10.01.2014 09:17

В вечном полёте

10.01.2014 09:17

Если человеческую жизнь измерять километрами, то за спиной полковника ВВС Петра Хромых их было пять миллионов.

Земляки

Если человеческую жизнь измерять километрами, то за спиной полковника ВВС лётчика первого класса Петра Хромых их было пять миллионов

Петр Павлович родился в октябре 1929 года в селе Тишанка Таловского района Воронежской области в крестьянской семье. После окончания средней школы Петр поступил в Балашовское военное училище, которое окончил по первому разряду. Потом началась его летная жизнь.

Тридцать восемь лет отдано службе в авиации дальнего действия. Прямо скажем – немало. За эти годы Петр Павлович на разных типах самолетов налетал без малого пять миллионов километров, а это значит, что он обогнул земной шар более чем сто раз. Впечатляет. За десятки лет службы Петром Павловичем подготовлено немало командиров тяжелых воздушных кораблей, которые впоследствии возглавляли военно-воздушные части и подразделения, а также обучали, как и он, летному мастерству молодых летчиков. Вспоминается многое.

Шел август 1960 года. Меня направили для прохождения службы в город Семипалатинск-4, где базировалась авиационная дивизия тяжелых бомбардировщиков. Командиром дивизии был Герой Советского Союза В.М.Безбоков. После соответствующих бесед меня направили в эскадрилью, где заместителем командира по летной подготовке был капитан Пётр Хромых. Он и начал обучать меня летному мастерству. Был достаточно требовательным, но справедливым и уважаемым наставником. В сложных летных ситуациях, а их было немало, всегда держался достойно и профессионально. У него было чему поучиться. Вспоминаются трудные моменты в нашей летной практике. Вот один из них.

Осень 1963 года. Мы получили задание слетать по спецмаршруту в Ташкент. После набора высоты почти сразу началось сильное обледенение, с которым боролись как могли, но ничто не помогало. Самолет шел со снижением, а впереди – горы. Куски льда срываясь с винтов, словно кувалдой громыхали по фюзеляжу. Лобовое стекло покрылось льдом, и впереди ничего не было видно. Пришлось провести посадку на аэродром «Джамбул» буквально через боковую форточку. Справились.

Сразу же начали отбивать лед с лобовых стекол. Самочувствие у членов экипажа было паршивое, ведь полет следовало продолжать. Переждав непогоду и дозаправившись, вылетели на Ташкент. А впереди нас ожидало еще более серьезное испытание.

Особенность аэродрома «Джамбул» такова, что взлет производится прямо на горы. Взлетаем. Я сижу на левом сиденье, Петр Павлович – на правом. После взлета началась жесточайшая болтанка. Самолет еле-еле набирал высоту, а горы все ближе и ближе. Рули почти полностью отклонены на правый разворот, который следовало совершить, а самолет летит по-прежнему прямо на горы. Нервы на пределе. Видно, попали под сильнейший поток ветра с гор, подумали мы.

Внезапно самолет послушался рулей и начал входить в разворот, а затем нас катастрофически «понесло» вверх. С убранными двигателями «занесло» почти на три тысячи метров. Самолетом распоряжалась природа, а не мы. Причину нашего сложнейшего положения мы поняли после, когда увидели справа от себя смерч высотой до 10 километров. Падали мы очень «резво», до двухсот метров. А впереди озеро Акколь. Мы уже думали, что «дутик» (хвостовое колесо Ли-2) коснулся воды.

- Командир, может, сядем вдоль берега? – говорю Петру Павловичу.

- Виктор, ты посмотри, что творится внизу, – слышу в ответ. – Нас же разнесет.

Летим дальше по ущелью поперек трассы, пытаясь набрать эшелон. В эфире – жуть. Слышим, как с самолетов «Аэрофлота» криком кричат, требуя разрешения на смену эшелона, докладывая о невозможности продолжать полет.

Наконец-то нам повезло. Кое-как вышли на эшелон 2700 метров по ущелью и встали на свою трассу. Связались с Ташкентом. Нам разрешили произвести посадку на аэродроме «Ташми». Выйдя к пассажирам, а их было всего двое работников нашей авиационно-технической базы, услышали, как они переносили «состояние невесомости» и «плавали» по отсеку. В период сумасшедшей болтанки нас тоже выбрасывало из кресел. Спасибо штурману Власову, который просто «висел» на мне, а также борттехнику Зубкову, что крепко удерживал на рабочем месте Хромых.

Каждый по-своему переносил происшедшее: у кого были слезы на глазах, а кто крыл матом. В этой сложнейшей погодной ситуации Петр Павлович вел себя мужественно и достойно. А ведь от него и его профессиональных действий как командира корабля зависела судьба каждого из нас.

Вспоминается и такой случай. 15 января 1965 года в местечке, где река Ащи-Су впадает в речку Чаганка, был произведен надземный ядерный взрыв с выбросом в атмосферу. Нашему экипажу была поставлена задача выполнить на самолете Ли-2, буквально через полчаса после взрыва, полет с целью радиационной разведки в районе самого взрыва и на аэродромах Талды и Шуга. После взлета взяли курс к месту ядерного взрыва, предварительно закрыв все воздухозаборники, так как большего спасения от проникающей радиации у нас не было. Не было даже индивидуальных средств защиты.

Снизились до нужной высоты и при подходе к месту взрыва увидели страшное зрелище: на сколько хватало глаз поверхность земли была всюду обгоревшей. Над местом взрыва зияла громадная воронка диаметром до 300 и глубиной до 50 метров, а вокруг, по периметру, торчали огромные кучи вывороченной земли. Выполнив еще один заход, произвели посадку на аэродроме Талды, а потом и на Шуге. Замерили уровень радиации на одежде членов экипажа. Он составлял на унтах 60 рентген, а на куртках – 50. Это было немало. Вернулись на базу. Дома помылись, а одежду повесили на вешалку, в ней потом продолжали ходить на службу. Заменить ее у командования не получалось. А ведь у многих летчиков были жены и дети. Вот так о нас тогда заботились.

В 1966 году наши пути с Хромых разошлись. Я уехал на Чукотку, а Петр Павлович остался в Семипалатинске. Этот город из-за проводимых на Курчатовском полигоне испытаний иногда называли Семипроклятинск. Потом Петр Павлович убыл с повышением в Смоленск.

Где бы мы ни были, мы всегда помнили друг о друге более 50 лет. Дружили семьями. Ездили друг к другу в гости, часто созванивались. А ровно год назад, 10 января 2013 года, его не стало. Похоронен он на своей малой родине, в селе Тишанка.