Расторжение контракта

15.03.2019 19:10

Похоже, негласный контракт между обществом и властью начинает расторгаться, причем по инициативе самой власти.

Политический дневник

Внутриполитическая жизнь в России вдруг пришла в движение, но не усилиями оппозиции или прочих нелояльных власти субъектов, а самими её представителями. В самый канун Международного женского дня 8 марта Государственная Дума приняла в окончательном чтении два законопроекта, внесённых в неё в декабре минувшего года группой парламентариев во главе с председателем комитета Совета Федерации Андреем Клишасом.

Александра ГЛУХОВА,

доктор политических наук, профессор
Воронежского государственного университета

Хватило менее трех месяцев для того, чтобы придать законопроектам статус законов. Что касается верхней палаты, то она управилась еще быстрее – 13 марта законопроект был поддержан и здесь при трех голосах против и столько же воздержавшихся. Отныне оскорблять власть в Интернете, а также публиковать недостоверные новости законодательно запрещено, а нарушителям как минимум будет выписан штраф от 30 до 100 тысяч рублей, а при повторном нарушении – арест до 15 суток.

Эта очередная форма контроля над пользователями Всемирной сети вызвала резкую общественную реакцию: против высказались члены Совета по правам человека при Президенте РФ, известные правозащитники и общественные деятели, напомнившие инициаторам этого очередного запретительного закона о свободе слова, закрепленной в Конституции РФ. Против «закона Клишаса», причем именно с конституционной мотивировкой, высказались Генеральная прокуратура, Министерство юстиции, Министерство связи и даже Роскомнадзор, поскольку, по мнению ответственных лиц, представляющих эти ведомства, указанные законопроекты «могут повлечь необоснованное ограничение конституционных прав граждан на свободное распространение информации «. Однако думское большинство «Единой России» это обстоятельство не смутило. Как уже говорилось, законы были приняты очень оперативно обеими палатами Федерального Собрания.

Невольно возникает вопрос: почему власти (имеются в виду как представители ее исполнительной, так и законодательной ветви) вдруг так обеспокоились нанесением ущерба своей репутации? Ведь совсем недавно в медийное пространство прорвались такие высказывания чиновников в адрес народа, которому они якобы служат, что впору было бы инициировать закон о защите народа от тех, кто наверху.

Всем еще памятны сентенции о том, что «государство не просило вас рожать»; что «вполне можно прожить на 3,5 тысячи в месяц»; «что плохо живут лишь алкаши и тунеядцы» и т.д. и т.п. И вдруг правовая защита потребовалась именно им, «явно оскорбляемым» (так в тексте закона) в Интернете.

Согласно документу, Роскомнадзор по заявлению Генпрокурора будет требовать от редакции удалить неприемлемый материал, а в случае, если издание «незамедлительно» не отреагирует на уведомление надзорного ведомства, его оштрафуют: граждан – на сумму до 100 тысяч рублей, должностных лиц — до 200 тысяч рублей, юридических лиц — до 500 тысяч рублей. Если распространение так называемых фейк-ньюс (заведомо ложных новостей) привело к смерти человека или причинению вреда здоровью, то размер штрафа увеличивается — до 400 тысяч рублей для граждан и до 1,5 млн. рублей для юридических лиц. По этому поводу в Совете по правам человека при Президенте РФ отмечали, что подобный штраф может стать разорительным для большинства российских изданий, имеющих электронные версии.

Что ж, наверное, российский парламент это мало волнует; там, видимо, полагают, что для населения достаточно новостей, поставляемых ему главными телеканалами страны при помощи многочисленных, однотипных и весьма пристрастных ток-шоу.

Несмотря на то, что законов фактически два, главным объектом критики стал именно закон о явном неуважении власти в Интернете. Не говоря уже о том, что степень неуважения – явная или неявная – будет весьма произвольно устанавливаться Роскомнадзором, возникает вопрос о том, каким образом отношение к конкретному частному лицу будет проинтерпретировано как форма политической нелояльности государству. Ведь даже в советском, чрезвычайно идеологизированном, законодательстве различались статьи о клевете на гражданина и клевете на государственный и общественный строй. В данном же случае получается, что ставится знак равенства между достоинствами государства и достоинством какого-либо частного лица, воспринимающего критику, пусть и жесткую, в свой адрес как оскорбление государства.

