Виталий Воротников : «Фидель и Куба неразделимы...»

15.05.2007 00:00

РИА «Новости» разместило на своем сайте интервью известного государственного и политического деятеля нашей страны Виталия Воротникова, работавшего в начале 70-х годов века первым секретарем Воронежского обкома КПСС и немало сделавшего для роста экономики региона. Воротников рассказывает о своих встречах с кубинским лидером Фиделем Кастро в Воронеже, Москве и на Кубе, где он одно время...

Информационное агентство РИА «Новости» разместило на своем сайте интервью известного государственного и политического деятеля нашей страны Виталия ВОРОТНИКОВА, работавшего в начале семидесятых годов прошлого века первым секретарем Воронежского обкома КПСС и немало сделавшего для роста экономики нашего региона. В интервью наш уважаемый земляк рассказывает о своих встречах с кубинским лидером Фиделем Кастро в Воронеже, Москве и на Кубе (где В.И.Воротников одно время был послом СССР).
Публикуем в сокращении это интервью в «Коммуне». Вопросы собеседнику задает обозреватель РИА «Новости» Виктор ЛИТОВКИН.

- Виталий Иванович, поводом к нашему разговору, как вы знаете, послужило 80-летие кубинского лидера Фиделя Кастро, его болезнь и, будем надеяться, счастливое выздоровление. Вы много лет работали с ним, часто, как говорят, встречались, о многом говорили. А как произошло первое знакомство с Фиделем? Какое он произвел на вас впечатление? – …Встретились мы впервые в июле 1972 года в Воронеже. Я был там первым секретарем обкома КПСС. Фидель находился в Советском Союзе с официальным визитом и приехал в наш город, чтобы познакомиться с работой атомной электростанции. У него были планы построить на Кубе такую же, начать развивать электронную промышленность. И Воронеж был в этом отношении очень удобным городом, где можно было посмотреть первые блоки электростанции как небольшой мощности, так и весьма солидные. Вплоть до «миллионника». Сопровождали его Алексей Николаевич Косыгин, который был председателем Совета министров СССР, и Константин Федорович Катушев, бывший тогда секретарем ЦК КПСС по сотрудничеству с соцстранами. Так мы с ним, собственно, и познакомились.

1972 год. Фидель Кастро в Воронеже
(справа от него – Алексей Косыгин, слева – Виталий Воротников) Конечно, на меня, как и на многих близких мне людей, произвело очень сильное впечатление знакомство с Фиделем. Наверное, повлияла та оценка его личности, к которой мы уже были подготовлены, та аура, которая вокруг него складывалась. В том числе и предшествующим временем, начиная с 60-х годов. Его приезд в Воронеж приходился не на первый визит в СССР, мы знали о сложных отношениях, которые складывались между Фиделем Кастро и Никитой Сергеевичем Хрущевым, бывшим первым секретарем ЦК КПСС. Эти отношения были неоднозначными. С одной стороны, Хрущев его хвалил, возвышал, а с другой сделал немало таких шагов, которые повредили и Кубе, и личности Фиделя, и нашим отношениям с Кубой...

– В чем конкретно это выражалось? – Вы, наверняка, помните, во-первых, Карибскиий кризис 1962 года и чем он завершился. А во-вторых, наплыв наших советников на Кубу, которые не очень деликатно вмешивались во внутренние дела страны, навязывали кубинским специалистам какие-то решения, никак не связанные ни с укладом жизни на острове, ни с традициями местного населения. Это продолжалось довольно долго.

Скажу, даже тогда, когда я приехал на Кубу послом в 1979 году, мне пришлось с этими проблемами разбираться.

– А что они советовали? – Советовали, например, чтобы Куба себя полностью обеспечивала всем набором продовольствия. Но это было невозможно. Потому что, к примеру, зерновых культур Куба выращивать не может, там для них слишком жарко. Тропический климат. Как выращивать хлеб из российского семенного материала, приспособленного совсем для другого географического пояса? Немало совершили ошибок наши советники и в вопросах мелиоративного строительства, в области капитального строительства...

Невозможно было объяснить этим горе-советникам, что кубинцам значительно выгоднее выращивать тростник, продавать сахар и покупать зерно, а затем покупать все овощи, которые там не росли, предположим, помидоры и огурцы. …И такие противоречия, о которых я говорю, буквально накапливались во время правления Хрущева. Он возмущался, когда советники возвращались в Москву и говорили: «Мы им говорим, а они нас не слушают». Ну и правильно делали, что не слушали. Я повторюсь, что даже в мое уже время, спустя 10-15 лет после Хрущева, все те рецидивы имели место.

