Отстаивать интересы «ВЭКСа»

18.12.2007 10:13

С июня 2007 года на ОАО «ВЭКС» - Воронежский экскаватор» работает управленческая команда назначенного арбитражным судом конкурсного управляющего Евгения Рынденко. Что удалось сделать новой команде? Какие пред ней стоят задачи? Когда начнется распродажа имущества завода, не будет ли она проходить так же скандально, как на «Тяжэксе»? На эти и другие вопросы отвечает сам конкурсный управляющий «ВЭКСа».

С июня 2007 года на ОАО «ВЭКС» Воронежский экскаватор» работает управленческая команда назначенного арбитражным судом конкурсного управляющего Евгения РЫНДЕНКО. С момента назначения прошло уже более полугода. Чем в это время жило предприятие, что удалось сделать новой команде; какие пред ней стоят задачи, когда начнется распродажа имущества завода, и будет ли она проходить так же скандально, как на соседнем «Тяжэксе»? На эти и другие вопросы отвечает сам конкурсный управляющий «ВЭКСа» Евгений Яковлевич Рынденко.

Конкурсный управляющий Евгений Рынденко.

Евгений Яковлевич Рынденко, член совета партнерства Российской саморегулируемой организации<профессиональных арбитражных управляющих (РСОПАУ). Более 10 лет занимается арбитражным управлением, имеет статус «стратегического управляющего». Согласно рейтингу, составленному авторитетным бизнес-изданием «Коммерсантъ-Деньги», Евгений Рынденко входит в двадцатку самых опытных арбитражных управляющих в стране. Имеет сильную профессиональную команду, которая ведет в настоящее время 22 процедуры банкротства по Центральной России. На всех объектах арбитражное управление осуществлялось без нарушений и скандалов.

– Евгений Яковлевич, последние два года – до вашего прихода – «ВЭКС» сотрясали бури. Предприятие не сходило с экранов телевизоров и со страниц газет. Потом пришли вы – и наступила тишина. И, кажется, «ВЭКС» совсем исчез с лица земли. Расскажите, что сейчас происходит на этом предприятии. Существует ли оно еще?
– С момента моего прихода на предприятие здесь началась нормальная, ничем не примечательная работа. Настолько нормальная и обыденная, что не вызывает никакого интереса у СМИ. Вот если бы я саботировал работу или, наоборот, сильно усердствовал и спешил продать имущество «за три копейки» на аффилированные фирмы, как делают некоторые арбитражные управляющие, тут бы такой шум поднялся! А так, идет скучная, пресная работа. Но завод «ВЭКС» существует. Более того, он наконец – впервые за время внешнего управления и конкурсного производства – начинает заявлять свой голос, ведь «ВЭКС» хоть и банкрот, но у него тоже есть своя хозяйственная деятельность, свои интересы.

– В чем заключаются эти интересы?

– Я назначен арбитражным судом, а по сути, привлечен государством, чтобы защищать интересы кредиторов, то есть тех людей и организаций, перед которыми «ВЭКС» имеет задолженность. Соответственно, интересы «ВЭКСа» – это интересы кредиторов, в том числе и трудового коллектива. Коллектив завода действительно является сегодня одним из крупнейших кредиторов предприятия, общая сумма задолженности перед которым, с учетом задолженности, накопленной уже в процедуре банкротства, – около 55 миллионов рублей. И моя задача состоит в том, чтобы люди получили эти деньги.

Да, «ВЭКС», больше не ведет производственную деятельность, не делает экскаваторы. Но здесь осталось много ценного имущества, которое может приносить деньги и пополнять кассу предприятия до тех пор, пока мы не перейдем к продаже. С помощью этих ресурсов можно зарабатывать больше, чем «ВЭКС» зарабатывает сегодня. И я намерен это положение исправить. «ВЭКС» хоть и банкрот, но у него своя хозяйственная деятельность, свои интересы.

– В каких условиях приходится отстаивать интересы кредиторов? Есть ли что-то, что создает вам дополнительные трудности в вашей работе?

