Политический дневник. Закат Европы?

26.12.2003 00:00

Главной внешнеполитической новостью минувшей недели продолжали оставаться плохие вести из Европы. После разгромного счета на референдумах по общеевропейской конституции во Франции и Голландии дрогнули нервы у вновь избранного британского премьера Тони Блэра. Предчувствуя негативную реакцию на интеграционные проекты своих соотечественников, среди которых число евроскептиков традиционно превышает число еврооптимистов, он вообще отложил...

Главной внешнеполитической новостью минувшей недели продолжали оставаться плохие вести из Европы. После разгромного счета на референдумах по общеевропейской конституции во Франции и Голландии дрогнули нервы у вновь избранного британского премьера Тони Блэра. Предчувствуя негативную реакцию на интеграционные проекты своих соотечественников, среди которых число евроскептиков традиционно превышает число еврооптимистов, он вообще отложил вопрос об общенародном голосовании на неопределенное время. В тон британскому премьеру заговорили и другие лидеры стран Евросоюза, ясно осознавшие бесперспективность форсированного решения этого вопроса, как предполагалось ранее. По мнению председателя Европейской комиссии Жозе М.Баррозу лучшим выходом из тупика является пауза в процессе ратификации общеевропейского документа, которая позволила бы избежать вероятных новых провалов. По всей видимости, так и произойдет, и каждая страна, вернее, ее руководство будет самостоятельно определяться в этом вопросе. В случае уверенности в благоприятном исходе ратификации референдумы будут проведены, сомнения же приведут к отсрочке решения этого вопроса до лучших времен.

В результате к встрече на высшем уровне – саммиту в Брюсселе – 25 стран – членов Евросоюза подошли в совершенно расстроенных чувствах. Весь процесс общеевропейской интеграции оказался в тупике. Подобно народам бывшего СССР, винившим союзное государство во всех смертных грехах, что и привело к его фактическому разрушению, европейцы оказались поражены странным недугом неприязни к Евросоюзу. Точнее говоря, не столько к самой идее интеграции, сколько к ее форме и темпам осуществления. Отсюда – плохо скрываемое напряжение в отношениях между главами старейших европейских государств, трудные переговоры не только по политическим, но и по экономическим вопросам. Как результат – непринятие общего бюджета, предварительные параметры которого долго и тщательно обсуждались. По ядовитому замечанию британской газеты «Индепендент», «главным блюдом в Брюсселе была только желчь».

В очередной раз перед европейцами встал сакраментальный вопрос, сформулированный великим немецким философом Освальдом Шпенглером еще на заре ХХ века: закат Европы? Утвердительный ответ на него сегодня означал бы не только ослабление совокупного веса европейских государств в мировой политике, но и серьезный экономический проигрыш, прежде всего в соперничестве с США. Все это, вместе взятое, означало бы серьезное изменение соотношения сил в мире в целом. Не случайно главы европейских государств, несмотря на взаимные упреки и претензии, заявили о готовности сделать все возможное для ослабления «деструктивных тенденций». Однако по адресу этих тенденций звучат и более жесткие, даже медицинские оценки: «кома», «невозможность реанимации», «летальный исход» и т.п. Если общественное мнение настроено столь скептически, политикам будет очень трудно скорректировать его в лучшую сторону и отыскать свет в конце тоннеля.

О том, насколько сложны эти поиски, говорят уже нынешние разногласия между Францией и Великобританией – старейшими европейскими демократиями, а заодно и старейшими политическими соперницами. Французы традиционно гордятся своими социальными завоеваниями и настаивают на усилении социальных гарантий и общеевропейской Конституции. Однако сохранение модели сильного социального государства приведет к торможению темпов экономического роста и увеличению безработицы, что уже сегодня наблюдается во Франции. Естественно, что англичане, более приверженные либеральным принципам, негативно воспринимают все, что может быть истолковано ими как государственный патернализм.

Другим камнем преткновения стали проблемы бюджетного финансирования. До сегодняшнего дня 40 процентов бюджета ЕС шло на поддержку сельскохозяйственных производителей, хотя их доля в активном населении составляет всего два процента. По мнению британского премьера, такое распределение средств не стимулирует экономический рост, не создает новые рабочие места и вообще невыгодно его стране, где удельный вес фермеров еще ниже. С учетом того, что именно Великобритания скоро займет в ЕС председательское кресло, шансы на перехват инициативы и использование неопределенной ситуации в собственных интересах у нее существенно выше.

Но именно это обстоятельство и обостряет двусторонние отношения до такой степени, что французский президент Жак Ширак отказался от участия в совместной пресс-конференции. Ему, как известно, пришлось принести самую большую жертву на алтарь объединения: в результате поражения на референдуме ушел в отставку бывший премьер-министр Франции. Однако даже такая радикальная мера, свидетельствующая о высокой степени политической ответственности французских государственных деятелей, не способствует решению других неотложных проблем – занятости, иммиграции, преступности, экономического роста и т.д.