Но если вернуться к первому знакомству с Кастро в Воронеже, то надо заметить, встречали мы его, конечно, очень восторженно. Народ высыпал на улицы. Фидель уже в то время был легендой. Своим поведением, манерами, отношением к людям, своей эрудицией, любознательностью, всем своим внешним обликом он здорово отличался от всех, кто тогда к нам приезжал из-за рубежа. Мы с ним побывали тогда и на авиационном заводе, в то время он делал сверхзвуковой пассажирский самолет типа «Конкорд» – отечественный «Ту-144». И, кстати говоря, самолет этот Фиделю очень понравился. Правда, он относится к числу таких людей, которые слова на веру не принимают, требуют подкрепить их какими-то реальными показателями. Экономическими или политическими.

Потом мы побывали на объединении «Электроника», там особенно он интересовался всеми процессами, связанными с полупроводниковой техникой.

Посетили мы, конечно, и атомную электростанцию. Фидель там, как говорится, пролазил все. В том числе и реакторное отделение. Естественно, на строящихся блоках. Там несколько блоков было – работающих и вводимых в строй. Рабочие его тоже встречали очень восторженно. У меня сохранились об этом фотографии.

Ну и потом мы, конечно, пообедали. Это тоже было очень важно, чем мы очень здорово в Воронеже помогли нашему московскому руководству, что обед состоялся у меня на даче. У нас не было тогда никаких особенных особняков и дач, как у нынешних не бедных людей, где можно было разместить Фиделя. У меня был трехкомнатный домик на берегу речушки Усманки, в нем невозможно было даже разместить всех гостей, и мы на поляне прямо перед домом поставили столы, устроили там «маленькое пиршество». И мы просидели за этим столом часа четыре. И состоялась очень интересная и серьезная беседа у Косыгина с Фиделем. Фидель в то время очень тяготел к Китаю. А в Китае тоже тогда была такая ситуация, что он мало чем мог ему помочь.

Алексей Николаевич, во-первых, принес извинения за те ошибки, которые мы совершили в сотрудничестве с Кубой, и, во-вторых, объяснял Фиделю наши возможности для дальнейшего развития сотрудничества, сделал это очень убедительно и доказательно.

Надо сказать, что Косыгин просто очаровал Фиделя. Как взаимно и Фидель очаровал Косыгина в той беседе. Затем в решении Политбюро ЦК КПСС было отмечено, что поездка Фиделя Кастро в Воронеж была очень важная, интересная и хорошо организованная. Мне тогда даже высказывали благодарность за это.

А после той встречи в Воронеже, так получилось, меня перевели на работу в Москву. В 1975 году я получил назначение первым заместителем председателя Совета министров Российской Федерации и работал в столице. Надо открыто сказать, что нелегко приживался к московским традициям. Потому что у себя, а до этого я работал в Куйбышеве, Самаре, а потом и в Воронеже, я был самостоятельным независимым человеком и вел дела так, как считал нужным.

И я скажу, что в Воронеже у меня все получилось. Для меня тот период работы был самым плодотворным. В Москве все оказалось много сложнее. Но, в конце концов, втянулся. А в 1979 году совершенно неожиданно, я, кстати, до сих пор не знаю, кто явился инициатором этого, меня направили послом на Кубу. Объяснили это тем, что, мол, Фидель помнит посещение Воронежа, и он лично попросил, чтобы среди тех кандидатур, которые ему были представлены, выбор пал на тебя.

…Для меня, в конце концов, это оказался очень полезный выбор, да и время для поездки на Кубу очень интересное. Я получил, работая на дипломатическом поприще, хороший дополнительный опыт, которого не имел. У нас сложились очень добрые отношения и с Фиделем, и с Раулем Кастро, мы с ним особенно сдружились, с другими руководителями Кубы.

Я пытался там действовать таким образом, чтобы это было интересно и полезно Кубе и нам, естественно, тоже. Чтобы наши интересы не страдали, чтобы мы блюли дисциплину, не производили на кубинских специалистов негативного впечатления. Мне приходилось много разъезжать по острову, по стройкам, по предприятиям, по воинским частям – повсюду. У нас большая колония была, там работало примерно 8-9 тысяч специалистов.

– Гражданских или военных тоже? – Всех вместе. Там, действительно, была большая армейская группа советников. И была воинская часть. Она помогала создавать кубинскую армию, обучать солдат и офицеров Кубы.

Повстанческая армия Фиделя была, по сути, партизанской армией. Она совершила героические подвиги, но и совершила немало ошибок во время боевых действий в конце 50-х годов...

