Право
Для коррупции закон не писан
20.12.2008 09:59
Два дня назад Госдума одобрила во втором чтении президентский антикоррупционный пакет законов. Депутаты внесли около 400 поправок. «Это полностью извращает суть закона», - прокомментировал ситуацию Владимир Жириновский. На этот раз вице-спикер Госдумы попал, очевидно, в точку. «Коммуна» попросила судью облсуда Михаила Авдеева высказать свою точку зрения о коррупции и мерах борьбы с ней.
О том, почему в России не боятся брать взятки, размышляет судья Михаил АВДЕЕВ
Два дня назад Госдума одобрила во втором чтении президентский антикоррупционный пакет законов. После первого чтения депутаты решили основательно вычистить их и внесли около 400 поправок. Дмитрий Медведев сам контролировал прохождение этих законопроектов и настоятельно просил думцев, чтобы всё, что содержалось в его предложениях, «осталось неизменным». Тем не менее, и во втором чтении многие депутаты решительно настаивали на поправках. И своего добились.
«Это полностью извращает суть закона», - прокомментировал ситуацию Владимир Жириновский. На этот раз вице-спикер Госдумы попал, очевидно, в точку.
«Коммуна» попросила судью областного суда Михаила Авдеева высказать свою точку зрения о коррупции в России и о возможных мерах борьбы с ней. В областном суде Михаил Алексеевич работает 13 лет. Он - судья первого класса, заместитель председателя Совета судей РФ, неоднократный участник международных семинаров по проблемам юриспруденции.
Судья Михаил Авдеев. Фото Дарьи Снеговой.
Вот его мнение.
- Начну с того, что ни в одном государстве или обществе коррупцию искоренить не удается. Поэтому вопрос может стоять о размерах этого явления. Конечно, когда Президент Дмитрий Медведев в числе главных приоритетов своей деятельности называет борьбу с коррупцией, это означает, что в нашей стране она приобрела уже угрожающие размеры. Поэтому и нужны какие-то экстраординарные меры.
Но прежде чем о них говорить, я бы хотел несколько слов сказать о причинах коррупции в России.
Одна из них кроется в том, что на протяжении нескольких веков россияне были приучены к неправовому решению возникающих проблем. В сознании людей укоренилось накрепко, что любое дело может быть сделано очень быстро, если они пойдут и «дадут» тому, от кого это дело зависит. Порок стал традицией, и человек с ранних лет впитывал в себя эту расхожую установку: пойти и дать какому-то столоначальнику. Причем не важно, где он сидит и какой пост занимает. Без этого дело с места не сдвинется.
К сожалению, в последние годы прошлого века ни исполнительная, ни законодательная власти ничего не делали для развенчивания таких безнравственных устоев и борьбы с ними. Поэтому теперь, когда зло стало нормой жизни, бороться с ним очень сложно.
Что для этого нужно?
Первое. Хорошо продуманные, обоснованные законы. Но сколько мы в последние годы говорим об этом, а законов все нет. Почему? Потому, что кому-то они будут мешать набивать свои карманы. Кому же? Да, вероятно, тем, кто эти самые законы должен принимать.
Второе. Необходима полная «прозрачность» всей жизни тех, кто находится во власти, - от рядового клерка до самого высокопоставленного чиновника.
Нередко и нас пресса упрекает, что судьи, мол, не раскрывают свои доходы. Упреки, на мой взгляд, не по делу. Судьи никогда не возражали и не возражают против такой «прозрачности» и готовы отчитываться за свои доходы и расходы. Но пример гласности и открытости должны бы показать депутаты Госдумы. Вот общество и посмотрит, чего стоит каждый из них в прямом и в переносном смысле. Потом чиновники в исполнительной власти пусть не побоятся «карты выложить», а мы, судьи, всегда их поддержим в этом правильном начинании.
Причем речь, на мой взгляд, должна идти не только о денежной составляющей, но и о чисто профессиональной деятельности. Почему у нас депутаты, а особенно чиновники, делают тайну из того, как принимается то или иное решение? Я, например, никогда не скрываю своей работы. Хотите посмотреть и послушать процесс - пожалуйста. Если судебное заседание открытое - каждый может придти и послушать. Закончилось дело, возникли вопросы по приговору – я всегда и на любом уровне готов объяснить позицию суда.
Нынче, однако, многие горячие головы требуют, чтобы чуть ли не каждое судебное решение или приговор размещались на интернетовских сайтах. Зачем, как это может помочь борьбе с коррупцией? Да никак. Вот прохождение в суд и свободное знакомство с делами тем, кому действительно необходимо, обеспечить надо. Это только на пользу делу.
Третий момент. Доходы чиновника и его зарплата важны для обуздания коррупции, но сами по себе они проблему не решат. Государственный служащий должен иметь достойный уровень благосостояния, но почему ему надо жить намного лучше большинства членов общества? Почему мы должны равняться на Америку: вот, мол, судья в Штатах получает по сравнению с нашим огромную зарплату? А потому получает, что там уровень жизни другой.
Наш чиновник должен быть обеспечен настолько, чтобы у него не возникало искушения «взять». А чтобы не было такого искушения, он должен постоянно помнить, что если его возьмут с поличным, то не только никогда ни в какую власть не пустят, но и вообще больше не возьмут ни в одно государственное учреждение. Никогда! Он теряет всё! Вот это заставит задуматься многих. А что сегодня? Чиновника поймали, назначили ему условное наказание – и он продолжает исполнять свою работу. Ну, может быть, из начальников его переведут в замы... Это и есть борьба со злом?
Сколько, например, сказано и написано о том, что необходимо вернуть в Уголовный Кодекс РФ статью о конфискации, причем в самых жестких её формулировках. Между тем, дело – ни с места. Кто виноват в этом? По крайней мере, не судьи, которые лишь исполняют действующие законы. Значит, кому-то выгодно, чтобы в законодательстве была такая лазейка. Значит, кто-то выполняет заказ олигархов, которым есть что прятать от судебных приставов.
В Уголовном Кодексе РСФСР статья о конфискации звучала однозначно просто, без всякой альтернативы. Обвиняемые боялись её больше, чем тюремного заключения. Теперь, после нескольких лет отсутствия, в действующем УК появилась статья 104-прим. Но звучит она так мягко, словно боится обидеть обвиняемого. Согласно ей, к взяточнику, мошеннику можно применять «иные меры государственного принуждения». То есть обвинение теперь должно доказывать, что его имущество, к примеру – несколько квартир, дачи, легковые машины, всё другое богатство нажито именно преступным путем. А как это доказывать? Разве мздоимец даёт расписки, когда деньги за свои черные дела получает?
Не так давно я рассматривал уголовное дело банды Бражникова. Во дворе дома его матери оперативники обнаружили сверток, в котором было несколько десятков золотых изделий. По старому Уголовному Кодексу, эта находка однозначно и автоматически подлежала бы конфискации. А теперь обвинению в поте лица надо было доказывать, что больше десяти последних лет Бражников, ни одного дня не работавший, признанный виновным в ряде разбойных нападений, отобрал это золото у граждан, а потому не имеет права владеть им. Но почему обвинение должно это доказывать? Это же сам обвиняемый должен объяснить, что все машины, квартиры, дачи, счета в банках и зарытые в землю кубышки нажиты им непосильным, но честным трудом. Не доказал – разговора нет, отдавай.
У нас, к сожалению, многое с ног на голову поставлено. В делах, которые приходится рассматривать, нередко возникают подобные ситуации, а суды ничего сделать не могут – законы таковы.
