Как у петропавловского фермера отбили охоту в городе торговать

10.02.2007 00:00

Арбузы на петропавловских песках вырастают сладчайшие. Но на базар петропавловский фермер Владимир их не везет: обжегся однажды на арбузах бизнес делать. В тот урожай арбузов они с братом всю душу вложили. Поехали продавать в Воронеж. В магазинах предложили копеек по 20-30 рублей за килограмм взять, да и то с неохотой. Поехали на базар в район ВАИ. Только начали торговать - подходят к машине два хлюста...

СО СВОИМ АРБУЗОМ – В КАЛАШНЫЙ РЯД Как у петропавловского фермера отбили охоту в городе торговать

Арбуз под ножом вдруг крякнул и с хрустом лопнул, обнажив огненно-красную сахаристую мякоть. – Вот продукт!.. – заметил фермер Владимир. – Сколько ни ешь – и никогда не наешься. Жажду утоляет и сил прибавляет.

Арбузы на петропавловских песках вырастают сладчайшие. Едим скибку за скибкой – и нахваливаем. Допытываюсь у собеседника:

– Володя, у тебя такие вкусные арбузы, а вот на базар даже в наш райцентр ни разу не привозил.

– Не торгую.

– А почему?

– Однажды обжегся на арбузах бизнес сделать. Теперь больше не пытаюсь.

– Проторговался, что ли?

– Хуже. Охоту отбили давно. Я тогда еще шофером на «КамАЗе» работал. А землю уже стали в аренду давать. Я – к брату. Договорились взять поле и посеять там бахчу. Решили, значит, стартовым капиталом обзавестись.

В тот урожай арбузов мы всю душу вложили. Землю хорошо подготовили, добротные семена добыли. А сколько раз пололи – счет потеряли. Но и арбузы вырастили отменнейшие. Арендовали «КамАЗ»-длинномер, настелили в кузов соломы и загрузили их тонн двенадцать.

Едем с братом в Воронеж, прикидываем… В магазинах арбузы тогда были по три рубля за килограмм. Если мы оптом сдадим всю свою продукцию даже по полтора рубля за кило, то нам хватит расплатиться за аренду машины, за топливо – и отложить будет что.

А на деле все получилось по-другому. Сунулись в магазин, другой, третий, а итог везде один: по нашей цене не берут. Предлагают копеек по 20-30 рублей за килограмм взять, да и то с неохотой. Только начинаю с каким-нибудь заведующим магазином говорить, как откуда-то появляются какие-то невзрачные личности, но с очень настойчивым и наглым взглядом. Завмаги как-то сразу скисают, мнутся. Понял, что все они под «колпаком» у бандитов, а шпану я переносить не могу.

– Ну что, братушка, тут мы ничего не выиграем, – говорю. Предлагаю брату поехать в район ВАИ. Место там бойкое, народу много, а время – к обеду.

Приехали, стали. Сразу же народ появился, в очередь выстроился. Поскольку весов у нас не было, то решили продавать на штуку. Какие поменьше – дешевле, какие покрупнее – дороже. И все же наши арбузы выходили втрое дешевле, чем в магазине.

Только начали торговать, подходят к машине два хлюста.

– Ты тут хозяин? – спрашивает один.

– Я, – отвечаю, – а что?

– А то. За место нам два с половиной куска должен заплатить. И продавай по три рубля за кило. Пять процентов от выручки – нам. – Кому это, нам?

– Ты чо, тупой? Мне отдашь. А не отдашь добровольно, все сами заберем и фейс начистим, чтоб посговорчивее был.

Посмотрел на этих сморчков и про себя подумал: «Я же вас обоих одним щелчком уложу!» Но человек я не скандальный, не люблю кулаками махать.

– Вот что, архаровцы, – говорю им. – У меня осталось пятьсот рублей. Хотите, забирайте и идите с миром…

– Ты че, не понял, че я сказал? – прервал меня один из них.

– Ребята, я не люблю, когда меня безвинно оскорбляют, – а для убедительности приподнял монтировку, которую держал в руке.

– Ну, козел, мы тебе рога пообломаем! – И быстренько ретировались.

Я удивился: в очереди стояли до полусотни человек, много мужчин, но никто и рта не открыл в мою защиту.

Минут через 25-30 к машине с разных сторон с деловым видом подбежали около двух десятков мальчишек 10-13 лет. Словно по команде, они кинулись в кузов машины – и на асфальт полетели арбузы. Я за ними, с монтировкой. Потом словно молнией меня прожгло: Если же ударю, то могу убить подростка! А они перепорхнули от меня на другую сторону кузова и продолжали выбрасывать арбузы.

Что делать?

– А что же покупатели?

– Никто нам на помощь не пришел. Люди стали быстро расходиться. И тогда я поднял руки и вышел на проезжую часть. На наше счастье, остановились шесть или семь автомашин. Я взмолился: «Братцы, помогите мне отъехать с этого проклятого места. А то, не дай бог, задавлю кого из пацанов, если начну ехать».

