Сельское хозяйство
Малая родина. Хреновое – сердце России
29.07.2005 00:00
Убери тире – и вместо газетного заголовка непосвященный читатель увидит сущую клевету в адрес столицы нашего Отечества, города-героя Москвы, к которой эта статья, надо сказать, прямого отношения не имеет. Речь в ней пойдет о другом населенном пункте - ничуть не хуже, хотя и поменьше. Есть в Воронежской области такое старинное село, название которого вызывает улыбку у всякого, кто его слышит, – село Хреновое, отстоящее от той же Москвы на 734 километра рельсового пути. Впрочем, побывав здесь, любой насмешник с удивлением...
Убери тире – и вместо газетного заголовка непосвященный читатель увидит сущую клевету в адрес столицы нашего Отечества, города-героя Москвы, к которой эта статья, надо сказать, прямого отношения не имеет. Речь в ней пойдет о другом населенном пункте - ничуть не хуже, хотя и поменьше.
Есть в Воронежской области такое старинное село, название которого вызывает улыбку у всякого, кто его слышит – село Хреновое, отстоящее от той же Москвы на 734 километра рельсового пути, если верить железнодорожному справочнику. Впрочем, побывав здесь, любой насмешник с удивлением обнаружит, что приехал в гости не к топонимическому казусу, а к самой российской истории.
На дальней станции
Заметим попутно, что село это называется не Хреновое, и уж конечно не Хреновое, а именно Хреновое, указывая тем самым, что ничего бранного в его имени нет, а есть одно лишь указание на особенности местной флоры. Дело в том, что в старину по берегам местной речушки росло много хрена - исконной русской пряности. Император Петр I, бывавший в этих краях, такую особенность приметил. По этой причине, например, один из видов русского кваса - подкрепленный кореньями этого самого растения – с тех пор так и значится в кулинарных книгах как «петровский».
В самом же селе одна из дорог, ведущих в местный сосновый бор, носит название «Царской», хотя краеведы и спорят, кто именно из августейших гостей оставил на ней свой след – Петр I или же Александр I. Споры эти, впрочем, носят академический характер, поскольку случаются они не в областном или хотя бы районном центре, а в небольшом селе. Но - имеющем мировую славу. Особенно там, где ценят нетронутую природу, русскую классическую литературу и лошадей. Село Хреновое со всем этими замечательными вещами связано уже давно и крепко.
Корни здешнего поселения уходят вглубь веков. Черноземье, главной губернией которого по сей день остается степная Воронежская область, было в свое время пограничной территорией Московского государства, и большая часть местных городов и сел были когда-то заставами и крепостями. Дальше, на юг, простиралось Дикое поле, с его враждебными племенами и постоянной угрозой крымских набегов. Крепость Воронеж, например, была основана в 1586 году, а ближайший к Хреновому уездный город Бобров, стоящий на реке Битюг – сотней лет позже.
Само Хреновое появилось примерно в те же годы, благодаря процветавшему на местных реках бобровому промыслу. В начале XVIII века, когда царь Петр строил в Воронеже первый военный флот России, сделав этот город фактической столицей страны, на Битюге шла заготовка корабельного леса. Видимо, уже тогда царские чиновники оценили и здешний климат, и здешние угодья, потому что спустя три четверти века Хреновое стало одним из центров русского коннозаводства, а позже – и русского лесоводства. Однако, обо всем по порядку.
Птица-тройка
Как известно, в 1762 году в России началась новая эпоха – екатерининская, у истоков которой стоял один из наших известнейших флотоводцев и государственных деятелей, граф Алексей Орлов. Адмирал флота, один пятерых братьев Орловых, возведших Екатерину Великую на русский трон, он был натурой весьма незаурядной. Его интересовали не только государственные и военные дела – граф был страстным натуралистом и мечтал вывести собственную породу лошадей. Такой случай ему вскоре представился. Выиграв морскую битву с турками при Чесме, Орлов получил от императрицы не только титул Чесменский и орден Святого Георгия I степени, но и 120 тысяч десятин земли на левом берегу Битюга, включавших в себя и село Хреновое. Место это было уникальным, на границе коренной степи и древнего соснового бора, самого южного в России.
24 октября 1776 года в Хреновом и был основан знаменитый конный завод. Славится он тем, что здесь была выведена одна из лучших в мире пород лошадей – орловская рысистая. Как говорил сам граф – «хоть в подводу, хоть под воеводу». Основателем ее был арабский жеребец Сметанка серебристо-серой масти, купленный графом в Аравии за 60.000 рублей серебром (в нынешнем масштабе цен эта негоция сопоставима с тратами на покупку футбольного клуба «Челси», хотя и с обратным знаком). Сметанку в Россию вели по суше – через Турцию, Венгрию и Польшу, целых 14 месяцев, под усиленной охраной. Однако климат в подмосковном имении графа оказался для жеребца слишком сырым и холодным (кстати, в наши дни в уцелевшей беседке графского Нескучного сада снимают выпуски телепередачи «Что? Где? Когда?»). И если бы не хреновские степи, новой породы могло бы и не быть.
