«Воронежская область вправе иметь особые преференции в России»

20.11.2008 18:05

Этот разговор с Глебом Фитисовым начался в Совете Федерации, сразу же после того, как сенатор приехал из Правительства - министр подписал важный для Воронежской области документ. Фетисов извинился, попросил чуть подождать: надо позвонить в администрацию Воронежской области. Судя по разговору, договоренностями с министром он привёл своего собеседника в Воронеже в отличное расположение духа.

Член Совета Федерации Глеб Фетисов:
«Воронежская область вправе иметь особые преференции в России»

ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА. Фетисов Глеб Геннадьевич.
Член Совета Федерации от Воронежской областной Думы.
Первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по финансовым рынкам и денежному обращению.
Член Национального банковского совета (выполняет функции наблюдательного совета Центрального Банка России).
Член-корреспондент Российской Академии наук.
Доктор экономических наук, профессор.
Заведующий кафедрой макроэкономического регулирования и планирования МГУ.

Наш разговор начался в Совете Федерации, в центре Москвы, в нескольких сотнях метров от Кремля, сразу же после того, как сенатор приехал из Правительства. Министр подписал важный для Воронежской области документ. Он извинился, попросил чуть подождать: надо позвонить в администрацию области. Судя по разговору, договоренностями с министром он привёл собеседника в Воронеже в отличное расположение духа. Перед тем, как отвечать на вопросы, Фетисов попросил:

– Вы слышали, о чём я говорил с Воронежем… Не хотел бы, чтобы сложилось упрощённое до карикатурности представление о моей работе в Совете Федерации, с которым иногда сталкиваюсь. Сижу, мол, я в своём кабинете в Москве, а из области звонят: «Глеб Геннадьевич, тут у нас деньги кончились на строительство моста, будь добр, сходи в «закрома Родины», возьми миллиончиков тридцать…»

– Однако о ваших возможностях в Москве рассказывают многое. Часто к вам обращаются с просьбами пролоббировать какое-то решение?

– Вот в советское время «лоббировать» не говорили. Были «толкачи». Я их хорошо запомнил, когда проходил практику в союзном Госплане. Это были солидные такие мужики, они надолго приезжали в Москву, неделями «жили» у дверей нужного кабинета. Только раскладушки в коридоре не ставили…

Я – не толкач и не лоббист. Конечно, кроме выполнения прямых обязанностей сенатора, практически в режиме on-line работаю по программам развития Воронежской области. Приходится быть в постоянном контакте с руководителями министерств и ведомств и другими ключевыми людьми в государственном истеблишменте. Речь идёт о системной работе. Это наша общая работа с командой губернатора Владимира Григорьевича Кулакова, областной Думой, депутатами Государственной Думы от региона.

Государственная машина сложно устроена. Нет отдельно взятой проблемы, скажем, Аннинского района, она инкорпорирована в общероссийскую проблематику. Региональные проекты надо вписать в планы всего государства. Причём делать это надо быстро и чётко. Вот сейчас финансовый кризис, и надо безотлагательно синхронизировать действия Воронежской области с антикризисными мероприятиями Федерального центра.

На своём уровне я добиваюсь, чтобы Воронежская область из объекта трансфертных «подаяний» центра стала активным субъектом национальной политики. Определённые подвижки уже есть. Я вижу, что для многих, кто принимает решения в Москве, абстрактное представление о Воронежской области как просто о точке на географической карте превратилось в конкретное знание о её нуждах. Это знание конвертируется в цифрах: по многим позициям финансирование региона из федерального бюджета больше среднероссийского. Больше, чем у «сопоставимых» регионов. Но это уже не подачки, которые мы выбиваем, а взаимоувязанные интересы.

Это инвестиции в развитие с учётом общероссийского потенциала области.

– Раз мы заговорили о мировом финансовом кризисе, скажите, это большая угроза для области?

– Я предлагаю смотреть на кризис как на горизонт новых возможностей. Из кризиса мир и Россия выйдут с новым экономическим порядком. Прежний определялся финансовым сектором. Он перекапитализировал экономику, разогнал спекулятивные тренды и накачал мыльные пузыри. Нам навязали, мягко говоря, некорректные индикаторы. Например, когда в понятие экономического роста закладывался дикий рост цен на жильё или галопирующее увеличение строительства дворцов новорусской знати на подмосковной Рублевке.

Это – не экономический рост.

Это – рост раковых опухолей.

В Москве сотни банков занимаются обналичкой и вывозом капитала из России. Ну, какие-то из них лопнут… Их хозяева не построят новую виллу в Ницце. А вот тому же Аннинскому району от этого будет ни жарко ни холодно. Когда пузыри сдуваются, реальная экономика получает новый шанс, не ограниченный подтасованными экономическими параметрами. Особенно возрастёт значение инновационных отраслей. Руководство Воронежской области это понимает и готово действовать в новой экономической реальности.

– Могут ли из-за кризиса сократиться ассигнования в регион из федерального бюджета?

