Политика

Славянское братство. Русские, пришедшие в Сербию с добром

По разным данным, за два года боснийской войны в Республике Сербии побывало до полутора тысяч добровольцев из России. Около тридцати из них погибли за эту балканскую землю. Среди них – Александр Бочкарев из Воронежа, Анатолий Астапенков и Александр Тептин из Перми. Михаил Бочкарев остался в Республике Сербской и возглавил Русский культурный центр, который действует в Сараево. Правительство РС взяло на себя заботу о родителях и семьях погибших добровольцев. Связь с ними – одна из основных задач РКЦ. С приходом Бочкарева эти контакты...

По разным данным, за два года боснийской войны в Республике Сербии побывало до полутора тысяч добровольцев из России. Около тридцати из них погибли за эту балканскую землю. Среди них – Александр Бочкарев из Воронежа, Анатолий Астапенков и Александр Тептин из Перми.

Судьба случайно свела меня с родителями Александра Тептина – Георгием Петровичем и Лидией Ивановной. Недавно они побывали в тех местах, где сражался и погиб их сын. На просьбу поделиться впечатлениями Георгий Петрович отозвался очень охотно. И хотя чувствовалось, что сердце по-прежнему жжет неутихающая боль утраты, говорил он не только о сыне.

– Мое отношение к участию в военных событиях на чужой территории таково: этого нужно избегать, но если попал в пекло, то будь на стороне тех, за кем справедливость. Российские средства массовой информации тех лет, выполняя чей-то заказ, рассказывали небылицы о русских добровольцах за границей. К тем, кого я знаю, никак не подходят эти живописания. Как понял, у каждого из них в Боснию была своя дорога. Много встречался с сербами, с которыми служил Саша в РДО-2. Как только узнавали, что я русский и что мой сын сражался за лучшую долю сербов, сразу меняли отношение в лучшую сторону. На православном кладбище в Сараево на памятниках русских добровольцев много меток кровавого 1993 года.

Чем глубже погружаешься в историю добровольческого движения в Республике Сербии, тем более крепнет убеждение: добровольцы – люди особой породы, которые бросаются в пекло, прекрасно понимая то, что заработать они могут только пулю или осколок. Эти люди действуют только на свой страх и риск. Они не связаны ни с нашими спецслужбами, ни с другими государственными структурами России. Именно такого мнения Саша Ас – первый командир Второго Русского добровольческого отряда. Это подразделение прошло путь от Вышеграда через Прибой до селения Прача.

РДО-2 объединял до 50 добровольцев разных национальностей. Русских же («Рус») здесь всегда почитали как знамя. В мае 1933 года РДО-2 возглавил Михаил Трофимов, российский офицер, афганец, имевший два ордена Красной Звезды. Он погиб при попытке захвата «языка» в тылу противника у селения Прача, что в окрестностях Горадже. За время существования трофимовцы потеряли троих добровольцев. Отрядное знамя хранится в музее Русской Православной церкви Белграда.

У памяти о той или иной войне, о победах и поражениях в ней нет срока давности. Узнав, что воевавший и погибший за Республику Сербскую Александр Бочкарев – из Воронежа, сразу же стала искать его близких, друзей. В справочном бюро города на мой запрос ответили коротко: «Михаил Бочкарев (брат Александра) выбыл в Белгородскую область». Как потом выяснилось, там жили его родители.

Помогла публикация одной московской газеты: Михаила видели в столице Югославии Белграде, в окрестностях храма Святого Марка, где находится кладбище добровольцев из России.

Пришло время, когда Михаил Бочкарев сам дал о себе знать. Он остался в Республике Сербской и возглавил Русский культурный центр, который действует в Сараево. Правительство РС взяло на себя заботу о родителях и семьях погибших добровольцев. Связь с ними – одна из основных задач РКЦ. С приходом Бочкарева эти контакты стали укрепляться, прерванные – восстанавливаться. В письмах своим подопечным он подробно рассказывает о деятельности центра, делится задумками на перспективу. И в этом находит поддержку человека, с которым его в Воронеже связывает давняя дружба, – председателя студенческого профкома ВГУ Павла Васильевича Мальцева. О том, как это началось, рассказал Павел Мальцев:

– В один из сеансов радиолюбителей поймал позывные дальневосточного острова Птичий. На связи был Михаил Бочкарев. Потом – встреча в Воронеже. Студенчество. Я учился в ВГУ, Михаил – в агроуниверситете. В свободное время встречались на радиостанции учебного корпуса у радиолокационной установки. Я помог Михаилу поселиться в нашем общежитии. И друзья у нас были общие, и жену Оксану он выбрал из знакомых нам девушек.

