Исследуем проблему сахарного комплекса. 3. Камни преткновения

28.04.2005 00:00

В прошлом году Рамонский сахарный комбинат, принадлежащий компании «Продимекс», вместо 200 тысяч тонн переработал только 149 тысяч тонн сахарной свеклы и понес серьезные убытки. В ответ на решение компании законсервировать предприятие как заведомо убыточное администрация области приняла решение о безвозмездной передаче завода в управление вновь созданной структуре, в которую на правах пайщиков войдут свеклосеющие хозяйства близлежащих районов. Как полагают в руководящих кругах области, это позволит не только сохранить...

В прошлом году Рамонский сахарный комбинат, принадлежащий компании «Продимекс», вместо 200 тысяч тонн переработал только 149 тысяч тонн сахарной свеклы и понес серьезные убытки. В ответ на решение компании законсервировать предприятие как заведомо убыточное, администрация области приняла решение о безвозмездной передаче завода в управление вновь созданной структуре, в которую на правах пайщиков войдут свеклосеющие хозяйства близлежащих районов. Как полагают в руководящих кругах области, это позволит не только сохранить предприятие, но и выяснить, какая форма собственности наиболее эффективная.

Сегодняшний наш собеседник – в недавнем прошлом генеральный директор предприятия Ю.А.Сергеев.

– Юрий Анатольевич, вы считаете неправильным принятое решение о передаче вашего предприятия под опеку областной власти?

– Наиболее верный ответ на этот вопрос дадут итоги предстоящего сезона по переработке свеклы, производственные и финансовые результаты. Для меня же важно другое: избранный вариант, возможно, позволит (наконец-то!) отработать модель оптимальных, справедливых и взаимовыгодных отношений между переработчиками и сельхозпроизводителями. И снять многие спорные вопросы, которые на сегодняшний день существуют между сахароварами и свекловодами.

– А спорные вопросы действительно серьезны?

– Если бы наши взаимоотношения были отрегулированы с точки зрения взаимной выгоды, убежден, вопрос о консервации завода не стоял бы вообще.

– И в чем главный камень преткновения?

– К сожалению, таких «камней» достаточно много. Это и так называемая давальческая схема взаиморасчетов за принятую свеклу, при которой после переработки 65 процентов произведенного сахара принадлежит хозяйствам, и заводу весьма проблематично заработать себе полноценную жизнь и тем более на техническое развитие. Это и качество поставляемого из хозяйств сырья, которое в большинстве случаев не выдерживает критики. Это нарушение графиков поставки свеклы. Это невыполнение хозяйствами своих обязательств по своевременной вывозке жома.

Это и многое другое, что, в конечно счете, приводит к снижению производительности, убыточности производства, высоким потерям в процессе переработки как принятых корней, так и самого сахара. И даже к авральным остановкам завода. В прошлом сезоне, к примеру, мы вынуждены были остановить завод на 4 дня только по причине того, что хозяйства не вывезли, согласно принятым обязательствам, причитающийся им жом, и предприятие «захлебнулось».

Потому я и надеюсь, что в условиях предложенной схемы работы, когда пайщики в лице хозяйств становятся как бы совладельцами предприятия и произведенной продукции, они начнут смотреть на наши спорные вопросы не только с кромки своего свекловичного поля, но и с кагатного поля призаводского свеклопункта. Иначе говоря, будут не только принимать в расчет баланс интересов свекловодов и сахароваров, но и в обязательном порядке следовать им.

– Вы верите в то, что у сельхозников в данном случае произойдет переоценка устоявшихся взглядов?

– Если этого не произойдет, то результаты предстоящего сезона переработки свеклы можно предсказать уже сегодня.

– И какими они вам видятся сегодня?

– Неутешительными. Но, думаю, сама жизнь заставит наших партнеров повернуться лицом к проблемам завода. Тогда и результат будет более позитивным. Правда, печально, что вновь будем учиться не на чужих, а на собственных ошибках, а прозрение приходит не в атмосфере взвешенного анализа ситуации и выстраивания взаимовыгодных партнерских отношений, а в экстремальных условиях спасения предприятия. Опять-таки повторюсь: такого финала не могло быть по определению, если бы наши отношения с хозяйствами изначально носили цивилизованный и взаимовыгодный характер.

– Вы все время упор делаете на взаимовыгоду. Чем объясняется акцентирование именно на этой проблеме?

– Ответ на вопрос лежит, что называется на поверхности. Я не устаю повторять в беседах с руководителями хозяйств, что им надо хоть на полшага смотреть вперед и думать не только о сиюминутной выгоде, но и о завтрашнем дне. Поясню на примере. Скажем, хозяйство сдало нам 10 тысяч тонн свеклы. Исходя из давальческой схемы взаиморасчетов и сложившегося по итогам сезона выхода сахара, а он в прошлом году не дотянул и до 11 процентов, мы отпускаем хозяйству энное количество сахара. И хозяйство довольно. Но есть ли повод для радости? Ведь простой арифметический счет подсказывает, что если бы завод смог технически развиваться и обеспечивать выход сахара на уровне 14 процентов, то хозяйство получило бы готовой продукции не 705, а 910 тонн сахара.

