Ситуация. Бойкотом по молоку

Воронежские коммунисты развернули акцию российского масштаба, чтобы решить проблему местного значения. Раньше оружием пролетариата считался булыжник, а теперь, образно говоря, в ход пошли пакеты с молоком, кефиром и прочей кисломолочной продукцией торговых марок «Вкуснотеево» и «Иван Поддубный», принадлежащих холдингу «Молвест».

Воронежские коммунисты развернули акцию российского масштаба, чтобы решить проблему местного значения. Это что, новая глава в теорию «классовой борьбы»?

- Такого еще не бывало, – говорит руководитель областного штаба протестных действий, секретарь обкома КПРФ Сергей Рудаков. – Чтобы отстоять законные права пролетариата, мы выступили за бойкот продукции конкретной компании по всем российским регионам, где существует её реализация. Действуем мы через тамошние комитеты КПРФ и уже нашли поддержку в Чувашии, Салехарде, Владимире и многих других городах.

Раньше оружием пролетариата считался булыжник, а теперь, образно говоря, в ход пошли пакеты с молоком, кефиром и прочей кисломолочной продукцией торговых марок «Вкуснотеево» и «Иван Поддубный», принадлежащих холдингу «Молвест». Почему речь идет именно об этой компании?

ЗАО «Молвест» объединяет заводы и торговые представительства в Воронежской области, Краснодарском крае, Липецке, Москве, Ростове-на-Дону. Сбытовая сеть охватывает 20 регионов России. По информации Сергея Рудакова, одновременный генеральный директор ЗАО «Молвест» и ОАО «Молочный комбинат «Воронежский» Аркадий Пономарев является владельцем 72 процентов акций названных ОАО. Именно ему адресует основные претензии названный выше штаб протестных действий. Вернее, штаб выражает и защищает интересы жильцов общежитий молкомбината «Воронежский». В чем суть проблемы?

- А в том, – говорит Рудаков, – что господин Пономарев и его сподвижники так провели приватизацию комбината, что стали фактическими хозяевами не только предприятия, но и общежития. Расценки на жилье они устанавливают по своему усмотрению. Естественно, с желанием иметь коммерческую выгоду. Сейчас комбинатовские тарифы в три раза выше тех тарифов, которые город применяет в отношении муниципальных общежитий. Где же справедливость? Почему люди должны страдать из-за того, что законодатели и исполнительная власть допустили «прихватизацию»? Сейчас все руками разводят: дескать, со времени приватизации прошло более десяти лет, потому ситуацию исправить невозможно. Как говорится, «не верю»! Надо добиться, чтобы общежитие молкомбината все-таки стало муниципальным и имело статус социального объекта.

Сергей Иванович ссылается на практику штаба протестных действий: в 2007 году после серии митингов, пикетов и других акций состоялась расприватизация двух общежитий ЗАО «Июль» – они переведены в городскую собственность, а муниципалитет пообещал жильцам выделить квартиры.

- Ну так то же было накануне парламентских выборов! – восклицает с сарказмом Рудаков. – Теперь же – тишь и благодать. Но ничего, если обкомы КПРФ проявят активность по бойкотированию продукции «Молвеста», шум может получиться на всю Россию, а это не должно пройти мимо внимания федерального центра.

Воронежские коммунисты полагают, что свою роль сыграют листовки, информационный портал Интернета, партийные и «дружественные» издания. Что же, иные СМИ всегда готовы «вступить в бой», а «шуму» от них бывает немало. Но вот занимательный для теории «классовой борьбы» вопрос: как поведет себя население? Будет ли оно отказываться от «вкуснотеевской» продукции, если допустить, что эта продукция – любимая и качественная? Или из чувства единения и сострадания к жильцам общежития МК «Воронежский» надо хоть чем-то поступиться, пусть даже здоровьем?

Лично я сомневаюсь в том, что «бойкотная» акция – это «реальный шаг пролетариата в сторону своей солидарности», ведь не за каждым общежитием стоит предприятие с ходовой продукцией. А если бы воронежская «общага» принадлежала какому-нибудь свечному или шпингалеточному заводику? Или, допустим, лечебному учреждению? В чем бы заключался бойкот?

И ещё. Уместно сообщить, что не все жильцы общежития имеют хоть какое-то отношение к комбинату, а работать на нем они не собираются. Есть и люди, уволенные с предприятия за неблаговидные поступки. К тому же около половины из 160 семей последние пять лет по своему желанию оплачивают занимаемые комнаты не по комбинатовским, а по… муниципальным расценкам – мол, должна же быть у начальства совесть (?!).

За прошедшие годы у таких семей накопилась разница в оплате в десятки тысяч рублей. Понятное дело, молкомбинат настаивает на выплате «самоуправной» задолженности, а также на заключении коммерческих договоров. Аркадий Пономарев вообще считает, что он изначально прав, поскольку «суды исходят из действующего законодательства, тарифы на жилье являются экономически обоснованными, а неплательщиков надо выселять с помощью приставов».

Недавняя голодовка, которую жильцы общежития проводили на площади перед обладминистрацией, получилась чисто символической, если не считать подорванного здоровья участников акции. Руководство комбината вроде как намеревалось простить долги жильцам и продлить стародавние договоры с ними, но, скорее всего, передумало – общая сумма долгов получается огромная, а юристы предприятия и приставы не даром свой хлеб едят. И цена протестным мероприятиям, выходит, ныне не высока.

Да и вообще-то, весь этот сыр-бор разгорелся с явным запозданием. В том, что опять всё вышло по пословице: «русский мужик задним числом умён», есть толика вины как самих жильцов общежития, так и их сторонников-коммунистов. «Боя» по поводу приватизации комбината не было, все чего-то выжидали, а бойкот продукции «Молвеста» напоминает бросание пакетов в след уходящему поезду.

Но надежда, как известно, умирает последней, а в торжество закона и справедливость люди верят независимо от партийной принадлежности и теории «классовой борьбы».