Ферма на подворье

01.07.2011 09:29

Нынешние закупочные цены сдерживают крестьянскую предприимчивость. «Чтоб я ещё раз влез в кредит!..» – зарекается Геннадий Оводков из села Мазурка Поворинского района Воронежской области. И 50 хрюшек прокормить – большая проблема.

Как живёшь, село? | Существующие закупочные цены сдерживают крестьянскую предприимчивость

- Не о том ты пишешь, Андрей, не про то, - журит меня при встрече полушутя-полусерьёзно сосед Гена Оводков. – Ты же в селе живёшь, вот и поведай о нас, сельских трудягах, и том, как мы тут выживаем. А выживаем мы, сам знаешь, как…

Доверчивые овечки и круторогие бараны пристально глядели на меня из загона любопытными глазами и при этом смачно похрустывали сеном. Солидные, обросшие салом свиноматки и шустрые поросята дружно совали грязные пятачки в решетку загона, сверлили нас с соседом своими крохотными глазками: о чём, мол, они?

- Их здесь можно разместить около ста, а сейчас у меня хрюшек пятьдесят - не больше. Но и тех не знаешь, как прокормить, чтоб себе не в убыток, - говорит Гена. И при этом энергично работает лопатой, наполняя жидким навозом тачку.

Я с непривычки шалел от исходящего «аромата» и пытался дышать через раз.

- В 2006-м, поддавшись на уговоры местной власти, взял 300 тысяч рублей кредита. Думал: построю большой свинарник, склад для хранения кормов, развернусь, денег заработаю… А получилось, что как будто в тюрьму сел на пять лет, - горится сосед, не отрываясь от лопаты.

Вообще-то, я помню, как это было.

Как строили ферму для свиней на подворье, как Гена досадовал на взлетевшие цены на стройматериалы; как терпел, но вкладывал свои кровные в доски, в кирпич и цемент. Как через год взял в банке ещё сотню тысяч рублей на покупку семи племенных свиноматок, обошедшихся ему по пятнадцать тысяч рублей за голову.

- Думал, что дела пойдут. И сначала вроде бы всё наладилось, но ненадолго, - Геннадий решил сделать навозу «перекур» и поговорить по душам. - Бах! Цены на зерно выросли до 6 тысяч рублей за тонну, а свинина упала до 50 рэ за кило. Развивайся, как хочешь! Правда, в 2008-м вроде немного полегчало, зато в 2009-м зерно опять подскочило, мясо – упало в цене, а кредит платить надо каждый месяц. Сам знаешь, в Москву ездил на заработки, чтобы как-то выкрутиться…

И это тоже помню.

Вообще, Геннадий – хозяин, каких поискать. Свиней он и раньше водил понемногу, всегда были (да и сейчас есть) на его широком подворье и корова, и бычки, и овцы, и пчёлы. Имелись когда-то даже кролики, те, что «не только ценный мех». А уж птицу Гена и за скотину не считает, и потому гуси, утки и куры бродят по его двору несчитанные. Есть у соседа свой колёсный трактор. И работать они с женой и дочерью-школьницей никогда не ленились.

- Сколько времени уходит на то, чтобы всю живность накормить и у всех почистить?

– Да, считай, целый день. Утром четыре часа и вечером столько же. Без выходных и праздников, - Гена хитро улыбается и снова берётся за лопату: разговоры – разговорами, а работа – по расписанию.

Сейчас мой сосед в Москву уже не ездит, нашлась работа в родной Мазурке и ему, и его жене Наде, успевающей нести на своих плечах ещё и всю тяжесть домашних забот и хлопот. Сам Гена устроился работать кочегаром в газовую котельную Мазурской девятилетки, а жена – в сельмаге продавцом.

- Вот бы ещё Юльку куда-нибудь на работу пристроить, совсем было бы неплохо! – шутит сосед.

Я без труда представляю тринадцатилетнюю дочь Юльку за прилавком магазина: помогать матери давно вошло у неё в привычку.

Настроение у Гены заметно улучшилось – хрюшки накормлены и загоны почищены. Да и срок погашения кредита заканчивается в нынешнем июне.

- Отмучался наконец! Чтоб я ещё раз влез в какой-нибудь кредит!.. – зарекается сосед, забыв, что от «тюрьмы», пусть и такой своеобразной, не зарекаются. Как, впрочем, и от сумы…

- Вот ты говоришь, что теперь дела у меня пойдут в гору, что это прошлый год такой неурожайный выпал, и потому отруби стоили семь тысяч рублей за тонну, а зерно – девять, - горячится Гена, задетый моими словами за живое.– Может быть, может быть… Вот только устали мы ждать и надеяться. Мне уже под «полтинник», здоровье не то. Да и сколько ждать-то ещё будем? Раньше коммунизм все приближали, теперь ждём, когда порядок наведут. Никому мы, простые труженики, не нужны. Фермерам государство хоть как-то помогает, льготы кое-какие даёт, а с нами никто не возится. Стоимость зерна растёт, на мясо на рынке цены тоже ниже не становятся, а перекупщики, которых по району раз-два и обчёлся, закупочные цены держат мёртвой хваткой. Вот и получается, что богатеет только перекупщик, а не тот, кто в навозе по уши возится… А по нынешним ценам, на зерно даже кур держать невыгодно: чтобы себя окупить, им надо нести золотые яйца!

Что тут возразишь?!

- Единственное, что пока действительно более-менее выгодно, - остывает Гена, - это пчеловодство. Потому что затрат больших не требует. Только, чтобы оно приносило хороший доход, времени много надо. А где его найти с таким большим хозяйством, как у меня?

Но Оводков долго сетовать не привык. Слезами, как говорится, делу не поможешь. И потому он – повыше засучивает рукава и едет заготавливать сено. Травостой нынче на лугах и облогах отменный. Да и отава должна подоспеть. Дожди хорошие на днях перепали.