Работы по ее выведению шли почти тридцать лет. За эти годы Орлов, сделавшись настоящим селекционером, успел вывести еще и новые породы голубей, индюков и прочей мелкой живности. А к началу XIX века подошел к завершению основной его труд. Из смешения датских, голландских, мекленбургских и арабских кровей родился орловский рысак, за красоту и выносливость ставший в том столетии самым дорогим и презентабельным средством передвижения.
Исследователи об этой породе пишут так: «Орловская рысистая лошадь - очень нарядная, с благородной головой, большими выразительными глазами, лебединой шеей, с четкими размашистыми движениями на рыси, преимущественно серая в яблоках масть, добронравная и отдатливая в работе, воистину сродни русскому духу». И добавляют, что человек, имевший в своем выезде такого коня – а уж тем более, пару или тройку – нынче ездил бы на «Мерседесе» последней модели. Кроме орловца в Хреновом вывели и другую породу – лошадей-тяжеловозов, названную «битюг», по имени соседней реки. Эти кони были особенно востребованы в русской армии – для перевозки артиллерийских орудий.
В XIX веке окончательно сложился и архитектурный комплекс Хреновского конного завода. Его выстроил русский зодчий итальянского происхождения Доменико Жилярди, один из основателей русского ампира, известный тем, что восстанавливал Москву после пожара 1812 года – в частности, здание университета. Комплекс конного завода в Хреновом – помимо конюшен, жилых домов и центральной усадьбы - включает в себя и цепь прудов, которые в степной местности были особенно нужны. Пруды эти рыли мастера из Англии, прозвали их, конечно же, «аглицкими», но местные крестьяне такого слова не понимали, поэтому и перекрестили их в «ангельские».
Живописные места и уникальный завод привлекали в Хреновое многих – от конногвардейских ремонтиров, до августейших и сиятельных особ, писателей и общественных деятелей. В гостевой книге завода, которая ведется уже 170 лет, хранятся автографы князя Голицына, князя Вяземского, графа Воронцова-Дашкова, генерала Скобелева. В Хреновом бывали классики отечественной литературы – Лев Толстой, который написал здесь своего «Холстомера», Антон Чехов, Михаил Булгаков, Исаак Бабель. В советские годы эта традиция не пресеклась: здесь не раз гостили маршал Буденный, чемпион мира по шахматам Анатолий Карпов, знаменитый творческий дуэт – Александра Пахмутова и Николай Добронравов. А в начале нового века приятно удивленные хреновчане не раз видели здесь легендарного Штирлица – актера Вячеслава Тихонова, который приезжал в село на летний отдых, располагаясь в коннозаводской гостинице.
Несмотря на то, что завод стал памятником национального значения еще полвека тому назад, он по-прежнему занят своим делом – выращивает арабских и орловских рысаков, которые, как и прежде, регулярно берут призы на скачках в России, Европе и США. Недавно, например, арабский конь Дуглас на скачках в Москве взял приз президента Владимира Путина, а второе место на тех соревнованиях занял сосед Дугласа по конюшне – жеребец Кай. В последние годы появился проект внести заводской комплекс Хренового в список мирового наследия ЮНЕСКО, наравне с египетскими пирамидами и Великой Китайской стеной.
Дело в том, что завод остался одним из немногих мест в мире, сохранивших свою, так сказать, изначальную производственную специфику. В селе давно сложились свои династии конюхов, шорников, кузнецов. Работает ставшая известной на весь мир школа наездников. Словом, все, как было при графе Орлове и его преемниках. Так, как если бы, например, во французском Лионе по сей день ткали бы знаменитые шелка по технологии и на станках XVIII века, а на верфях Портсмута строили чайные клиперы.
У леса на опушке
Однако конным заводом слава этого воронежского села не исчерпывается, ведь стоит оно на опушке заповедного Хреновского бора – самого южного соснового леса России. В конце XIX века здесь начинал свою работу классик отечественного лесоводства Георгий Морозов, чье имя носит здешний лесной колледж – старейший в России. Морозов заведовал хреновским участком Лесного департамента и написал тут свою книгу «История культур в Хреновском бору (1849-1899)», которая остается настольной для всех лесоводов.