– Существует немало легенд, почему Фидель выбрал для К Кубы социалистический, а не капиталистический путь развития. Мол, это США виноваты в том, что он стал ярым коммунистом. Что тут – правда, а что – нет? – Ответ на этот вопрос довольно обстоятельно и подробно описан и самим Фиделем, и рядом журналистов, которые непосредственно знали и видели, как происходил этот процесс.

История становления Фиделя как личности очень интересная. Можно начинать ее рассказ с детства. Он ведь вырос в крестьянской семье. Его отец Анхел Кастро, испанец, воевал когда-то на Кубе, но войска испанцев были разгромлены, они покинули Кубу. Но его отец, довольно бедный крестьянин из северной провинции Испании, из Галисии, накопил деньги и вернулся на остров, начал здесь работать. Потихоньку создал свое хозяйство, наращивал его, превратился в латифундиста, приобретя тысячи гектаров земли. У отца Фиделя было много наемных рабочих – сотни рабочих. Женился он на кубинке, очень трудолюбивой, красивой и крайне религиозной женщине. Сам был истинным католиком. И детей, их у них было четверо, воспитывали уже не как крестьян, дали им приличное образование, хотя общение ребят с наемными рабочими, которые жили рядом с ними, на хуторах, конечно же, сыграло свою роль.

Фидель мне рассказывал: «У меня не было буржуазных привычек и навыков, мне негде было их получить». Семья была крестьянская по сути своей, и хотя она обладала большими возможностями, но жили они по-крестьянски. «Под домом скот, мы пасли, кто гусей, кто коров, кто овец, и общались с бедняками. Я видел и знаю их жизнь». Потом Фидель учился в Сантьяго де Куба, в Гаване, там, в столичном университете, он и стал приобщаться к политической деятельности. Компартия на Кубе была очень слабая.

А отношение к ней в народе было, как говорят кубинцы, как к «черту с рогами». Встать на позиции коммунистической партии он не только не мог, но он и не был готов к этому.

– Не воспринимал коммунистические идеи? – Пока еще да, не воспринимал. «Но когда, говорит, я стал изучать Маркса, Ленина, других деятелей социалистической и коммунистической направленности, у меня уже стали формироваться определенные взвешенные мысли о том, что теми мерами, которыми пытаются действовать за интересы народа эти прогрессивные, казалось, партии, нам трудно будет применить у нас на Кубе». И когда Фидель закончил университет, у него созрели планы вооруженной борьбы. Он считал, что народ готов для того, чтобы свергнуть продажное, коррумпированное правительство Батисты, что его можно свалить очень легко и создать благоприятные условия для жизни народа.

Остальное вы знаете. Штурм казарм Монкада, который окончился трагически. Фиделя и его друзей судили, посадили в тюрьму. Но Кастро – блестящий адвокат, знаток права, он так сумел построить защиту и опереться на общественное мнение, что через 2 года их освободили. Они иммигрировали в Мексику, и уже оттуда в 1956 году 81 человек на небольшой яхте «Гранма» во главе с Фиделем опять высадились на Кубе. И началась война, закончившаяся государственным переворотом.

Американцы не понимали и не представляли, по какому пути пойдет Фидель. Но, когда он, став премьером, стал проводить ряд реформ, которые шли вразрез с капиталистическими принципами – национализировал банки, промышленность, раздал крестьянам землю – по 60 или 70 гектаров на семью, целый ряд других таких же революционных реформ в области образования стал проводить, его отношения с Вашингтоном осложнились.

– Дружба Фиделя с Советским Союзом и началась с поиска защиты от США? – Безусловно, американцы спровоцировали и ускорили этот процесс. Если бы не их наглая агрессия в Плайя-Хирон, закончившаяся полным поражением, может быть, наши отношения и не развивались бы так стремительно.

Вашингтон и сегодня воспринимает Кубу и Фиделя как своего врага.

– Американский десант в Заливе Свиней стал поворотным моментом, когда да Фидель обратился к Советскому Союзу за помощью? – Нет, контакты с Советским Союзом начались уже в начале 60-х годов. Сначала это были добровольные молодежные бригады, которые ездили туда на сафру, на уборку сахарного тростника. Они привезли на остров рассказы о нашей стране. Потом отношения стали укрепляться, вплоть до того, что мы создали там уже военный плацдарм. И когда американцы об этом узнали, они поняли, что дело зашло настолько далеко, что надо что-то предпринимать: или пусть русские убирают ракеты, или мы организуем блокаду, стопроцентную блокаду Кубы.