Шоферское братство сработало. Водители подзатыльниками разогнали подростков, и мы поспешили уехать с этого «цивилизованного» базара. Но тонны полторы разбитых арбузов остались лежать на асфальте. Отъехали мы от злополучного места километра три, встали. Что делать? Ну не везти же арбузы назад, в Петропавловку. А дома куда их девать? Арбуз – товар деликатный. С ним надо обращаться нежно. А после такой длинной дороги что от него останется?

Сидим с братом, думаем. И вдруг вспомнил об одном милицейском чине. Случилось так, что однажды я сдал кровь, когда ему делали операцию. Тогда я и не знал, что он – милиционер. В знак благодарности он меня потом братом назвал и обещал помочь в трудную минуту. Но с того времени мы с ним ни разу не виделись.

Ухватились за эту соломинку. Отыскал телефон-автомат, звоню. На мое счастье, знакомый оказался дома. Меня он, конечно же, давно забыл. Пришлось ему напомнить кое-какие детали.

– А, помню… – неуверенно произнес он. – Так в чем проблемы?

Как мог, изложил ему суть наших с братом злоключений. Попросил его помочь сдать арбузы хоть на какую-нибудь базу, если только это в его силах. Он помолчал, посопел в трубку. А я, чтобы хоть как-то стимулировать его интерес, предложил ему арбузов, сколько пожелает. Узнав наше местонахождение, пообещал подъехать.

Багажник «Волги» мы завалили арбузами полностью, да еще и в салон положили.

– Вот что, Володя, поезжай на базу, что на улице (такой-то). Там найдешь заведующего. Скажешь – от меня. Пусть примет по полтора рубля.

Базу мы нашли быстро. Город я хорошо знаю. Вохровец на воротах лениво спросил: «Что везешь?» Потом махнул рукой и пошел в свою будку. Заезжаю. Нахожу заведующего, а он – никак,, моего милицейского чина вроде как и не знает. Я и так, и этак с ним, а он делает вид, что меня перед ним вообще нет. А я – заметный!

И такое тогда зло взяло. Выразил я все мое к нему неуважение в непечатной форме, плюнул и решил, что выеду за город, раскрою борта возле какой-нибудь канавы и… катитесь, арбузики, на все стороны. Сажусь в кабину, газанул – и к воротам. А «вохровец» цепью ворота перегородил. Требует накладную на вывоз груза. А какая накладная? Я ему тычу путевой лист. А он мне говорит, что для него это не документ, и выпустить меня за ворота он не может.

Велел я брату подать мне тройку самых больших арбузов. Беру их и к «вохровцу». А он и слушать не хочет.

– Из-за твоих паршивых арбузов работу терять не намерен!

– Ладно. Ну позволь хоть позвонить с твоего телефона, – прошу его. Он пожевал кончики вислых усов, глянул на принесенные арбузы и промолвил:

– Валяй, звони. Только недолго. А то мне влетит.

На мое счастье, я взял у моего знакомого номер мобильного телефона. Звоню ему.

– Ну что там у тебя еще?

– Меня тут не только не приняли, но и говорить со мной не хотят.

– Ладно. Жди. Сейчас подъеду.

Ждем. Вскоре его «Волга» подрулила к воротам базы. При ее приближении «вохровец» очень проворно опустил на землю цепь. Невесть откуда появился заведующий. На его физиономии сияла такая лучезарная улыбка, словно он отца родного встретил после долгой разлуки. Зато лицо моего знакомого имело совсем другое выражение. Он испепелял взглядом сразу вспотевшего зав.базой.

– Что же это, любезный, у тебя с памятью стало? И фамилию ты мою вдруг забыл. Может, напомнить? Так я это быстро…

– Нет, нет, нет! Я не расслышал, что мне этот товарищ сказал, – указал он на меня.

– Тамбовский волк тебе товарищ, – рявкнул милиционер и угрожающе добавил. – Примешь у него арбузы по три рубля за килограмм. И – без фокусов!

– Всегда готов, всегда готов, всегда готов… – снова зачастил зав.базой. Он отбежал от нас, махнул рукой – и появились как из-под земли грузчики.

– Слушай, Володя, ты тестю моему с десяток арбузиков… – попросил мой знакомый. Мы ему с братом снова загрузили багажник «Волги». А через полчаса благополучно покинули территорию базы, и никто никакой накладной, никакого пропуска у нас не потребовал.

Тепло распрощались с нашим спасителем и поехали домой. Вот с того раза у меня и пропала всякая охота торговать арбузами.

– Э-э… да тебе, Володя, просто очень повезло, – сказал другой наш собеседник. – Твое счастье, что ты быстро исчез. Те, что у тебя требовали деньги, – «шестерки». А дирижер, который должен был наказать тебя по всей программе, сидел где-то – возможно, в машине. Задержись ты еще немного – появилась бы вначале санэпидемстанция.. Тебя бы оштрафовали и заставили убрать битые арбузы. Это влетело бы тебе в копеечку. Потом появились бы «гаишники». Они тебя тоже «ошкурили» как следует. А после уж взялись сами бандиты. Ты вполне мог остаться и без машины, и без денег, а может, и с дыркой в башке. Бандиты строптивых не терпят и очень любят показать, кто на их территории хозяин.

