Кто молоком правит

«Василий Иванович, выручай! Молока – хоть в канаву выливай! Забирай по любой цене...» – Вот так у директора россошанской акционерной фирмы «Молоко» начался разговор с гостем из Белгородской области. Вот вроде бы и наступил рыночный рай. Теперь и у нас, оказывается, молоко лишнее. Да ведь мы его еще и не пили вдосталь. В России на душу населения в год производится всего 215 килограммов молока.

- Василий Иванович, выручай! Молока – хоть в канаву выливай! Забирай по любой цене. – Вот так у Остроушко, директора россошанской акционерной фирмы «Молоко», начался разговор с нежданным гостем из Белгородской области. Руководитель сельхозпредприятия «Малакеевское» рассказал о том, что в Валуйках временно остановили молочный завод. Недели две сырье не будут принимать.

- Дожили! Молоко никому не нужно. Будь моя воля, отвез бы коров на мясокомбинат и не знал забот, – кипятился давний знакомый и умолял выручить. – Больше мне ехать не к кому.

– Что-нибудь придумаем, – говорил Остроушко. – Хотя и у нас дела схожие.

Слушаешь со стороны – и диву даешься. Вроде наступил рыночный рай, в который нас манили. Вспомните речи пропагандистов вольной торговли: зачем плановое производство? чем больше товаров на прилавке – тем лучше для покупателя! цены снижаются! все доступно – изобилие!..

Вспомните телерепортажи о непонятных забастовках западных фермеров. Тракторами перекрывают дороги. Льют на асфальт молоко. С жиру бесятся, что ли, капиталисты? Не знают, куда продукты девать? Заелись в своем рыночном «рае». Теперь и у нас, оказывается, молоко лишнее. Да ведь мы его еще и не пили вдосталь. В России на душу населения в год производится 215 килограммов молока, а надо бы 350-380.

Депутат Воронежской областной Думы Василий ОСТРОУШКО объясняет ситуацию:

- В январе с ферм принимали ежедневно в переработку тонн семьдесят сырья. Сейчас почти вдвое больше – 125-130 тонн. Сельскому человеку все понятно: весна, у коров растёлы – выше удой.

- Вы не успеваете справляться с избытком сырья?

- В том-то и парадокс. Избытка никакого нет! Заводские мощности позволяют принимать в сутки до пятисот тонн молока.

- Почему же вы не радуетесь? Из хваленой Белгородской области ведь везут сырье.

- Из Ростовской тоже везут. Географическое расположение удобно. Наш петух на три области кукарекает. Да, раньше весеннее «большое молоко» позволяло даже снижать цены на продукцию. У животноводов больше сырья – мы им платили меньше. Соответственно сбавляли отпускные цены для торговли.

- Почему же сейчас Россошь не может позволить себе такую роскошь?

- В последние годы – не до роскоши. Из поступающего сырья ежедневно, точнее даже – ежесуточно, готовим до шестидесяти тонн так называемой в обиходе цельномолочки. Это пастеризованное молоко, кефиры, ряженки, варенцы. Это различные виды сметаны. Ассортимент богат. Упаковка и качество, уверяю не ради саморекламы, на уровне мировых стандартов. Расфасовка – на все вкусы.

Цельномолочная продукция сегодня прибыльна. Она спасает фермы и завод. Главный наш продукт – сухое молоко. Предприятие так и называется – завод по производству сухого молока. Порошкового, говоря проще. Продукт очень важный. Удобный в хранении и доставке. Позволяет в любом месте иметь припасы молочные. Добавляй обрат и – готова та же натуральная «цельномолочка», такая же полезная еда. Требуется сухое молоко в пищевой промышленности, кондитерской. Меньше с ним хлопот в производстве. На наших агрегатах хоть молочную речку суши.

- Ну и сушите на здоровье. Почему же для вас сырье в обузу? Не отказывайте соседям, зазывайте их. Пусть везут молоко.

- Не получится. Завтра завод рухнет. Обанкротимся.

- Как так?

– Выпуск сухого молока, как и сливочного масла, сыров для нас убыточен. На мировом рынке цена сухого молока сейчас семьдесят рублей за килограмм. Нам, чтобы вернуть затраты на закупку сырья, на производство продукта, надо продать его вдвое дороже. Но кто купит его за сто сорок – сто пятьдесят рублей? Рядом предлагают дешевое, завезенное из-за рубежа. Там ведь тоже с весны выше удои. Редко кто купит прекрасное натуральное сливочное масло, если на витрине в такой же упаковке лежит брусочек дешевле.

- Почему ваше сухое молоко такое дорогое? Купите современное оборудование. Осваивайте новые технологии.