Разразился Карибский кризис, в ходе которого Хрущев принял решение вывести оттуда ракеты. Но Фидель об этом не знал. Это было одностороннее решение. Фидель не возражал против этого. Он только был возмущен тем, что его об этом даже не предупредили, а поставили в унизительное положение, что с ним не посчитались, как с каким-то сателлитом... После этого отношения у нас здорово испортились.

И встреча с Косыгиным в 1972 году стала импульсом для развития новых отношений с Советским Союзом.

– То, о, что сегодня происходит с Кубой, серьезные экономические проблемы, которые там существуют в том числе и распределение продуктов по карточкам ,– разве не следствие той нашей «помощи»? Или во всем виновата американская блокада, то, что новая Россия бросила Кубу на произвол су судьбы? Она оказалась не способна продолжать те отношения, которые были между Советским Союзом и Кубой? – Тут есть доля правды. Наверное, главным остается то, что Ельцин Кубу просто бросил. Самым грубым и беспардонным образом.

– Почему он так поступил? – Потому что это было ему выгодно. Для того, чтобы продемонстрировать свои амбиции как лидера страны, ставшей на путь капиталистического развития и действующей в строгом соответствии с установками, которые давали ему его американские советники. Их в Кремле и в России в начале 90-х годов было – пруд пруди.

В каждом министерстве, в каждой отрасли и у него под боком. Он не только это сделал, он очень много провел таких акций для того, чтобы понравиться Западу, понравиться США. Он-то жил роскошно. В свое удовольствие. Пил, гулял, «понимаешь». А что творилось со страной, что делали его советники, другая, приближенная к нему публика, это его не касалось.

Путин потихонечку их как-то так расчистил, но в то время все это отразилось на наших отношениях с Кубой. 80 процентов ее экономики падало на сотрудничество с Россией. И когда этого сотрудничества не стало, она оказалась в катастрофическом положении. Но должен сказать, что еще в период нашей перестройки, в период реформ, которые проводил Горбачев, Фидель понял, что Куба в определенной степени увлеклась, следуя пути, начерченному Советским Союзом и тем более Горбачевым. И они стали формировать у себя не такую догматическую политическую платформу, как, может быть, была и у нас.

Ведь на первых порах перестройки у нас задумка-то была не отказаться от социалистического пути развития, мы ставили перед собой задачу ее трансформации, создать такие условия, чтобы была заинтересованность людей, чтобы возникли разные формы собственности, конкуренции, но основные, базовые структуры находились все-таки под контролем государства. Армия, нефтяная промышленность, угольная – все сырьевые отрасли, металлургия, энергетика, чтобы это было в руках государства.

А остальные сферы – обслуживание, пищевая, легкая промышленность – потихоньку-потихоньку передавались в частные руки, имели возможность развиваться в конкурентной среде....

И Фидель стал этим заниматься… Он говорил: «Я думаю, все-таки нам нужно на некоторые перерабатывающие предприятия, предприятия химической промышленности, минеральных удобрений позвать канадцев, японцев, вместе с ними сотрудничать». Я отвечал, что попробовать надо, но сделать так, чтобы контроль оставался в руках государства. Он говорил: «Конечно, без этого мы не выживем».

Они начали действовать по такой схеме: привлекают инвестиции, начинают создавать совместные предприятия, это поднимает экономику, совершенствует условия работы, обновляется оборудование, люди начинают получать большую зарплату. А раз они получают большую зарплату, значит, они имеют возможность больше потратить, а это тянет за собой развитие других отраслей, которые работают на потребление, и так далее.

– Почему это не получилось? – Нет, именно получилось. Потому Куба и выжила. Она вообще должна была, по идее некоторых теоретиков и экономистов, погибнуть, стать банкротом. А то, что они стали на путь сотрудничества с отдельными капиталистическими странами, что отказались от некоторых политических лозунгов, им здорово помогло.

– От ведущей роли коммунистической партии? – Нет, ведущая роль коммунистической партии в кубинском обществе незыблема. Главные изменения все-таки коснулись экономики. Они ее переориентировали. Стали больше внимания уделять туризму. В первую голову. Вместе с испанцами, потом с итальянцами, затем с другими странами построили на прекрасных пляжах, в прекрасных местах Кубы первоклассные отели с комплексом великолепного обслуживания.

И у них стали расти доходы от туристического бизнеса, туризм занял первое место в экономике по национальному доходу. Даже производство сахара уступило ему пальму первенства.

Дальше они пошли на более широкое сотрудничество в развитии наукоемких производств и сырьевых производств. С Канадой стали сотрудничать в никеледобывающей промышленности. Несмотря на то, что мы там тоже работали неплохо и многое сделали, но канадцы принесли туда более современные технологии.

