зенитно-ракетных комплексов.

США уже считают, что стационарные комплексы легко превращаются в переносные и могут быть использованы в террористических целях. Недавняя трагическая гибель в Бейруте бывшего премьер-министра Ливана Рафика аль Харири также была отнесена на счет Сирии, что привело к резкой дестабилизации обстановки в Ливане и массовыми требованиями вывести из этой страны сирийские войска.

Что касается Ирана, то американцев раздражает сотрудничество России с этой страной в атомной сфере. Строительство российскими специалистами в г. Бушере атомной станции, вступающей в эксплуатацию в 2006 году, преподносится американской администрацией как помощь Ирану в создании ядерного оружия. На примере Ирака известно, как удобно превратить этот аргумент в повод для очередного «крестового похода». Зато были обласканы две бывшие советские республики: Грузия и Украина. Восторженные слова Буш произнес в адрес «нежных революций» и их лидеров – Михаила Саакашвили и Виктора Ющенко, номинированных на получение Нобелевской премии мира.

В контексте такой артподготовки многие наблюдатели пришли к выводу, что Владимира Путина ждет «Братиславское побоище» и новое наступление «холодной войны». Однако реальный результат саммита оказался намного более благоприятным, нежели многочисленные предварительные прогнозы. Это дало некоторым наблюдателям основание назвать братиславскую встречу «образцом корректности». До какой степени оправдана такая оценка?

Действительно, зубодробительной критики в адрес России, на которой настаивали вашингтонские ястребы и европейские правозащитники, не прозвучало. Более того, было заключено три соглашения: о сотрудничестве в сфере безопасности, в энергетической сфере и в рамках ВТО, куда Россия намерена вступить в самое ближайшее время. Была высказана совместная позиция о нераспространении ядерного оружия. Буш публично не отчитывал российского президента за Чечню и другие, достаточно частные проблемы российской внутриполитической жизни. Вместе с тем на первый план вышла тема, которую никто не ожидал: качество демократии в современной России. Эта тема прошла лейтмотивом через всю пресс-конференцию, на которой каждый лидер говорил меньше, чем намекал. Буш, подчеркивая необходимость в «сильной демократии», обозначал ее основные компоненты: власть закона, права меньшинств, свобода прессы, гарантированный статус политической оппозиции. «Моя озабоченность демократией в России конструктивна!» – заклинал он. Путин, подобно известному персонажу, намекал на то, что он не волшебник, а только учится, вследствие чего Россия не может так быстро, как бы кому-то хотелось, достичь необходимой демократической зрелости. Осторожно высказывалось намерение строить свою, собственную модель демократии, поскольку-де какая-либо универсальная модель невозможна.

Во всех этих изящных препирательствах обращает на себя внимание другое: почему именно сейчас, в ходе тринадцатой встречи, вдруг заговорили о демократии? Разве судьба ЮКОСа или проблема назначений глав администраций в субъектах РФ должна обсуждаться на таком уровне?

По всей видимости, прежний формат российско-американских отношений, сводившийся к совместной борьбе с международным терроризмом, перестал устраивать администрацию Буша. Обуреваемая стремлением распространить свободу и демократию по всему миру, она не обнаруживает никаких намерений к самоограничению. Как стало известно недавно, в Пентагоне разрабатывается секретный план, разрешающий операции американского спецназа за границей, причем без ведома Госдепартамента и ЦРУ. Даже американские послы в соответствующих странах не смогут контролировать деятельность коммандос, и такие прецеденты уже были.

Нет нужды говорить, насколько это опасно: военное ведомство США, и без того самое дорогое, намеревается стать еще и самым свободным от общественного контроля и делать все, что ему заблагорассудится. Если ему это удастся, то официальные саммиты и дальше будут оставаться образцом корректности, а реальная политика будет делаться в другом месте и другими способами.Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук,
профессор ВГУ.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.