– Начнем с того, что «ВЭКС» – крупное предприятие. Численность работающих к моменту моего прихода составляла около 900 человек. Имущества остается, по балансу, на сумму около 300 миллионов рублей. Функционирует большое число систем жизнеобеспечения – инфраструктурных объектов, к которым подключено более 20 предприятий и жилые микрорайоны города. Перечислю лишь несколько: электрическая подстанция, котельная, газораспределительная станция и прочие объекты.

Прекращение деятельности этих объектов может повлечь за собой техногенные или экологические катастрофы. Парадокс закона о банкротстве состоит в том, что и эти производственные участки должны быть остановлены, а работники, обслуживающие их, сокращены. Однако мы продолжаем поддерживать деятельность этих объектов (здесь мы руководствуемся статьей 134 закона о банкротстве).

Тяжелое наследие досталось от моего предшественника Юрия Тарасова. Соседство старого завода – ОАО «Тяжэкс» имени Коминтерна – также прибавляет проблем. Это предприятие тоже находится в процедуре конкурсного производства. При разделении двух заводов было здорово напутано, а именно: земля под зданиями «ВЭКСа» почему-то находится в аренде на 49 лет у ОАО «Тяжэкс» имени Коминтерна. При продаже зданий у меня возникнут проблемы с оформлением сделок. Мы уже подали судебный иск о признании договора аренды между городом и «Тяжэксом «недействительным. Далее: в собственности у соседа находятся инженерные сети. То есть котельная наша, а трубопроводную систему приходится арендовать у «Тяжэкса». И таких перекосов много.

Сегодня часть «тяжэксовских» объектов с разорванной единой собственностью «корпус плюс имущество» перешли под контроль третьих лиц. Например, котельная. Здание принадлежит ООО «Актив», а содержимое (котлы, навесное оборудование) – «ОАО «ВЭКС». Это вызывает дополнительные сложности: «ВЭКС» вынужден арендовать помещения у его нынешних собственников.

Другая сложность состоит в том, что на производственной площадке завода действуют сразу несколько крупных игроков. В первую очередь это компании, входящие в «Тяжэкс-Холдинг» Вячеслава Грузинова. Во-вторых, созданный совместно с французскими промышленниками Воронежский сталелитейный завод. В-третьих, это дочернее предприятие Кировского завода (ООО «НПП «ВЗЭ»).Наконец, активы, перешедшие под контроль известного воронежского бизнесмена Александра Воронкова (ООО «Актив»). И между этими резидентами экскаваторного завода нет согласия. Но со всеми этими бизнес-группами мне необходимо наладить прагматический диалог. И это непростая задача. Непросто также выдерживать позицию равноудаленности от всех игроков. Но пока нам это удается.

Также неоднороден состав кредиторов. Всего – 32 кредитора, не считая работников. И среди них нет четкого лидера. Нет и единства: три основные группы кредиторов, и ни у кого нет большинства. И из-за трений между кредиторами непросто принимать решения на собрании кредиторов.

– Приведите пример: какие вопросы не удалось решить из-за этой рассогласованности в действиях кредиторов?

– Самые главные вопросы. Например, вопрос о продаже имущества завода. Летом была возможность достаточно оперативно приступить к продаже активов, чтобы поскорей расплатиться с долгами. Эта ситуация сложилась благодаря тому, что Юрием Тарасовым, исполняющим обязанности конкурсного управляющего, уже была проведена оценка части имущества завода.

Привлеченные им независимые оценщики оценили часть имущества почти в 445 миллионов рублей, и я предложил кредиторам порядок продажи этого имущества, основанный на имеющейся оценке. Выносил его на рассмотрение собрания дважды, в июле и в августе, и оба раза кредиторы отклоняли мои предложения, голосуя каждый за свое предложение.

Теперь предстоит проводить оценку повторно, так как прежняя оценка, сделанная моим предшественником, уже устарела. И здесь кредиторы тоже не облегчили мне работу своим голосованием. Я предлагал такой порядок оценки, при котором, в соответствии с законом, мы бы самостоятельно проводили оценку мелкого движимого имущества, балансовая стоимость которого меньше 100 тысяч рублей. Его бы оценивала комиссия, созданная конкурсным управляющим из числа лиц, работающих на предприятии. Такой порядок оценки также не был принят (дважды мы его выносили). В связи с этим мы вынуждены нести большие расходы, так как. все имущество будет оцениваться независимым оценщиком, и за его услуги надо платить деньги.