Я, брат, через это все раньше тебя прошел. Торговал молодой картошкой в одном из уральских городов. А точнее, пытался торговать, как и ты, по сниженным ценам. Еле ноги унес. Так догнали за городом на «иномарке». Семафорят: мол, остановись! Думаю, ну вот и отторговался. Но так просто вам, господа бандиты, я не дамся. Даром что ли два десятка лет провел за баранкой, считался одним из лучших водителей в автопарке? Делаю вид, что подчиняюсь. Включаю правый поворот и жмусь к обочине. На мое счастье, тот, что с «калашом», выскочил из «иномарки», обо что-то споткнулся. Для меня это был шанс, и я его использовал. Вдавил педаль газа до упора. «КамАЗ», словно пришпоренная лошадь, рванул с места. Бандит еле увернулся, чтобы не попасть под колеса. Это меня и спасло. Очередь он дал с запозданием, но кузов продырявил, а одна пуля прошила кабину и переднее правое стекло, которое потрескалось на мелкие кусочки. И на первой же ухабе рассыпалось.

И начались тут гонки. А спасли меня наши раздолбанные дороги. При очередной попытке обгона влетели они в выбоину, и, наверное, отвалилось у них колесо.

Ну, думаю, отвел Господь мою смерть. Вернусь живым домой, свечку Богу поставлю, хотя никогда верующим не был.

Промчался я километров тридцать. Вроде бы погони нет. И снова же – благодаря разбитой дороге. По хорошей – меня бы уже накрыли. А впереди – пост ГАИ. Сразу же «дояр» в форме нарисовался – и свой «шлагбаум» мне поперек дороги. А глазки по машине так и шарят, так и шарят, норовят под брезент в кузов заглянуть.

Бормотнул он что-то невнятное по поводу своего звания и фамилии и разборчиво с улыбочкой произнес:

– Документики па-пра-шу… – А сам пялится на пустую глазницу правого лобового стекла.

Стараюсь быть как можно более спокойным и подаю ему бумаги, а он их и не открывает и так это, с ехидцей:

– А где же это ты, голубь ясный, стеклышко потерял?

Так, думаю, начало «переговоров» не сулит мне пока ничего доброго. Хорошо, если он просто «дояр», обирающий нашего брата на дороге. А вдруг связан с бандюками, и те ему уже «свистнули» по мобильнику. И второй, смотрю, набычился с автоматом наперевес. От этих не уйдешь. Достанут!

– Там, в бумагах, все прописано, – говорю, почитайте. А сам заранее в документы полсотенную вложил.

Раскрыл он мои бумаги в нужном месте – и банкнота мгновенно растворилась в широкой лапе «гаишника», словно у циркового фокусника. Дальнейший интерес к моим бумагам у него тут же пропал. Но прежде чем их мне вернуть, указал на пустую глазницу окна. А я тут же ему:

– Да камешек из-под колеса впереди идущей машины… Дороги вон какие разбитые!..

– Да, да. Ну, счастливого пути, – махнул он.

Я по газам и – вперед. Сколько же их вот таких «дояров» перевидал на дороге от Петропавловки до Урала и обратно – трудно перечислить. Господи, да что же это со страной сталось? Бандиты на дорогах с автоматами беспредельничают, «гаишники» поборами занимаются. Кто же нашего брата, шофера, защитит? Словом, с того раза у меня пропало всякое желание разбогатеть.

Приехал домой расстроенный. Думаю, брошу к черту это фермерство. Поделился своими грустными мыслями с женой. Подумали, погадали…. Да думай, не думай, а сына нужно в институте доучить, на третьем курсе ведь. А дочку – замуж отдавать. Жених уже появился. Словом, выбора нет. Вот так и тяну фермерскую лямку. Хожу у страха на краю. Возьмешь кредит – и не знаешь, чем будешь отдавать, с каких шишов. Мы же полностью зависим от перекупщиков, а у них – круговая порука…

– Ну ты теперь понял, почему на наших базарах дешевых помидоров, картошки, капусты нет? – задал мне Владимир вопрос. И сам же на него ответил. – Не пускают нас, крестьян, на городской базар со своим товаром, и он пропадает зря. А очисть базары от «крыши» бандюков – и мы завалили бы прилавки дешевой сельхозпродукцией.

Пожали друг другу руки. Владимир запустил двигатель трактора, и его агрегат двинулся по полю. А я стоял и почему-то испытывал какую-то неловкость, и даже вину за то, что ему, труженику-земледельцу, не позволяют кормить людей дешевыми и вкусными арбузами, картошкой, помидорами. Но самое главное – отбивают у них желание работать, а значит, убивают в земледельце чувство хозяина. А это уже страшно.

Михаил КРИВОШЛЫКОВ,
журналист.

Петропавловский район.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.