Промышленность

Владимир Поваров: Без ошибок – почти полвека

В Нововоронеже продолжается строительство энергоблоков уже на АЭС-2. Более мощных поставщиков энергии и по-прежнему безопасных. Об этом - разговор журналиста «Коммуны» с директором НВАЭС-1 Владимиром Поваровым.

Сотрудники Нововоронежской первой атомной станции умеют работать по самым высоким стандартам безопасности

Нововоронежская атомная станция – главный поставщик электроэнергии в города и сёла Воронежской области и далеко за её пределы – по-своему уникальна. Здесь всё приходилось сооружать впервые: от выбора площадки для строительства до освоения принципиально нового технологического процесса получения электроэнергии в промышленных масштабах. За 47 лет нововоронежские энергетики доказали, что технология, разработанная в 60-х годах минувшего века, безопасна, что научно-технические решения, принятые в те годы, были правильными.

Директор АЭС-1 Владимир Поваров

В начале третьего тысячелетия в Нововоронеже продолжается строительство новых энергоблоков уже на АЭС-2. Более мощных поставщиков энергии и по-прежнему безопасных.

Об этом накануне Дня энергетика шёл разговор журналиста «Коммуны» с директором НВАЭС-1 Владимиром ПОВАРОВЫМ.

- Владимир Петрович, каким был для вас 2011 год, и отличался ли он чем-то от других лет?

- Год был насыщен важнейшими событиями. Истёк проектный 30-летний срок службы энергоблока №5, и мы за несколько лет, заранее, начали работы по подготовке к продлению периода его эксплуатации. Это практика не только российская, а мировая. Сначала делается комплексное обследование оборудования, зданий сооружений, средств автоматизации, электротехнических устройств. Затем - проект глубокой модернизации. Заменили многое оборудование, создали новую цифровую систему контроля и управления и новую систему электроснабжения как для собственных нужд, так и аварийную.

При потере электропитания предусмотрено автоматическое включение четырёх дизель-генераторов. Весь процесс контролируют автоматика, компьютеры. Есть три канала системы безопасности, каждый из которых справится с любой нештатной ситуацией: немедленно переводит реактор в технически безопасное состояние. Везде есть свои средства защиты.

В тепловой энергетике – это средства защиты турбин.

Все блоки находятся в работе, в том числе и пятый энергоблок за счёт модернизации получил возможность работать ещё 30 лет.

Он полностью соответствует рекомендациям МАГАТЭ.

Суть в том, что многолетняя эксплуатация энергоблоков ВВЭР-440 и головного – ВВЭР-100 первого поколения - показала их высокую надёжность. На их основе пошло технологическое развитие последующих блоков - ВВЭР-1000. Все технические наработки после тиражировались на серийных блоках-миллионниках на Балаковской, Ростовской, Украинской и других АЭС. Но мы-то были первыми!

- Какое отношение к российским атомным станциям за рубежом, в частности, к НВАЭС-1?

Не ошибусь, если скажу, что отношение к нам – трепетное. Около 15 тысяч специалистов из Чехии, Германии, Венгрии, Финляндии, Словакии, Китая, Ирана, Индии, а также бывшего СССР прошли стажировку и обучение в Нововоронежском учебно-тренировочном центре, на действующих блоках. И все они считают, что нововоронежская школа операторов-атомщиков – одна из лучших в мире.

Подготовка должна быть серьёзной. К слову, мой сын так же, как и я, окончил Московский энерготехнический институт. Проработал несколько лет инженером в «Атомэнергопроекте», а после попросился на нашу АЭС рядовым оператором. Это нормально – начинать профессиональный рост с низа. У него есть чёткая программа роста. Он изучает оборудование, системы, сдаёт экзамены и года через три может войти в число операторов на блочном щите управления. Если проявит должное усердие, сможет стать ведущим инженером по управлению реактором.

Блочный щит управления энергоблоком Нововоронежской АЭС-1.

Изучив изнутри все системы работы энергоблоков, сможет вернуться и на прежнее место работы в «Атомэнергопроект», но в новом качестве, хорошо представляя предмет проектирования. Такую школу прошли все операторы, стоящие за пультами управления реакторами. Это элита атомщиков, люди, преданные профессии. Но и они постоянно учатся: проверка знаний проходит по линии Ростехнадзора. Мне тоже регулярно приходится подтверждать лицензию на право работы в атомной энергетике.

- Никак нельзя обойти вниманием «японский синдром», вызванный ситуацией на Фукусиме. Есть ли какие-то «секреты», которые позволяют быть уверенными, что подобное не случится у нас?

- Ядерное сообщество мира не столь велико, как может показаться. Поэтому и проблемы, с которыми сталкиваются на АЭС в России и других странах, немедленно становятся известны, в первую очередь, в корпоративном кругу. Существует Ассоциация операторов атомных станций, объединяющая четыре центра – Московский, Токийский, Атлантский и Парижский (координационный - в Лондоне). Идёт постоянный обмен информацией о событиях, которые происходят на атомных станциях всего мира.

- Какой была реакция российских атомщиков на события в Японии?

- Российская отрасль отреагировала на случившееся быстро и адекватно. Авария на Фукусиме произошла 11 марта. А уже 30 марта мы принимали представителей общественности, журналистов, показали и рассказали им всё о станции, энергоблоках и продемонстрировали противоаварийную тренировку со сценарием, похожим на тот, который произошёл в Японии.

К примеру, представьте, что на НВАЭС условно «потеряли» внешнее энергоснабжение, загорелся трансформатор и были нарушения в водоснабжении первого контура защиты реактора. У нас есть в полном объёме оборудование для управления такой ситуацией и для смягчения последствий подобных аварий. Передвижной дизель, от которого мы можем питать механизмы блоков для собственных нужд.

