Сельское хозяйство
К 100-летию со дня рождения Г.Троепольского. Думы о земле и человеке
03.05.2007 00:00
В литературу Гавриил Троепольский пришел довольно поздно. Когда в 1953 году журнал «Новый мир» опубликовал рассказы «Из записок агронома», их автору исполнилось уже 47 лет. Он успел к тому времени и поучительствовать в сельской школе, и проявить свои агрономические способности, и всерьез позаниматься научной селекционной работой. Записки агронома» указали на серьезные недостатки в нашем сельском хозяйстве...
Как бы там ни было, но в литературу Гавриил Николаевич Троепольский пришел все-таки довольно поздно. Когда в 1953 году журнал «Новый мир» опубликовал рассказы «Из записок агронома», их автору исполнилось уже 47 лет. Однако ряды писателей пополнил человек, наделенный немалым жизненным опытом и глубинным знанием сельской жизни. Выходец из грибановской деревни, он успел к тому времени и поучительствовать в сельской школе, и проявить свои агрономические способности, и всерьез позаниматься c научной селекционной работой.
Между прочим, работая на Острогожском сортоиспытательном участке, Г.Троепольский вывел восемь сортов проса, один из которых впоследствии был районирован – получил распространение в Центрально-Черноземном регионе.
«Записки агронома» Троепольского вслед за «Районными буднями» В.Овечкина указали на серьезные недостатки в нашем сельском хозяйстве, причем сделали это до знаменитого сентябрьского Пленума ЦК КПСС. А потому конъюнктуры здесь не было никакой, а были лишь гражданская смелость и горячее желание высказать наболевшее.
В повести «В камышах» впервые реализовалось стремление писателя перейти от рассказов, объединенных в циклы, к такой повествовательной форме, которая позволила бы создать целостный образ действительности. Вновь, как это уже и раньше случалось у автора, повествование идет от лица агронома. Охотник-любитель, старый агроном Тихон Иванович бродит с ружьем по родной земле, наблюдает мир природы, встречается с другими охотниками, вслушивается в их рассказы о такой простой, будничной и в то же время нелегкой жизни сельского человека. Временами рассказчик вместе с другими героями сам оказывается свидетелем, а то и участником событий, происходящих в округе. (Кто-то из критиков провел здесь даже, помнится, параллель с тургеневскими «Записками охотника»).
Непосредственно об охоте рассказано не только со знанием дела, но и с большим увлечением. Читаешь – и, даже если ты не охотник, все равно охотничий азарт тебе передается. Однако для героев Г.Троепольского подобные увлечения не только и не столько промысел, сколько возможность вновь и вновь слиться на какое-то время с природой. Картины родного края то и дело предстают в повести как захватывающее зрелище. Острый глаз выхватывает сцены из жизни птиц, зверей… При этом писатель показывает, что люди, долгие годы всматривающиеся в природу, не утратили способности удивляться увиденному. Тонким лиризмом проникнуты многие страницы книги. С какой, например, доброй иронией рассказывается о грачах, которые «знают, где поля отстающих колхозов, куда они ежегодно весной слетаются выбирать не заделанную в грядки кукурузу».
При всем при том в повести нет наивной идеализации. Автор прекрасно знает (и не раз показывает это), что природа может быть активно враждебна и даже смертельно опасна для человека. А потому его не в малой степени интересуют люди – простые сельские труженики, земледельцы, постоянно и непосредственно сталкивающиеся с окружающим миром.
Важное место отводится долгим ночным разговорам охотников у костра. Беседы ведутся не только об охоте и рыбалке, но и о серьезных проблемах в жизни тогдашнего современного села. Исподволь проскальзывает мысль о безответственном, едва ли не преступном отношении власти к народу. В то же время писатель показывает людей, которые не желают оставаться бездумными исполнителями, «винтиками» в руках чиновничьей машины.
По ходу повести прозаик размышляет об ответственности и безответственности, о доверии к человеку, о хрупкости окружающего мира, о чиновничьем равнодушии и о нравственном постоянстве людей подлинного дела. Отчетливо проявилось тяготение Г.Троепольского к серьезному исследованию нравственных начал, к философскому осмыслению жизни. По большому счету, он предстал здесь перед читателем уже не просто как художник, но и как мыслитель. Причем, как в осмыслении жизни советской деревни тех лет, так и в принципиально новой постановке проблемы взаимоотношений человека и природы.