А если это именно то лицо, которое считает возможным для себя не выбирать выражений в отношении собственных граждан? Что ж, закон станет для него охранной грамотой? В условиях резкого падения рейтингов почти всех институтов власти, вызванных, прежде всего, пенсионной реформой, поддержанной совершенно конкретными депутатами и чиновниками, выброс общественного недовольства в Интернет, в том числе и в резкой форме, становится определенным способом «выпускания пара».

Если же теперь недовольным предписано молчать, то вряд ли следует рассчитывать на их лояльность в будущем. Похоже, что негласный контракт между обществом и властью, лежавший в основе общественной стабильности последних лет, начинает расторгаться, причем по инициативе самой власти. И первой это продемонстрировала молодежь, организовав – с разрешения московских властей – масштабную акцию в защиту свободного Интернета.

Реальные новости – это очень сильный аргумент в руках общества, позволяющий ему контролировать власти всех уровней, ощущать себя не подданным, а полноценным гражданином своей страны, ответственным за её настоящее и будущее.

В нашей далекой истории есть негативные примеры подобного же рода, имевшие печальный финал. Когда-то барон Дельвиг, близкий друг и однокашник А.С.Пушкина по Царскосельскому лицею, осмелился напомнить шефу полиции графу Бенкендорфу о законе, на что получил высочайший ответ: «Законы пишутся для подчиненных, а не для начальства, и вы не имеете права в объяснениях со мною на них ссылаться или ими оправдываться!» Неужели в российском парламенте кому-то не дают покоя лавры графа Бенкендорфа?

Второй закон – о фейковых новостях – гораздо сложнее, как и сама проблема, которую он призван регулировать. Безусловно, с так называемыми fake news нужно бороться, поскольку люди имеют право на объективную и беспристрастную информацию, и не должны становиться жертвами целенаправленного обмана, манипулирования сознанием.

Однако есть и другая ценность, а именно – свобода выражения мнений, свобода говорить все, что ты хочешь сказать. И мир устроен так сложно, что зачастую невозможно защищать обе эти ценности одновременно, потому что они пересекаются друг с другом. Эта проблема сегодня осознается повсюду в мире, с некоторых пор называемом «эпохой постправды», то есть таким состоянием информационного пространства, в котором отыскать правду чрезвычайно сложно (если вообще возможно). Пока ни одна страна не предложила сколько-нибудь идеального решения. Там, где перевес берет свобода слова, возникает масса фейковых новостей, наводняющих медийное пространство и мешающих человеку ориентироваться в реальном мире.

В другом же случае, наоборот, борьба с фейковыми новостями приобретает такую активность и размах, что вообще никаких новостей не остается, а значит, не остается и свободы слова. Вместе с тем общий, интернациональный консенсус все-таки заключается в приоритете свободы слова. И в этом смысле инициативы российских депутатов следует рассматривать как движение против течения. К тому же, как всегда, возникает традиционный российский вопрос: «А судьи кто?» И кто даст гарантию, что развернется борьба именно с фейковыми, а не с нормальными новостями, типа той, которую сообщил недавно глава Федеральной антимонопольной службы Игорь Артемьев: россияне переплачивают управляющим кампаниям почти двукратно?

Реальные новости – это очень сильный аргумент в руках общества, позволяющий ему контролировать власти всех уровней, ощущать себя не подданным, а полноценным гражданином своей страны, ответственным за е настоящее и будущее. Именно эта роль, признаваемая властью, и обеспечивает её полноценную коммуникацию с гражданскими структурами, учёт и защиту общественных интересов и рождаемое из этого взаимное уважение. К уважению принудить нельзя, его нужно заслужить реальными успехами в деле общественного служения.

Источник: газета «Коммуна» | №20 (26868) | Пятница, 15 марта 2019 года

https://communa.ru/politika/rastorzhenie-kontrakta-15032019/