На территории АЭС находится ещё восемь резервных дизель-генераторов, предназначенных для работы насосов, которые должны охлаждать активную зону, отводить тепло после того, как сам реактор будет заглушен. В этом случае полностью исключён выход радиоактивных элементов в окружающую среду. Для охлаждения активной зоны нужно, чтобы работали механизмы для собственных нужд и систем безопасности.

Их необходимо обеспечивать электричеством. Затем необходимо компенсировать потерю теплоносителя, которая тоже может произойти. Передвижная насосная установка подаёт воду в реакторное отделение, в парогенераторы для охлаждения активной зоны. Всё это было предусмотрено у нас ещё до событий на Фукусиме.

Наблюдатели были удовлетворены. Подобных мер, предусмотренных при нештатных ситуациях на нашей АЭС, не было на Фукусиме. Сейчас появилось понятие «стресс-тест», возникшее после того, как ситуацию рассмотрело МАГАТЭ. Это проверка на возможность противостоять маловероятной ситуации.

Что у нас может произойти? Землетрясения, смерчи, поваленные линии электропередач, проникновение на территорию станции террористов? В этом году прошли комплексные противоаварийные учения, мы решали вопросы, как управлять маловероятной ситуацией на пятом энергоблоке. И продемонстрировали готовность противостоять любым неожиданностям.

После учений главный инженер концерна «Росэнергоатом « сказал: «То, что мы заложили в сценарий учений это явления не маловероятные, а вообще не вероятные стечения обстоятельств».

У нас единое информационное пространство, и мы передаём сообщения об изменении параметров в режиме реального времени по кабельным каналам, по спутниковой связи с коллегами. У нас еженедельно проводятся видеоконференции. Я докладываю о работе действующих блоков.

Следующий вид взаимного контроля – партнёрские проверки. Приезжают группы экспертов других станций и две-три недели знакомятся с делами на АЭС-1 по девяти основным направлениям. После проверки готовится отчёт для внутреннего употребления и даются рекомендации.

 
Панорама действующей и строящейся Нововоронежской АЭС.

Каждая станция имеет свои особенности. У нас, кстати, тоже есть положительная практика, полезная для изучения коллег. Наши специалисты и я в том числе бывали в качестве экспертов на партнёрских проверках. Я был во Франции на станции Фламанвиль.

- Что будет дальше с атомной энергетикой, насколько она долговечна, и есть ли какие-то альтернативные источники энергии?

- Никто пока серьёзной альтернативы не предложил. В прошлом году я побывал в Баварии на станции-побратиме. Их специалисты считают неправильным решение правительства о закрытии атомных станций Германии и дальнейшей покупке энергии во Франции. Это может обрушить экономику страны. При соблюдении всех мер противоаварийной работы чрезвычайных ситуаций гарантированно не произойдёт.

В России сегодня, наоборот, претворяется колоссальная программа развития атомной энергетики – сооружаются новые блоки на площадке Нововоронежской АЭС-2, в Сосновом Бору Ленинградской и в Калининградской областях.

Получено разрешение по сооружению АЭС в Новгородской области. Три недели назад запущен 4-й энергоблок Калининской АЭС. Идёт широкомасштабная экспансия наших атомных технологий в Индию, Китай, Турцию, Вьетнам. Это выгодный бизнес, который приносит доход государству и утверждает нас как великую ядерную державу. Два блока в Китае, два блока в Чехии сделаны тоже по нашему проекту.

- Владимир Петрович, как сказывается ваш опыт работы в коллективе, где интеллект сотрудников выше среднестатистического?

- Нас учат тем методам управления, которые должны быть, и я выбираю метод в зависимости от сложившейся ситуации. Может быть автократическим стиль, когда нужно принимать важное решение, может – делегирующим или сбалансированным. В разных ситуациях и с разными людьми по-разному себя проявляю. У нас персонал с очень высоким образовательным уровнем, много талантливых людей и хороших технических специалистов.

Читаю журнал «Психология руководителя», в котором можно почерпнуть знания по вопросам управления атомной станцией. До Нововоронежа я работал на Ростовской АЭС заместителем главного инженера по ядерной безопасности. По программе ротации кадров в 2008 году получил назначение на НВ АЭС на должность заместителя директора. С 2009 года работаю директором.

Работа в Ростове многое дала. Был участником пуска первого блока АЭС. Приложил руку к продлению срока пятого блока Нововоронежской станции. Это всё этапы пути, профессиональная школа. Без этих лет трудно было бы работать директором.

Поэтому мне хочется пожелать в День энергетика, а это самый главный наш праздник, профессионального роста коллегам. Каждый год мы подводим к этой дате итоги года, говорим добрые слова коллективу, желаем безаварийной работы, выполнения плановых заданий по выработке электроэнергии, высокой зарплаты. Дел впереди много.

К слову, в 2015 году у нас будет работать миссия МАГАТЭ по проверке эксплуатации блоков и безопасности АЭС. Предстоит серьёзная подготовка. Важно знать, что сотрудники атомной станции – люди другого менталитета, не способные допускать ошибки и нарушать правила техники безопасности. Они умеют работать в высшей степени ответственно.

P.S. Миссии группы анализа эксплуатационной безопасности (OSART) имеют целью повысить эксплуатационную безопасность АЭС за счёт обмена опытом, накопленным в мире. Группа включает в состав экспертов и специалистов в области атомной энергетики стран-членов МАГАТЭ. Такие миссии проходят на различных станциях мира и продолжаются обычно три недели. На основании проведённой оценки разрабатывается отчёт, содержащий описание положительной практики эксплуатации (признаваемый на международном уровне), а также предложения и рекомендации.

Евгения ЛЕЖАНИНА

Источник: газета «Коммуна» №194 (25822), 22.12.2011г.