Прежде чем Михаил сменил Воронеж на новое место жительства – столицу Республики Сербской Пале, была работа в Арабских Эмиратах и, конечно же, в Воронеже. Здесь он продолжил учебу в аспирантуре аграрного университета, защитил диссертацию на степень кандидата ветеринарных наук. Строил планы на будущее. Его брат Александр к тому времени окончил физфак ВГУ, уехал в страну, народ которой свою честь и достоинство защищал с оружием в руках.

Сам же Павел Мальцев, связав свою судьбу с ВГУ, двенадцать лет избирается председателем студенческого профкома. Защитил диссертацию на степень кандидата политических наук. Круг общения у Павла Мальцева обширен, но старые друзья все же к сердцу ближе. И в основе этой дружбы уже не только радиоэфир, но прежде всего общность взглядов на жизнь, судьбы российской науки, проблемы молодежи. Разница лишь в том, что Михаил переживает все по-житейски болезненно, Павел же делает выводы и дает советы на основе системного подхода к фактам и явлениям. На мой вопрос, как бы он расценил поступок Александра Бочкарева, ответил:

– Взросление поколения тех лет выпало на годы реформ, связанных с резкими изменениями в общественном и политическом устройстве страны, ломкой старых ценностей и формированием новых социальных отношений. Отсюда растерянность, пессимизм, неверие в настоящее и будущее. Александр Бочкарев получил диплом физика, когда начались трудности с работой. Не найдя возможности самоутвердиться на Родине, он выбрал сербскую армию.

Читая и перечитывая сегодня письма Михаила Бочкарева, Мальцев видит человека очень уважительного к людям, ответственного за дело, за которое взялся. «Русский культурный центр быстро развивается. Развернуто строительство церкви. Могилы русских добровольцев ухожены, на них всегда лежат свежие цветы. Родственников, приезжающих в Югославию и Боснию, встречают уже в Белграде на машине и везут к месту пребывания, помогают комфортно устроиться и обеспечивают поездки на кладбище, по другим местам и т.п. Раньше на все это сербское правительство давало деньги. Я же денег не прошу, так как многие родственники дают годовые взносы на развитие РКЦ и все эти деньги идут как раз на то, что я вам написал».

Русский культурный центр организован в марте 2002 года и зарегистрирован в Сараево как русско-сербская община. Его программа, цели и задачи нашли активную поддержку администрации общины Пале, первого секретаря посольства РФ в Боснии. Все вопросы рассматриваются на уровне государственной поддержки. Отношение церкви: со стороны сербов – самое доброжелательное, от московской епархии, кроме моральной поддержки, ничего другого пока нет.

Программа действий РКЦ, как сообщает Михаил, обширна. В ней учтено все: и изучение русского культурного наследия вместе с сербским культурным наследием, и курсы русского и сербского языков, и презентация достижений русской медицины, и организация встреч с церковными, политическими и предпринимательскими представителями. В ближайших планах строительство гостевого дома. Уже сейчас разворачивается строительство церкви. Подготовлен фундамент, арматура, сделано многое другое.
На закладке церкви. В помощниках пока друзья и родственники добровольцев. Желания и настойчивости у них достаточно, чтобы довести задуманное до конца. Работу сдерживает проблема с кадрами строителей. Помнит Михаил, как на Родине в свое время выручали студенческие строительные отряды. Обратился к испытанному другу Павлу Мальцеву из ВГУ. И нашел взаимопонимание.

– У нас есть перспективная программа обмена студентами и преподавателями на 2004 год, – сообщил Павел Васильевич. – На наше объявление откликнулись многие. Думаю, 10-15 добровольцев сможем отправить. Ведутся переговоры в рамках Воронежской общественной палаты с комитетом русско-сербской дружбы. Идею поддержал генеральный директор Воронежской фирмы «ЮГОС» Любомир Миланович Радинович, серб из Черногории.

Как бы ни пытался кое-кто по-своему трактовать мотивы участия русских добровольцев в сербской армии, у Георгия Тептина, с которого начала свое повествование, на этот счет есть свое твердое мнение:

– Слова «доброволец» и «добро» не только одного корня, но и одинакового смыслового значения, что подтверждает и С.И.Ожегов. Доброволец – тот человек, который добровольно взял на себя какую-нибудь работу – по добру, по справедливости, по правде и совестливости. Наши сыновья в большинстве своем пришли с добром на сербскую землю, многие сложили за нее свои головы. В конце 1994 года боснийскими сербами был разработан план организации русских поселений в Боснии и Герцеговине. Это тоже о многом говорит.

Служить добру – убедительнейшим образом оправдывает мотивы выбора и Михаила Бочкарева, и Павла Мальцева, и Любомира Радиновича. Анна Шилова.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.