Но самое главное – это временные потери. Необходимость повторной оценки порождает новый клубок проблем. На объекты недвижимости устарели технические паспорта. В связи с тем, что земля не оформлена за «ВЭКСом», необходимо производить оформление земли. Получается, что на оплату услуг оценщиков и специализированных организаций в общей сложности нужно затратить около 5,5 миллиона рублей. Денег на эти цели у нас нет.

Собрание кредиторов проголосовало за то, что источником оплаты данных затрат являются денежные средства должника. То есть, бумеранг проблем опять вернулся к арбитражному управляющему. Кроме того, управляющий связан так называемой очередностью внеочередных платежей: сначала заработная плата по исполнительным листам, выплата авторских и иных вознаграждений по исполнительным листам, обычная зарплата, налоги и потом уже все остальные подрядчики.

Чтобы произвести первоочередные платежи (зарплата, налоги), я должен продать имущество – денег взять больше неоткуда. А чтобы продать имущество, я должен сначала изготовить документацию, оплатить работу оценщиков и специализированных организаций, которую я смогу оплатить лишь после того, как заплачу зарплату и налоги. Замкнутый круг.

Пока мы решаем эти проблемы. Кроме затрат на поддержание систем жизнеобеспечения и выплаты зарплаты, мы ничего не оплачиваем. Но в любом случае нам сначала необходимо изготовить техническую документацию, произвести оценку имущества и выйти с подготовленным порядком продажи имущества на собрание кредиторов.

– В связи с этим, как вы оцениваете повторные сроки перехода к продаже имущества? Когда вы сможете организовать торги?

– Я думаю, это середина, даже, может быть, осень следующего года. Именно в такие сроки реально проделать весь комплекс работ, которые я только что обрисовал.

– Какие отношения у вас сложились с местными властями? Как они оценивают ход и сроки конкурсного производства.

– Моим глубоким убеждением является то, что, приходя на новое предприятие в новом регионе, арбитражный управляющий должен сразу наладить конструктивное взаимодействие с местной властью. Такое взаимодействие на сегодня у нас состоялось. Я говорю прежде всего об областной администрации. С нами работают вице-губернатор Вячеслав Иванович Клейменов и - руководитель управления Госимущества Игорь Петрович Паринов. Все ключевые шаги всегда проходят определенное согласование. Не всегда наше видение различных проблем совпадает, но всегда нам уделяют внимание и в большинстве случаев оказывают поддержку. Так что они знают ситуацию, что называется, изнутри и, думаю, вполне реалистично смотрят на сроки.

– Вы упоминали тяжелое наследие, доставшееся от Юрия Тарасова. Можно подробнее об этом? Думаю, это всех интересует, потому что раньше неоднократно говорилось, что Тарасов буквально убил работающий завод?

– Позиция, с которой я оцениваю деятельность моего предшественника, несколько отличается от таких понятий, как «убил» или не «убил завод». Меня как арбитражного управляющего, принимающего дела, интересует, главным образом, были ли допущены нарушения, не создал ли предыдущий управляющий дополнительных трудностей для меня в моей дальнейшей работе. Всесторонняя оценка деятельности предшественника уже ведется, и я думаю, в скором времени мы узнаем ее результаты. А пока могу озвучить только то, что лежит на поверхности.

Объем внеочередной кредиторской задолженности, то есть то, что накоплено уже после прихода Тарасова, – более 400 миллионов. В связи с сокращениями будет начислено выходное пособие, и сумма задолженности по зарплате еще вырастет. Текущие налоги и сборы, которые не платило предприятие, – 122 миллиона рублей. Остальное – долги поставщикам и подрядчикам.

Несмотря на то, что банкротом предприятие было объявлено 7 сентября 2006 года, люди не были уведомлены о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией. И порядка 600 человек были отправлены в отпуск, им начислялась зарплата в размере 2/3 оклада за вынужденный простой. Это прямое нарушение закона о банкротстве.