– Запланированные позиции на 2008 год и в вёрстке бюджета на 2009-й останутся без изменений.

– А частные инвестиции?

– Серьёзные проекты российских и иностранных инвесторов будут реализовываться. Но было много сотрясений воздуха, прожектерства, громких заявлений о намерениях. Их авторы вдруг «испарились». Трагедии в этом не вижу…

– Основная обязанность члена Совета Федерации – законодательная деятельность. Какие из недавно принятых законов важны для жителей области?

– Из уже подписанных Президентом, несомненно, – это законы «О ветеранах», «О содействии развитию жилищного строительства» и ряд других. Мы внесли серьёзные изменения в Трудовой, Налоговый, Градостроительный и Лесной кодексы, в законы о бюджете Фонда обязательного медицинского страхования и о бюджете Пенсионного фонда.

Настаивали на том, чтобы в законах внятно прописать усиление социальных гарантий и ответственность государства за них. Получились профессиональные, «рабочие» акты, которые чиновникам придётся исполнять в интересах граждан – от точки до точки.

– А что за ситуация со страхованием вкладов в банках? Народ волнуется: банки обанкротятся, сбережения пропадут. Это ведь ваша профильная проблематика?

– Я выступил одним из четырёх «прародителей» поправок к законопроекту о страховании вкладов. Причём самым радикальным: настаивал на стопроцентной защите всех вкладов вне зависимости от суммы, по крайней мере, в период до 2011 года. Однако прошёл вариант умеренный.

Последний распространяет защиту по вкладам на 100 процентов суммы до 700 тысяч рублей. Это 99 процентов всех вкладов. Причём под защиту попадают и вклады граждан в банках, которые не сумели войти в систему страхования. Мы определяем в законе, что деньги им компенсирует государство в лице Центрального Банка.

– Вы предложили революционную новацию в банковском законодательстве: если на российском рынке разрешат новую услугу – безотзывный вклад, страховать его на 100 процентов независимо от суммы…

– Не только сам вклад, но и гарантировать выплату процентов по нему тоже должно государство в полном объёме, если процентная ставка не превышает ставку рефинансирования Центрального Банка. Такой закон нужен. Если его примут, доверие к банкам восстановится за один день.

– А вот другие предложенные вами поправки в Уголовный Кодекс, о которых сообщалось в прессе, сильно смущают. К примеру, идея о снижении до 10 тысяч рублей уровня задолженности, при которой наступает уголовная ответственность за невозврат кредита, если при его получении заемщик сообщил о себе недостоверную информацию. Если такая поправка пройдёт, в группе риска окажутся чуть ли не все заемщики, даже те, кто брал экспресс-кредит, чтобы купить мобильный телефон…

– Ну, во-первых, я другого мнения о наших гражданах. Абсолютное большинство среди них – честные люди, а не мошенники, и они сообщили о себе достоверную информацию. А самое главное, вы цитируете журналиста, который не разобрался. Он уже принёс мне извинения, в том числе и через публикацию опровержения в газете, как и некоторые однопартийцы, которые на эмоциях высказались в мой адрес некорректно.

Я не поддерживал эту инициативу и не поддержу. Пока только обсуждаются абсолютно цивилизованные методы лечения от «вируса невозвратов». Ведётся дискуссия давно, потому что проблема появилась ещё до кризиса. Я как раз добиваюсь того, чтобы банки ни в коем случае не могли людей «кошмарить». По поводу порога уголовной ответственности за эти пресловутые 10 тысяч долга уже высказался от имени парламентского большинства Борис Грызлов. Он сказал о том, что она несоразмерна потенциальному правонарушению, и, хотя требуется поддержать российскую банковскую систему, нельзя перекладывать её проблемы на граждан.

– Не секрет, что 90 процентов законодательных инициатив регионов не находят поддержки в высших органах власти. Почему так происходит?

– Массу идей из регионов «заворачивают» назад не потому, что в Москве их не хотят рассматривать. Дело в том, что они приходят в формате благих пожеланий, как будто взяты с потолка, а это должны быть профессионально «упакованные», методологически осуществимые инициативы.

Это одна причина.

Вторая – я называю её «синдром динозавра»: бюрократический аппарат похож именно на этого огромного и неповоротливого монстра. Пока сигнал пройдёт от его головы по туловищу и обратно, он или затухнет, или вообще превратится в противоположный.

Москва плохо слышит такие сигналы регионов… Воронежскую областную Думу в центре нормально слышат, потому что из неё идут кондиционные предложения.

В Совете Федерации произвело впечатление принципиальное и квалифицированное мнение областных и городских депутатов, исполнительных органов власти региона о федеральном законе о местном самоуправлении, который начинает действовать с 1 января 2009 года. По сути, это готовые поправки в закон. И палата такую позицию разделяет.

– Другой побочный эффект плохой коммуникации «центррегионы»: уже ноябрь, а бюджет области принят только в первом чтении, и надо ждать, пока вы у себя в Москве примите федеральный бюджет...

