Исследуем проблему сахарного комплекса. 2. Запас прочности на исходе

В конце марта «Коммуна» подробно сообщила о намечаемых мерах по реконструкции Елань-Коленовского сахарного завода. Сегодняшний собеседник газеты – Сергей Соленников, недавно назначенный генеральным директором этого предприятия. Тему нынешнего интервью подсказала предыдущая публикация: какие проблемы возникают у сахароваров при модернизации производства? По утвержденному плану инвестиций на обновление и модернизацию производства завода компания направит в 2004 году 3 миллиона евро. Означает ли это, что Елань-Коленовский...

В конце марта «Коммуна» подробно сообщала о намечаемых мерах по реконструкции Елань-Коленовского сахарного завода. Сегодняшний наш собеседник – С.В.СОЛЕННИКОВ, недавно назначенный генеральным директором этого предприятия. Естественно, тему нынешнего интервью подсказала предыдущая публикация: какие проблемы возникают у сахароваров при модернизации производства?


– Сергей Валентинович, ваши первые впечатления от принятого «хозяйства»?

– Впечатления отнюдь не радужные: заводское оборудование безнадежно устарело. Возраст большинства агрегатов и технологических линий – от 30 до 50 лет. Потому и работал завод в прошлом сезоне из рук вон плохо – в лучшем случае на 50 процентов своих проектных мощностей. И понес от своей деятельности не один десяток миллионов убытков. Конечно, это обстоятельство удручает. Тем более если учесть, что до нового назначения я возглавлял современный и крупнейший на Урале молочно-консервный комбинат, так же принадлежащий компании «Продимекс», который в прошлом году заработал более 90 миллионов рублей чистой прибыли. Но поддаваться пессимизму просто нет времени – надо безотлагательно выводить предприятие на должный уровень.

– Насколько нам известно, по утвержденному плану инвестиций на обновление и модернизацию производства завода компания направит в 2004 году 3 миллиона евро. Значит, Елань-Коленовский ожидают более благоприятные времена?

– Будем надеяться, что так и будет, хотя не все так просто, как может показаться на первый взгляд.

– Проясните, пожалуйста, свою озабоченность…

– Эта озабоченность, тут я полностью разделяю позицию моего коллеги, директора Хохольского сахарного завода Д.А.Ситникова, так же находится в плоскости макроэкономических факторов. Россия сегодня встраивается в мировую экономику, а это означает, что она и жить, и работать должна по общемировым стандартам. Если дело обстоит иначе, то сразу возникают очень серьезные проблемы, которые ни волевым, ни властным ресурсом не разрешить. Тут правят бал исключительно законы рынка.

В странах Европейского Союза оптовая цена тонны сахара, по которой заводы продают его потребителям, составляет примерно 700 евро, при себестоимости 630 евро. Это высокая себестоимость, у нас она значительно ниже. Но это не за счет того, что у нас меньше зарплаты и цены на энергоносители, а, прежде всего, потому, что мы по своей бедности не обновляем основные фонды, позволяющие работать более эффективно и производительно, формировать конкурентоспособную среду.

Например, мы, сахарники, знаем, что в европейских странах на тонну произведенного сахара обновление основных фондов колеблется в пределах 70-130 евро. Потому что есть соответствующие законы, которые обязывают собственников заводов в течение 5 лет обновлять оборудование. Если не поменяешь – потеряешь государственные субсидии, которые составляют 50 процентов стоимости нового оборудования. Породишь для себя проблемы экологического порядка. Утратишь конкурентоспособность. И многое другое.

Безусловно, такой порядок побуждает наших коллег на Западе постоянно думать о росте эффективности, снижать себестоимость и издержки производства, минимизировать другие затраты. Есть такой обобщающий показатель в нашей отрасли: затраты тонны условного топлива на переработку тонны сырья. У нас он колеблется в пределах 5-8 процентов, у них – 2,2-3 процента. В 3 раза у них меньше расходы камня и угля. Сможем ли мы конкурировать с ними, когда вступим в ВТО? Конечно, нет! При нынешнем техническом состоянии многие заводы просто прикажут долго жить.

– И что же, никакого выхода у нас не остается? Вступать в ВТО и сдаваться на милость более сильного и «продвинутого»?

– Вопрос следует ставить и решать иначе: нужно создать условия для сахарных заводов, как, впрочем, и для других перерабатывающих предприятий, чтобы они были способны противостоять мощнейшей конкуренции. Выход может быть таким: цена сахара в России должна соответствовать цене в странах Европейского Союза. Причем, это должно быть оформлено законом, хотя, понятно, что речь идет о мере непопулярной. И одномоментно принять еще два закона, которые бы не только защищали внутренний сахарный рынок, но и обязывали сахарные заводы каждые пять лет обновлять по современным параметрам основные фонды.

Почему так остро ставится вопрос? Вот мы наметили масштабный план реконструкции завода. И сразу возникла проблема: где брать оборудование? Дело в том, что большинство отечественных предприятий, производящих прежде оборудование и оснастку для сахарной промышленности, сегодня прекратили свое существование. А те, что остались, выпускают то, что давно устарело и не отвечает требованиям дня.