Неграмотно проведена сделка о подключении к сетям «ВЭКСа» торгового центра «Московский проспект». Завод здесь много потерял, точнее недополучил.

Значительная часть имущества сдавалось моим предшественником по низким расценкам. Они сильно отличаются от средней ставки за аналогичные площади по городу Воронежу. Средняя ставка – 110 рублей за квадратный метр, здесь же «ВЗЭ» платит в среднем по 26 рублей за квадратный метр. Такие цены установил Юрий Тарасов. На самом деле ставка была еще ниже – за последние месяцы ее удалось немного поднять.

Сегодня Евгений Рынденко дипломатично называет «оздоровительную» работу, проводившуюся Юрием Тарасовым «не во всем грамотной». Между тем конкурсный управляющий дает понять, что инициированная им тотальная ревизия деятельности предшественника будет доведена до конца, и по ее результатам оценки могут стать существенно жестче.

И здесь возникает конфликт между двумя созидательно действующими субъектами.

С одной стороны, ООО НПП «ВЗЭ», который пытается организовать производство экскаваторов и создал несколько сот рабочих мест. С другой стороны – конкурсное производство «ВЭКСа», целью которого является максимизация вырученных от аренды и продажи имущества средств. Понятно, что «ВЗЭ» развивает свой бизнес и это заставляет их минимизировать издержки по аренде. Нам это невыгодно, и мы постепенно поднимаем арендную плату. На это нас нацелили кредиторы на собраниях. На них прозвучало, что расценки должны быть минимум 90 рублей за квадратный метр. Мы заранее предупредили всех арендаторов, что будем постепенно повышать цены, и дали им возможность подготовиться к этому. Переход был планомерным.

Большинство арендаторов уже перешли на новые цены, однако несколько неконструктивную позицию занял ООО НПП «ВЗЭ», апеллируя к социальным аргументам.

И здесь важно понимать, что моя задача – максимизировать текущие поступления на «ВЭКСа» и отстоять интересы кредиторов. Если руководители соседних предприятий защищают интересы своих собственников, акционеров, то я защищаю интересы кредиторов, в том числе и рабочих «ВЭКСа». Какую бы важную работу ни делал наш сосед, НПП «ВЗЭ», он не должен прикрываться тем, что действует в интересах работников, пытаясь отстоять назначенную Тарасовым низкую для нас цену. Цена должна быть среднерыночной, чтобы и мы могли выплачивать задолженность тем же самым работникам и их более многочисленным товарищам, которым не повезло трудоустроиться на «ВЗЭ».

Наконец, наши издержки на содержание инфраструктуры. Социальная сфера города, обеспечиваемая нашей энергосистемой, – это сотни тысяч жителей, которых невозможно оставить без тепла и электроэнергии. Тем более – зимой. И для того, чтобы не произошло техногенной или экологической катастрофы, мы совместно с обладминистрацией пытаемся выработать согласованное решение. Времена, когда пользоваться инфраструктурой «ВЭКСа» позволялось за копейки, закончились. Я здесь, чтобы до последнего отстаивать интересы завода. И я намерен делать это твердо и последовательно.

– Ну и напоследок давайте о более позитивных вещах. Понимаю, что это будет предварительная оценка, – сколько, на ваш взгляд, удастся выручить при продаже имущества «ВЭКСа»?

– Уйду от прямого ответа. Точную цифру назвать достаточно сложно, поэтому, во избежание спекуляций, лучше дождаться результатов независимой оценки. Могу предположить, что с учетом изменения рыночной конъюнктур, в сторону повышения цен на недвижимость цена может оказаться несколько выше той оценки, которую обозначили оценщики, привлеченные Юрием Тарасовым. При грамотно и методично организованных торгах, правильном формировании лотов она может еще увеличиться.

В целом, уверен, если нам не будут мешать, мы справимся с проблемами этого предприятия и доведем дело до конца. Это значит качественно, с соблюдением всех требований закона проведем мероприятия конкурсного производства, добьемся продажи по высокой цене, чтобы в наибольшей мере удовлетворить требования всех кредиторов.