Так или иначе, но соседям по европейскому дому все равно придется договариваться и искать совместные решения крайне непростых проблем.

Происходящее в Европе определенным образом затрагивает и Россию. Наша страна не может не быть заинтересована в том, чтобы Евросоюз оставался мощным экономическим и политическим центром в рамках многополярного мира, и прежде всего как противовес растущим амбициям США. В этом плане ей гораздо ближе Франция и Германия – давние экономические и торговые партнеры, нежели Великобритания и «новые европейцы», целиком и полностью ориентированные на своих американских покровителей.

Кроме того, вынужденная отсрочка с принятием в Евросоюз Украины, Грузии, Молдавии делает российские позиции на постсоветском пространстве куда боле сильными. Амбициозные заявления молодых лидеров этих стран свидетельствуют о том, что их ближайшие планы были связаны исключительно с Европой. Как заявила недавно украинский премьер-министр Юлия Тимошенко, «Украина сделает все возможное, чтобы вступить в Евросоюз». Подтекст этого заявления заключается в том, что великий восточный сосед уже не представляет для украинской элиты никакого интереса, кроме чисто меркантильного. Однако сегодня уже ясно, что в ближайшие годы шансы достичь этой цели минимальны. Следовательно, и Украина, и другие капризные младшие сестры вынуждены будут вновь вспомнить о старшей сестре, заботливо снабжавшей их все последние годы дешевой нефтью, газом, электроэнергией.

Правда, и сестре, то бишь России, давно пора уже вспомнить о своих национальных интересах и защищать их надлежавшим образом, а не так, как это делалось до сих пор. Скандальная история с исчезновением на Украине многомиллионных кубометров российского газа – лишь еще одно дополнительное подтверждение тому печальному факту, что новые украинские власти ведут себя подобно мелким шулерам, не считающим для себя зазорным мошенничество в особо крупных размерах. Однако такая непринужденность в деловых отношениях недавно вызвала достаточно резкую отповедь российского Президента, высказанную им на встрече со спикером Народной Рады Владимиром Литвиным.

Примечательно, что столь же нелицеприятным для украинской стороны стало заявление президента Туркменистана Сапармурада Ниязова, обвинившего киевские власти в банальном воровстве. Может, в Киеве, наконец, отреагируют на заявления президентов сразу двух стран, ресурсами которых украинская сторона так бесцеремонно распорядилась.

Проблема ресурсов и в России приобретает все более первостепенный, даже мистический смысл. А как иначе определить ситуацию, при которой в страну потоком текут нефтедоллары (цена за баррель нефти вплотную подошла к 60-долларовой отметке), а темпы роста экономики снижаются, инфляция растет, в компетентных кругах все чаще начинают прогнозировать очередной финансовый кризис. Как следствие, то правительство на очередном своем заседании устроит громкий «разбор полетов», то политическая и финансовая элита страны соберется на неформальную тусовку, то бизнес-группы, объединившись с парламентариями, осуществят демарш в отношении правительства и его политики. Все эти действия наблюдались на протяжении последних двух недель, и наводили на весьма мрачные размышления относительно экономической политики и общего курса, которым мы движемся.

Одним из упомянутых и одновременно проясняющих ситуацию моментов истины стал девятый Экономический форум в С.-Петербурге. Некоторые особенно смелые фантасты, подобно министру экономического развития и торговли Герману Грефу, уподобили это мероприятие знаменитому Давосскому форуму (Швейцария). Однако такая оценка все же сильно преувеличена. В Давос съезжаются самые влиятельные бизнесмены и политики, использующие возможности неформальных встреч для достижения важных договоренностей. В нашем же случае иностранное участие обеспечивал один только президент Азербайджана Ильхам Алиев, тогда как все остальные гости – спикеры обеих палат Федерального Собрания, отдельные министры, глава «Лукойла» Вагит Алекперов и глава «Газпрома» Алексей Миллер – представляли российскую сторону.

Главный вопрос на форуме касался экономической политики, смысл которой Г.Греф выразил незамысловатой формулой: что лучше для России – либерализм или патернализм? Естественно, его предпочтения на стороне первого. Президент В.Путин занял в этом вопросе более диалектическую позицию, подчеркнув, что на разных этапах истории и либерализм, и патернализм играли как положительную, так и отрицательную роль, поэтому нет смысла их противопоставлять. Кроме того, в ключевых отраслях экономики роль государства совершенно необходима. Глядя на то, как яростно защищают европейцы завоевания социального государства, в полной мере осознаешь правоту и значимость этих слов. Особенно в контексте той незамысловатой идеи, которую всегда высказывали и яростно отстаивали правительственные либералы, а именно что экономическая свобода и бездействие государства – это одно и то же.

В этой логике непонятно только одно: для чего нужны они сами?Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук,
профессор.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.