Почём фунт лиха? Пессимистические размышления в масштабе района

Давно известно: беда никогда не ходит одна. А в воронежских хозяйствах, работающих в зоне рискованного земледелия, стёжки беды будто мёдом намазаны – откуда бы она ни шла, непременно сюда завернёт. В последние же десятилетия крестьянские риски, обусловленные природными факторами, всё чаще усугубляются проблемами рукотворными, у которых всегда есть конкретные авторы. Поэтому цена фунта крестьянского лиха теперь чаще определяется не природой, а людьми. Не пахнут хлебом поля Придонья. Хотя по времени – давно должны бы. Но...

ПОЧЁМ ФУНТ ЛИХА? Пессимистические размышления
в масштабе одного района

Давно известно: беда никогда не ходит одна. А в воронежских хозяйствах, работающих в зоне рискованного земледелия, стёжки беды будто мёдом намазаны – откуда бы она ни шла, непременно сюда завернёт. В последние же десятилетия крестьянские риски, обусловленные природными факторами, всё чаще усугубляются проблемами рукотворными, у которых всегда есть конкретные авторы. Поэтому цена фунта крестьянского лиха теперь чаще определяется не природой, а людьми. Не пахнут хлебом поля Придонья. Хотя по времени – давно должны бы. Но уже ранней весной было ясно: хлеб воронежских полей будет не в меру солён и горек от пота и слёз крестьянских. Засушливая прошлая осень и холодная нынешняя весна намного сдвинули сроки уборки озимых культур во всех хозяйствах области. Начавшись на 1,5-2 недели позже обычного, жатва хлебов то и дело приостанавливается дождями. И это в то время, когда на селе «один день год кормит». Обидно, но на «небесную канцелярию» не посетуешь. Вдвойне обидно, что нынешний урожай крестьяне пестовали, как никогда.

В Лискинском районе сложившиеся погодные условия с самой ранней весны заставили агрономов дневать и ночевать в поле. Выйдя из суровой зимы ослабленными, озимые требовали подкормки минеральными удобрениями. Но где их взять и за что?

Для крупнейшего мирового производителя минеральных удобрений России вопрос звучит как насмешка. Но вот официальные данные: в прошедшую посевную российские поля лишь на 15% были обеспечены «минералкой». В очереди после нас – лишь папуасы Новой Гвинеи. И это в то время, когда на экспорт этих удобрений уходило до 91процента. Не эта ли «забота» отечественных химиков о русском поле дала возможность лишь трём лискинским хозяйствам из 27 (колхоз имени Тельмана, ОАО «Маяк» и КФХ «Русь») подкормить будущий урожай аммиачной водой по цене 1570 рублей за одну тонну. А нуждались в ней на лискинских полях более 11 тысяч гектар кукурузы плюс ячмень. Да укупишь ли её по той цене, если каждый гектар просит от 3 до 5 тонн?

В раннюю весну большинство хозяйств только начинали оформлять кредиты и, не имея денежных средств, не могли вовремя проплатить за минеральные удобрения. «Росагротрейд», как и в прошлом году, не стал союзником крестьян и в этот раз. Если Россошанскому и Павловскому районам он давал удобрения в счет будущего урожая, то другим районам области – только по предоплате. Но даже уже оплаченные удобрения, по словам агрономов, в хозяйства своевременно не поступили, и это не могло не сказаться отрицательно на будущем урожае. Оно, конечно, понятно: куда выгоднее гнать эшелоны с удобрениями за «бугор» – там и валюта потверже, и оплата гарантирована.

На этом фоне очень уж фальшивыми кажутся пафосные стенания близких к этой структуре местных деятелей, в публичных речах и многочисленных интервью убивающихся над тяжкой долей воронежских земледельцев.

В природе, как и в обществе, сорняк жирует тогда, когда полезное и нужное чахнет и хиреет. И хотя на полях лискинских хозяйств химпрополка гербицидами была проведена своевременно, оптимизма крестьянам это не добавило: вслед за сорняками на поля накинулась новая беда – грибковые заболевания растений, спровоцированные засухой, дефицитом влаги и низкими ночными температурами. Для борьбы с этой заразой требовались фунгициды, гектарная норма которых стоит весьма недёшево – до 1000 рублей. А если в хозяйстве 600-800 гектаров озимого клина? Да только одна стоимость фунгицидов на их обработку, подобравшись к миллиону, способна обанкротить даже крепкое хозяйство.

Но беда никогда не ходит одна. Неблагоприятные погодные условия осени и весны убили на полях района 5 тысяч гектар озимых культур. Часть погубленных площадей спешно пришлось пересевать другими культурами, часть ушла под пары, а это лишние затраты для обескровленного безденежьем села. Государство, отказавшись от компенсаций за результаты природных катаклизмов, цинично направляет крестьянина к страховщикам, условия которых только Рокфеллерам и по силам. Но сиротские российские поля своих Рокфеллеров пока не рождают, поэтому все убытки крестьянская холщовая сума приняла на себя.