Именно Морозов дал развитие лесоводству в степях – он открыл способ высадки и сохранения сосны в песках засушливых зон, там, где она никогда не росла. Его наработки были положены и в основу знаменитого Сталинского плана преобразования природы, когда в 40-50-х годах прошлого века степи от Воронежа до Ростова покрылись лесополосами. Это изменило климат на огромных пространствах Южной России, и эти края стали одной из главных житниц страны.
А в Хреновском бору, особенно рядом с колледжем, до сих пор сохранились просторные кварталы вековых сосен – ровесников 1812 года, Крымской войны и освобождения крестьян. Чуть дальше – вдоль протоки – тянутся корабельные рощи - точь в точь, как на полотнах Шишкина. Летом в бору собирают землянику и ездят купаться на Битюг, а осенью для селян настает грибная пора. Стоит отметить, что Воронежская область лесами небогата - они занимают всего десятую часть ее территории, так что навыков «тихой охоты» у большинства воронежцев практически нет. За исключением хреновчан: они считаются опытными грибниками, не уступая в этом искусстве сибирякам или вологжанам.
Соседство прудов, нераспаханной степи, где летом пасутся табуны рысаков, и старинного бора сделало это село курортным местом. В конце XIX века, по указанию Николая II, здесь был основан уникальный противотуберкулезный санаторий. Его особенность в том, что больных выхаживают не только усиленным питанием и целебным воздухом, но и кумысом – сквашенным кобыльим молоком. Местная кумысолечебница – единственная в России, и известна далеко за пределами Воронежской области. В прошлом году в санатории закончилась долгожданная реконструкция – корпуса, выстроенные при последнем императоре, обветшали, однако денег на ремонт не могли найти долго. Только при нынешней губернской власти дело сдвинулось с мертвой точки. Областная казна уже выделила 19 миллионов рублей, и к 2006 году в Хреновом введут в строй лечебницу европейского уровня, на 360 мест.
Впрочем, отдыхать сюда приезжают и просто так – из обеих столиц, с Севера, из Сибири. Тем более, что местные жители всегда отличались живым нравом и предприимчивостью, разъезжаясь по стране, роднясь и обзаводясь знакомствами во всех ее городах и весях. Знакомства эти недавно привели к тому, что в результате архивных раскопок село узнало об очередной яркой странице в собственной биографии.
Выяснилось, что первый олимпийский чемпион России конькобежец Николай Панин-Коломенкин – родом отсюда. Кататься на самодельных деревянных коньках он начал еще мальчишкой, на тех самых «ангельских» прудах у конного завода. Переехав в Петербург, всерьез занялся этим видом спорта, и в 1908 году завоевал «золото» на IV Олимпиаде в Лондоне. После революции Панин-Коломенкин остался в России, много преподавал и стал основателем современной школы фигурного катания. Теперь в Воронежской области будут учреждены соревнования его имени.
Вчера и завтра
Нынешнее Хреновое представляет собой два практически слившихся села – само Хреновое и Слободу, которая образовалась при конном заводе еще полтора века тому назад и населялась в те годы отставными солдатами. Разделяет их русло бывшей речки Хреновки, заросшее осокой и тростником, на берегах которой кое-где еще сохранились 300-400 летние дубы – остатки старинных пойменных рощ. С севера село окаймляет бор, а с юга – заповедные степи, с островками лиственных рощ, поросшие ковылем и степной клубникой. Летом, под охраной заводских объездчиков, здесь пасутся табуны рысаков.
Сегодня в Хреновом работает лесной колледж, мебельная и швейная фабрики, фруктовая ферма (черешню и вишню с которой возили на Олимпиаду-80), санаторий, школа искусств, а самое главное – четыре средние школы и два детских сада. Значит, у села есть будущее. Тем более, теперь, когда сюда подвели газопровод – впервые за все четыреста лет существования Хренового его жители перестанут возиться с дровяными печами.
Впрочем, жизнелюбия и веры в будущее здесь не теряли никогда. Еще не так давно Хреновое оставалось одним из немногих российских сел, где широко праздновали Масленицу. Нынче древний праздник проводов Зимы, как и встарь, отмечают даже на Красной площади, а вот с десяток лет тому назад, чтобы увидеть масленичное гуляние, репортеры столичных газет ездили в Воронежскую область. Вот и в этом году, накануне Великого поста, в Хреновом, у нового бронзового памятника графу Орлову, жгли чучело Зимы, катались на санях, прыгали через костер и ели блины. Самые ловкие парни под крики и смех односельчан карабкались на скользкий столб, чтобы добыть один из призов, прилаженных к верхушке.
Все было так же, как и сотню лет тому назад. Так же, как будет и впредь, и даже лучше. За последние годы воронежское село стало выходить из черной полосы: стало больше техники и удобрений, прибавились урожаи, прибавилось и денег у крестьян. Значит, сердце России пошло на поправку.