Поэтому, хотим того или не хотим, но при нынешних крайне низких ценах на сахар, из-за чего зачастую не можем даже свести концы с концами, мы вынуждены приобретать необходимое оборудование в Германии, Франции, Дании, цена на которое ориентирована не нашу бедность, а на высокие западноевропейские стандарты жизни и работы. В бытовом плане мы не можем представить, чтобы малоимущий мог позволить себе покупку нового «Мерседеса» – он, в лучшем случае, довольствуется стареньким «жигуленком». Не потому, что не желает хорошей машины, а потому, что не может. А мы ведь в аналогичной ситуации, но вынуждены идти на огромные траты только для того и только потому, чтобы спасти завод, сохранить рабочие места и впредь развивать сырьевую зону.

Но при этом мы надеемся на то, что, наряду со справедливой критикой в наш адрес со стороны местных сельскохозяйственных органов, было бы и понимание наших проблем. Нельзя забывать, что сахарная промышленность извечно была и остается сезонной. Она должна за 3-4 месяца зарабатывать на весь оставшийся год до нового сезона переработки – и на зарплату рабочим, и на ремонт, и на обновление производства, и на налоги, и на социальные нужды. Другого нам просто не дано.

– Однако рост цен на сахар – продукт первой необходимости – ощутимо ударит по карману потребителя. Тем более при нашей бедности это может породить самые нежелательные социальные бедствия.

– Принимать в расчет это обстоятельство, безусловно, необходимо, даже если учесть, что доля сахара в стоимости продовольственной корзины составляет всего 3-4 процента. Но нельзя не принимать в расчет и кричащие проблемы сахарной промышленности, запас прочности которой сегодня на исходе. Уже завтра может начаться ее полная деградация, если не будет изменено отношение к ней, как к «дойной корове», за счет которой можно решать другие проблемы. Все мы должны отчетливо понимать, что как только отечественные сахарные заводы начнут закрываться, цены, помимо нашей воли и желаний, тут же поползут вверх. И до каких масштабов они могут вырасти, думаю, сегодня не отважится сказать никто.

Это во-первых. А во-вторых, мы ведь не просим особых преференций, чего-то сверхъестественного. Мы ставим вопрос о том, чтобы сахарный рынок был не в дискриминированном положении, как сейчас, а в равноправном и паритетном с другими отраслями. Вспомните, какое было соотношение цены на хлеб и сахар в недавние советские времена? 16 копеек буханка хлеба и 78 копеек килограмма сахара. То есть один к пяти. Как это принято в странах с развитой экономикой. В некоторых магазинах области сегодня 670-граммовая буханка хлеба стоит 10 рублей. Если пересчитать на килограмм, то окажется, что хлеб стоит дороже оптовой цены сахара. Когда и где такое было?! При этом никто не принимает в расчет даже то, что в себестоимости хлеба стоимость зерна составляет 26 процентов, тогда как в килограмме сахара стоимость свеклы доходит до 75 процентов.

Но, в отличие от хлебопеков, у сахарников условия работы значительно сложнее. У нас под заводом, свеклопунктами, подъездными путями и прочими производственными объектами от 300 до 400 гектаров земли, за которую надо платить немалые налоги. У нас энергоемкое, а значит более затратное производство. У нас большие технологические и экологические риски, связанные с хранением и переработкой сырья, сопутствующих продуктов в виде жома и патоки. И, тем не менее, эти трудности в расчет никем не принимаются.

При этом надо иметь в виду, что наши предприятия, как правило, являются градообразующими, что не только налагает на нас большую социальную ответственность, но и значительно осложняет проблему оптимизации кадрового персонала, производственных и трудовых затрат. Скажем, для многих очевидно, что на заводе сегодня присутствуют излишние звенья и их, в интересах экономики, надо сокращать. Но мы не можем поступить так, как это сделали, скажем, на аналогичных заводах в Польше, сократив персонал почти в 3 раза, поскольку понимаем, что людям просто будет негде работать.

Мы будем это делать постепенно и безболезненно – по мере ухода людей на пенсию, путем совмещения профессий и перекрестного замещения функциональных обязанностей, чтобы уже в ближайшее время довести зарплату до 5-6 тысяч рублей. Но мы должны и честно сказать людям, что уровень зарплаты в определяющей степени зависит от них самих: мы устанавливаем на конкретный производственный участок фонд оплаты труда и вы сами решайте, каким числом будете обеспечивать тот или иной технологический процесс. То есть, сам коллектив должен формировать уровень зарплаты.

– Возвращаясь к теме, последний вопрос, Сергей Валентинович: когда вы намерены завершить работы по реконструкции завода?

– Я бы сказал иначе: не намерены, а обязаны подготовить обновленный завод к осеннему сезону переработки, чтобы не только вывести предприятие на проектную мощность, но и обеспечить качественную и производительную переработку свекловичных корней. За оставшееся время мы должны реконструировать известково-газовое отделение, установить пресскамерные фильтры в сокоочистительном цехе, модернизировать участок мойки свеклы и вакуум-аппараты первого продукта, заменить свеклорезки на барабанные, установить жомовые прессы глубокой степени отжатия, внедрить схему возврата жомопрессовой воды в диффузионный аппарат, осуществить ряд других технических мероприятий.

Работа предстоит немалая, сложная, но мы ее выполним в срок. Михаил Савельев.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.