- Сушильные агрегаты имеем хорошие. Работаем не хуже зарубежных переработчиков. Наш молочный порошок высоко ценят зарубежные фирмы. Из килограмма нашего сухого также можно приготовить семь литров нормального молока. Но зарубежное молоко дешевле, потому что фермер, сельхозпредприятие в рыночных странах, на которые равняемся, с кого берем пример, опираются на систему государственной поддержки.

Я вот отложил недавний номер «Российской газеты», в официальной статье подчеркнул следующее. Читаю: «Правила игры продовольствием на европейских рынках на несколько лет вперед совместно вырабатывают государство, отраслевые союзы производителей, потребительские торговые организации. Европейцы, чтобы привлечь импорт продовольствия или остановить его экспорт, в считанные дни вводят в действие соответствующие пошлины. У нас в России они вступают в действие тогда, когда их надо отменять». Рынок там тоже никто не отменяет, но продовольственная безопасность страны под постоянной надежной защитой.

- Позавидуем и поразмышляем о производстве. Принимайте сырье – сколько везут. На энтузиазме сушите молоко. Увеличивайте выпуск «цельномолочки», раз она прибыльна. Сливочное масло и сыры скирдуйте про запас. Зимой все съедим.

- Хорошо бы так, да на голом энтузиазме далеко не уедешь. Склады и холодильники забьем быстро. Ежедневные шестьдесят тонн цельномолочных продуктов – наш рыночный потолок, отгружаем их от Липецка до Ростова. Тут доход ограничен. Что потопал – то и полопал. Корову кормить-поить нужно ежедневно. Обязаны сразу рассчитываться с животноводом. Причем, сейчас должны платить ему не меньше двенадцати рублей за килограмм сырья, чтобы он покрыл свои затраты. Не уплатим в срок за газ, электричество, не купим бензин, солярку, запасные части и так далее – завод остановится. Снизим закупочные цены за сырье – фермы ликвидируют. Это мы уже проходили. Восстановление стада дается с трудом. Потери просто невосполнимые.

- Как же спасти буренку?

- А я этим и занимаюсь. Вот уже десять лет на заводе. Пришел с колхозной председательской должности. Все здесь стояло. Пятнадцать тонн молока в день принимали. Кому охота было везти сюда молоко за «спасибо»! Утраченное доверие вернули и стараемся его не терять. Коллектив поддержал меня – создаем свою собственную сырьевую базу. В наше объединение входят три животноводческих хозяйства. Дело это не одного года. Осваиваем производство молока на промышленной основе. Первыми в области обзавелись не импортными, а отечественными доильными залами. Частично оборудование – собственной конструкции. За племенным стадом не ездили за границу. Коров с годовым удоем в шесть-восемь тысяч килограммов молока выращиваем дома.

Вот свежий диплом. Удостоены за отличное качество продукции в областном народном смотре продуктов питания.

- Выходит, не так-то у нас все и плохо?

- Хорошего мало. Разделяю тревогу главы Правительства России Виктора Зубкова: как бы нам, защищая население от роста цен на продовольствие, окончательно не угробить село.

- Будь вы на его месте, что бы сделали?

- Ввел бы сразу временную дотацию животноводам за каждый килограмм проданного в переработку молока. А дальше нужно разработать и иметь постоянный государственный заказ на продовольствие. В выигрыше останутся все. Село пусть имеет доход – небольшой, но надежный. Для населения есть запас продуктов питания, с которым можно уберечь людей от рыночных потрясений. При этом сохраняется и работает настоящая рыночная экономика – поощряет и поддерживает тех, кто трудится лучше.

• • • • •

Горько и обидно: два десятилетия барахтаемся во взбаламученном рыночном море и продолжаем открывать в нем Америку. Министр сельского хозяйства Алексей Гордеев недавно заявил о том, что в США двадцать миллионов человек получают от государства доплату к заработку, пособиям и пенсиям. Выдают ее только отечественными продуктами.

За океаном, оказывается, узаконена адресная поддержка населения продовольствием. Тамошний фермер, получается, кормит 20-миллионный электорат, скажем, свежим молоком по закупочным ценам, которые непременно покрывают затраты на производство «целебного сока жизни» и выручают его в рыночном плаванье.

Мы же, от Москвы до самых до окраин, только твердим непонятно кем начертанные заповеди: власть не должна вмешиваться в экономику.

На государственном уровне позволено ежегодно дорожать электричеству, газу, горючему. Только удивляемся: за литр солярки просят уже до 25 рублей, минеральные удобрения подорожали за год в 1,8-2,5 раза. Если это, как утверждается, неизбежная необходимость, то как же крестьянину без затрат вырастить хлеб, корма, корову, хрюшку?