– Я вхожу пока в немногочисленную группу парламентариев, которые открыто и жёстко выступают за пересмотр регламента процесса межбюджетных отношений в интересах регионов. Абсурдная ситуация. В ноябре Совет Федерации только получает бюджет из Госдумы, на рубеже ноября-декабря его принимает, в течение двух недель президент его подписывает, ещё несколько дней уходит на рассылку бюджета по регионам. В результате у местных властей просто не остаётся времени разработать и успеть принять до 1 января качественный областной бюджет.

Объём межбюджетных отношений в федеральном бюджете – примерно 10 процентов.

Моё предложение заключается в следующем: блок межбюджетных отношений принимать после второго чтения и оформлять отдельным законом. Когда примут весь бюджет, он войдёт в него как раздел общего закона. Отмечу: количество союзников у этой идеи в последнее время увеличилось…

– В ваших выступлениях в СМИ приоритетной является тема отстаивания интересов Воронежской области. Какие для этого вы приводите аргументы?

– Воронежская область по своим характеристикам является уникальным регионом и вправе иметь особые преференции в России. Её уникальность в промышленном, аграрном, научном, культурном, человеческом потенциале, в геополитическом пространстве. Не случайно именно здесь Пётр I основал военно-морской флот. Отсюда начался русский прорыв. Именно этот край поставил стране множество выдающихся деятелей, технологий, креативных идей.

Просто так что ли в советское время тут сконцентрировали огромное количество различных НИИ, НПО, предприятий новых отраслей? Регион легко аккумулирует современные идеи. И он является лучшим партнером в самых сложных и масштабных проектах.

– Летом вас избрали членом Российской академии наук. Вы – один из самых молодых её представителей. Зачем ко всем вашим обязанностям ещё и наука?

– Есть старая академическая шутка: все основные направления мировой экономической мысли делятся на две категории – одни сформулированы до обеда, другие – после. Смешно. Но современная мировая экономическая наука и правда обслуживает в основном сытых.

Я начинал карьеру как учёный в Центральном экономико-математическом институте у самых блестящих представителей отечественной экономической школы. Мы им во многом обязаны тем заделом, благодаря которому страна продержалась в постперестроечные годы и начала расти. Но стал управляющим огромного комбината в Сибири. Зарплату на комбинате выдавали битым кирпичом, по домам у рабочих сидели голодные синюшные дети. Предприятие осаждали бандиты, олигархи и другие интересанты. Комбинат я поднял, бандитов выгнал, всех интересантов заставил работать с комбинатом по цивилизованным правилам.

Заодно на практике убедился, как мировая экономическая мысль фонтанирует идеями, как накачать прибавочную стоимость продукции нашего комбината по дороге из Сибири на мировые биржи до циклопических мультпликаторов. Но идей о том, как более или менее справедливо её распределить, гораздо меньше.

Потом я был руководителем крупных компаний, вёл много проектов в разных отраслях.

И было видно, как экономическая наука не даёт ответа на основные вызовы для реальной экономики. Мировой ВВП – примерно 50 триллионов долларов.

Общая капитализация рынков акций и облигаций уже в два раза больше. А мировой объём рынка деривативов почти 700 трлн. долларов! Армия радикальных либеральных экономистов питала своими теориями создание этой гигантской пирамиды. Сегодняшний кризис они не сумели толком предсказать и убедительно описать. И сейчас затрудняются сформулировать, что предпринять.

Злободневный анекдот: стоит у лифта директор завода, злой – страшно: кризис, ничего не понятно, что делать, куда бежать… Приходит лифт, открываются двери, стоит аналитик, бумаги в руках, под мышками, даже подбородком к себе прижал. Директор: «Ну что, негодяй, ты хоть сейчас правильно скажешь – лифт вверх или вниз?!» Я занимаюсь исследованиями по разработке научных инструментов, пригодных для эффективного прикладного использования. Чтобы они работали в экономике и в Воронеже, и в Москве, и на Камчатке.

– Недавно вы стали президентом областной шахматной федерации. Есть кубок Глеба Фетисова для победителя «Master open» Воронежского международного шахматного фестиваля. Какой смысл вы вкладываете в эти действия?

– Шахматисты говорят, что в цейтнот попадает не тот, кто много думает, а кто думает не о том. Я играл в шахматы на серьёзном уровне, встречался с выдающимися мастерами, восхищался их умением концентрироваться, их предчувствием целой цепи событий.

Мне хочется, чтобы в Воронеже комфортно себя чувствовали люди, которые умеют думать. В этом году на международном шахматном фестивале в Воронеже Россия была представлена практически всеми регионами. Приехали сильные игроки из ближнего и дальнего зарубежья. «Master open» вписал Воронеж в мировой шахматный календарь. У него рейтинг выше, чем у известных турниров в Лас-Вегасе, Рейкьявике или Пардубице.

Это, в общем, теперь одна из визитных карточек региона.

В последнее время у Воронежской области их становится всё больше и больше. Она ещё обязательно удивит в хорошем смысле Россию и мир своими успехами.