Вышедшая из зимы озимь также не радовала земледельцев. По всему было видно, что выжившие зерновые не дадут обильного урожая из-за изреженности и низкой кустистости (1-2 продуктивных стебля при норме 4-5). Поэтому их средняя урожайность прогнозируется в районе не более 21 центнера с гектара при фактической прошлогодней 27,1 центнера.

Так что вряд ли даст нынешнее поле крестьянам не только длинные рубли, но и ломаные копейки – слишком уж затратным становится для них многотрудный хлеб. Несложно посчитать: в прошлом году себестоимость 1 тонны зерна яровых культур составляла 1760 рублей, озимых – 1686. Перекупщики, корпоративным сговором безнаказанно обрушившие цены, цинично предлагали за зерно суммы пятилетней давности – 1500 рублей за одну тонну фуражного и 2500 – за продовольственное. Фактически – сколько затратил крестьянин, за то и отдай. И летели перекупщики в хозяйства, словно вороньё на свежую пашню, ставя крестьян на колени унизительными ценами. А власть молчала или не менее цинично советовала крестьянам: получайте урожая больше, тогда и при бесценке в прибытке будете.

Но вместе с тем практика показывает, что неравнодушная власть регионов может и должна влиять на ценовую политику. Для этого у неё есть все инструменты – от антимонопольных структур до полномочий властных. В своё время краснодарский губернатор Н.Кондратенко создал зерновой региональный фонд и дотировал закупку сельхозпродукции по нормальным ценам за счёт бюджета. В Республике Алтай, ставя во главу угла интересы селянина, а не перекупщика, который год успешно дотируют фактически реализованную сельхозпродукцию. Есть примеры и поближе – Липецк, Орел, Белгород…

Подойдя вплотную к уборке, лискинцы практически каждое поле проверили на качество зерна. Результаты превзошли все ожидания: лабораторные анализы показали, что в хозяйствах уродилась ценная пшеница с большим содержанием клейковины и высокими хлебопекарными качествами. Неужели это тяжко давшееся добро придется отдавать за бесценок? 21 июля на областном селекторном совещании была озвучена цифра рекомендованных закупочных цен на продовольственную пшеницу – не ниже …трех рублей за килограмм. Но сможет ли такая цена окупить нынешние затраты хлеборобов?

– У сегодняшнего хлеба цена должна быть давно иной, не менее пяти рублей – считают руководители лискинских хозяйств. – Ещё в 2000 году килограмм продовольственной пшеницы стоил 3 рубля 50 копеек. За эти годы многократно выросли цены на электроэнергию, газ, ГСМ … Почему же цена на хлеб, который «всему голова», остается унизительно низкой? Лискинские хозяйства, как и Ставрополье, рады бы попридержать хлеб до лучших цен, да только ситуация не позволяет. Закредитованных, их берут за горло банки со своими сроками возврата кредитов. Да и самим хозяйствам позарез нужны деньги на зарплату, запчасти, ГСМ, налоги. Их платежей по земельному налогу давно заждалась изголодавшаяся казна сельских поселений. А ведь от её состояния зависит в селах области не только жизнеспособность 131-го закона о самоуправлении, но и жизнь самих селян. Ведь средняя их зарплата по области – 3024 рубля ( в Лискинском районе – 4500) – едва переваливает за прожиточный минимум. Поэтому вряд ли их утешит тот факт, что средний заработок россиян перешёл 10-тысячный рубеж: у Москвы и Питера свои оценки труда и иные аппетиты.

Из-за стен Кремля вряд ли видны лискинские бензоколонки «ЮКОСа», которые третий раз за две последние недели меняют свои ценники. Понятно, в какую сторону. Так необходимое сейчас селу дизельное топливо практически сравнялось здесь с ценой бензина АИ-93 и стоит 15-60, а литр ходового 76-го – 14-30. Иными словами, за один литр солярки крестьянин рассчитывается пятью килограммами отборного зерна. В прошлом году только из-за повышения цен на горючку крестьяне лискинской сельхозартели «Родина» потеряли свыше 4 миллионов рублей прибыли, МУП СХ «Дивногорье» – 2 миллиона. Напомним, всего в Лискинском районе 27 хозяйств. Нетрудно прикинуть барыши «нефтебаронов», собранные ими с политых потом крестьянских полей.

– Если прошлогодняя ситуация с ценами на хлеб и на ГСМ повторится и в нынешнем году, может статься так, что ни одно хозяйство района не будет по итогам года прибыльным, – с тревогой прогнозирует ситуацию председатель Лискинского агросоюза, лауреат премии «Золотой фонд Воронежской области», руководитель той самой «Родины» Александр Царенко.

Кто развеет его тревоги?

Николай КАРДАШОВ,
соб. корр. «Коммуны».

Лискинский район.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.