«В камышах» во многом предвосхитила повести Василия Белова и «Царь-рыбу» Виктора Астафьева. Но, с другой стороны, как раз по этой самой причине определившая свое время повесть нашего земляка в тот момент, в самом начале 60-х годов, так и не была в должной мере оценена тогдашней критикой, а потому нужно отдать должное Г.Троепольскому хотя бы сейчас.
После появления повести «В камышах» было уже вполне естественно ожидать от Г.Троепольского произведения, в качественном отношении еще более зрелого и глубокого. Однако вышло так, что в тот момент пришлось писателю засесть не за повесть и не за роман, а за острейшую публицистику.
А причиной всему – опять та же речка Тихая Сосна (названная раньше в повести Тихой Ольхой) и те же самые камыши, представшие перед взглядом писателя осенью 1964 года – вскоре после того, как мелиораторами были осуществлены работы по спрямлению русла. Его встретила на этот раз израненная, умирающая река с сильно заболоченными берегами. Река, на которой на моторке уже не поехать, зато легко можно перейти вброд в том месте, где когда-то утонула лошадь.
Понять причины случившегося нетрудно: прорытые в полупесчаном грунте искусственные каналы с их голыми крутыми берегами легко подмывались водой и обрушивались, что, в конечном счете, быстро привело к обмелению Тихой Сосны. И не оказалось уже здесь тех самых камышей, которые плетьми лежали на высохшем старом русле и которые, как вдруг выяснилось, не только помогали укрываться речным птицам, но еще и надежно укрепляли берега степных рек.
Увиденное тогда настолько потрясло писателя, что он на два года отставил всякую прочую литературную работу и включился в борьбу за спасение степных речек, над которыми нависла реальная угроза уничтожения. При этом не стал ограничиваться лишь выражением собственных эмоций, а пошел дальше: он решил скрупулезно и досконально разобраться во всем случившемся, найти причину, выявить виновных и назвать их имена. В результате появился знаменитый очерк Г.Троепольского «О реках, почвах и прочем». Очерку непосредственно предшествовали два года напряженного труда. Писателю пришлось вникать в узкоспециальные вопросы геологии и гидрологии, выезжать на места, познать механику бюрократических манипуляций.
Стало ясно, что мелиоративные работы и на Тихой Сосне, и на других малых реках производили полностью игнорируя рекомендации ученых. На степные реки механически переносили мелиоративный опыт тех регионов, где местность была действительно сильно заболочена. Ко всему прочему оказалось, что мелиоративные работы у нас осуществляются двумя ведомствами, причем работа одного оценивается исходя только из кубометров вынутого грунта, а другого – только из площади «осушенных» земель.
Троепольский выявил печальный комизм ситуации, при которой за все «мелиоративные упражнения на сухих местах» в конечном счете, оказывается, должны были нести ответственность не мелиораторы, получающие немалые деньги и колоссальные премии, а местное районное руководство и председатели колхозов, на чьей территории производились работы. С другой стороны, полная безответственность мелиораторов за конечные результаты своей деятельности объясняла их заинтересованность в форсировании темпов проводимых работ, а не в их продуманности. Обо всем этом Г.Троепольский поведал тогда в своем фельетоне «Липа на Тихой Сосне», после чего последовала незамедлительная реакция канцелярско-бюрократических сил, которую ощутимо испытал на себе сам автор.
Однако это его не остановило. Он серьезно подготовился к выступлению на заседании Воронежского облисполкома, надеясь раскрыть всем глаза на происходящее. Но слова ему тогда не дали. Зато опыт, полученный писателем в ходе всей этой истории, позволил ему с твердой уверенностью сказать: бюрократы продолжают гнуть свое не потому, что не способны понять что-то, а потому, что не желают понять.
В конце концов, и очерк Г.Троепольского, и ожесточенная дискуссия вокруг малых рек были замечены наверху – и последовал известный Пленум ЦК КПСС 1966 года, указавший на необходимость поставить деятельность мелиораторов на строго научную основу. Борьба за сохранение малых рек завершилась победой, и в этом наряду с прочими была немалая заслуга Г.Троепольского.
Честно исполнив свой долг, в самом конце 60-х годов писатель вновь вернулся к художественному творчеству. Много испытавший, Г.Троепольский задумался не только о спасении окружающей среды, но и о самой природе человека. Писатель вступил в зрелую пору таланта, и пришло наконец время его главной книги – повести о милом, доверчивом Биме, который так и не понял, отчего мир оказался к нему столь суров.
А ответ вполне однозначен: мир беспощаден к тому, кто не такой, как все…Владимир ГУРЕЕВ.
г.Воронеж.
Рисунок Михаила ТЕКУТАЕВА.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