Кубинцы увеличили производство никеля в два-три раза против того, что было раньше.

– А что стало с нашими интересами в этой области? – При Ельцине мы отказались от этой работы, и сейчас нас там нет. Куба стала сотрудничать с Мексикой в нефтедобыче. При нас они добывали всего 300 тысяч тонн нефти, и мы никак не могли им поставить то нефтяное оборудование, которое стране необходимо. Оправдывались, что везти его далеко и сложно, а заодно нужно было удовлетворять и свои потребности, ведь в СССР добывали тогда около 630 миллионов тонн нефти в год. И кубинцы вынуждены были заключить соглашение о сотрудничестве с Мексикой. Это уже при мне начиналось.

…Они полностью открыли сельскохозяйственный рынок, он стал свободным. Каждый может покупать и продавать все, что он выращивает сам, чем он занимается. Кроме того, открылись рынки, их у нас называют «блошиными», продаются изделия народных промыслов, поделки всякие, вышивки, джемпера, свитера, носки – все, что нужно в обиходе... То есть, по сравнению с теми условиями, которые были в советское время даже у нас, Куба шагнула вперед. Поэтому тот, кто говорит, что сейчас на Кубе стало хуже, он абсолютно не прав, он не знает, с чем сравнивать.

Даже внешне Куба изменилась. В Гаване много иномарок, есть и наши машины. Они сотрудничают с ВАЗом. Люди стали хорошо одеваться. А то, что они сохраняют систему нормирования определенной части продуктов за чисто символическую цену, это гарантия того, что любой человек может иметь минимум для своего проживания. Но если он работает, если он получает пенсию, если он еще имеет какой-то дополнительный заработок, это получается прибавкой к этим продуктам.

– И все же давайте вернемся к личным, так называемым человеческим качествам Фиделя Кастро. Каков он, как человек? – Это, конечно, человек уникальный… Я бы сказал, что Фидель – человек поистине великий и легендарный. Причем не только по уровню своей образованности, но и по своему характеру. То, что он высокообразованный человек – общеизвестно. Вопросы права, международной юриспруденции он знает блестяще.

Очень хорошо знает религию. В диспутах, в спорах о религии чувствует себя совершенно свободно. Прекрасно разбирается в искусстве.

Причем в современном искусстве, что меня обычно поражало.

Еще пример. Он заинтересовался нашей кухней. Кстати, сам прекрасно готовит, очень неплохой кулинар. Причем по морепродуктам.

Хотя и неприхотлив в еде, ест все, что ему позволяет его диета. Он следит за своим здоровьем и занимается спортом, чтобы не полнеть.

И, когда бывал у нас в резиденции, а это было нечасто, но в месяц – один-два раза, я его угощал какой-то нашей едой – пельменями, пирогами, блинами, он всегда интересовался, из чего и как это приготовлено.

А мы встречались не только в кабинетах или у меня в резиденции, где-нибудь на отдыхе, на предприятиях... Бывали случайные встречи, я, например, приеду на завод, а там Фидель, или, наоборот, он приезжает в то место, где я нахожусь, и мы там находим время и возможности беседовать. Бывали мы и на отдыхе с ним вместе. То есть в разных ситуациях мне приходилось его видеть, и могу сказать, что он – очень скромный человек, очень воспитанный, хотя и эмоциональный. Но знает время и место, где можно взорваться и как. Больше эмоционален публично, а в обычное время очень внимательно слушает людей.

Это одно из удивительно редких качеств у государственных деятелей, политиков – уметь слушать людей. Прислушиваться к ним. Особенно тогда, когда это ему интересно. Если ему неинтересно, если человек начинает, мягко выражаясь, болтать и только время тратить, Фидель деликатно переходит к другой теме. Он болтовню не любит слушать. И людей, которые много говорят, но ничего не делают, он к ним относится крайне настороженно. И вплоть до того, что исключает из своего окружения.

Но с простыми людьми очень демократичен, хотя и не позволяет себе панибратства. Никого не целует, не обнимает. По плечу может похлопать. То есть вот такие качества человеческие, они очень привлекают людей.

Главное, что у меня осталось в памяти о Фиделе и никуда оттуда не уйдет, это то, что он был и остается нашим другом, чтобы не происходило. Верность в дружбе – что может быть ценнее у политика?! Я желаю ему крепкого здоровья и надеюсь, что мы с ним еще не раз встретимся.

www.rian.ru

https://communa.ru/politika/vitaliy_vorotnikov_-_-fidel_i_kuba_nerazdelimy-/