Есть разница? А ведь только по одной этой причине свекловодческие хозяйства нашей области недополучают ежегодно сотни и сотни миллионов рублей, на которые можно было бы и покупать современную технику, и платить людям достойную зарплату, и строить на селе дома. И помогать ветеранам и молодым семьям.

– Вы сами-то имеете ответ на этот вопрос: почему?

– Имею, но он не понравится многим моим знакомым руководителям. Но в этом, скорее, не вина их, а беда. Все дело в том, многие руководители хозяйств сегодня находятся в достаточно зыбком и неустойчивом положении. У большинства из них нет никакой уверенности в том, что они будут работать и завтра, и послезавтра. И год, и два, и три, как это было прежде. Сегодняшний руководитель может быть в одночасье совмещен с должности только за то, что что-то не так сделал, как велел инвестор – собственник хозяйства. Сегодняшний руководитель не может планировать завтрашний день, поскольку не уверен, останутся ли при хозяйстве владельцы паев и не уйдут ли они на следующий год со своими земельными наделами к более удачливому соседу-фермеру? Сегодняшний руководитель не смотрит в завтрашний день потому, что за него могут не проголосовать акционеры только за то, что он строг, не позволяет вседозволенности, пресекает пьянство и воровство…

Подобных и других моментов на селе сегодня великое множество и это серьезнейшая проблема, которая в значительной мере тормозит развитие сельского хозяйства. Не может по определению временщик думать о завтрашнем дне. К сожалению, чаще он думает совершенно о другом: как за отведенное ему время «снять сливки» с хозяйства. А как они работают со свеклой: посеять и выкопать абы как, отвезти на завод, а там хоть трава не расти. Знают, что «зеленка» в сдаваемой свекле не должна превышать 3 процентов, а везут со всеми семью. Прекрасно понимают, что в этом случае может забиться диффузионный аппарат, что повышается риск загорания корней в кагатах и они потеряют много сахара, и тем не менее идут на это со спокойной совестью. Зато завод научились обвинять во всех грехах, даже тогда, когда его вины нет вообще.

– Есть ли выход из этого положения?

– Чтобы снять спорные вопросы между заводом и хозяйствами, должен быть независимый арбитр, поскольку практика показывает, что местные сельхозорганы, к сожалению, в первую очередь принимают в расчет интересы хозяйств, а завод, который, кстати, платит неплохие налоги, зачастую никакой защиты не имеет. Думаю, сама жизнь заставит на нашем заводе, если он будет работать под управлением администрации, такого арбитра заиметь, поскольку взаимные обиды и претензии неизбежны и при общедолевой собственности.

Конечно, арендаторы завода будут находиться в более выгодных условиях, поскольку они пока не вложили в содержание завода ни копейки – с начала года он дотировался головной компанией «Продимекс» и бюджет завода на текущий год был определен в 95 миллионов рублей. Помимо этого есть у некоторых наших руководителей и некое предубеждение по работе завода. Договариваются даже до того, что мы чуть ли не сверхприбыль получаем, а в жилетку плачемся для отвода глаз. Например, существует такой счет: в прошлом году компания затратила на ремонт завода 7 миллионов рублей, а получила продукции от переработки свеклы на 79 миллионов.

Вывод: так это же чистая прибыль! Какая прибыль?! Как будто в течение года завод не охранялся, не платил за электроэнергию, не отапливался, люди не получали зарплату, не выплачивались налоги. Я говорю: так суммируйте эти затраты, и вы увидите, что завод не прибыль получил, а одни убытки! Поэтому многие руководители хозяйств, которым надлежит стать пайщиками нашего завода и инвестировать в его подготовку и пуск немалые средства, узнав о затратах, скажут: мы лучше свеклу на другой завод повезем. А в худшем варианте могут заявить и так: лучше без свеклы жить, чем брать на себя такую обузу. Не надо быть провидцем, чтобы уже сейчас сделать прогноз: в текущем году поступление свеклы на заводе уменьшится. И возможно, даже значительно.

В то же время не хочу, чтобы меня заподозрили в подстрекательстве и злопыхательстве. Наоборот, хочу пожелать пайщикам удачного сельскохозяйственного года и высоких результатов при переработке свеклы. И научиться понимать не только свои трудности, но и трудности партнера – переработчика, поскольку сама жизнь усадила нас в одну лодку. Постигнем науку понимания друг друга – значит, будет и попутный ветер в паруса, и верное направление движения.

В известном фильме школьник уместил сочинение на тему счастья в одно предложение: «Счастье – это когда тебя понимают!»

А мы – не дети, мы – взрослые. И постигнуть эту азбучную истину должны были вроде бы уже давно… М.Савельев.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.