Корни и крона

Шеф-редактор «Коммуны» Борис Подгайный – о событиях, фактах и явлениях, которые заставляют задуматься

Фото: t.me/ecolog_vrn

В конце апреля в областном Доме журналистов экологи обсуждали ситуацию с зелёными насаждениями в Воронеже. Как сообщила руководитель городского Управления экологии Галина Воробьёва, по российским нормам суммарная площадь озеленённых территорий общего пользования в городах-миллионниках должна быть не менее 16 кв. м на одного человека, а в Воронеже–220 кв. м на человека.

Добавлю, что российские нормы существенно меньше установленных Всемирной организацией здравоохранения. А норма ВОЗ– 50 кв. м на жителя. Но и по мировым меркам ситуация у нас–просто прекрасная. Если есть на свете рай, то он в Воронеже, не иначе.

Конечно, при детальном рассмотрении есть нюансы. Замечательные показатели были достигнуты, когда в состав городского округа вошли бывшие пригородные посёлки и сёла, как правило, изобилующие растительностью. Один Краснолесный (часть Железнодорожного района), окружённый лесами заповедника и заказника, чего стоит.

Понятно, что благотворное воздействие фотосинтеза воронежцы ощущают по-разному. Это зависит от того, где именно живёт и работает человек, как именно предпочитает отдыхать, какое количество выхлопных газов и прочих прелестей цивилизации ему приходится вдыхать ежедневно. Но, уж извините за прописную истину, городские парки, скверы, сады, аллеи и зелёный пояс вокруг мегаполиса – на пользу всем его жителям.

Стало быть, каждое дерево, каждый кустарник надо стремиться сохранить. Не забывая об эстетической составляющей–пустырь, заросший репейником, или бурелом в лесопарке городскую территорию не украшают. Ещё одна истина–за зелёными насаждениями надо ухаживать. Кто же это делает и как? Собственно, кто распоряжается территорией, тот и должен за ней ухаживать. Леса, точнее, земли лесного фонда–это федеральная собственность. В городе же есть земельные участки предприятий и организаций; есть парки, сданные муниципалитетом в концессию; есть придомовые территории, за которыми обязаны ухаживать управляющие организации. И есть муниципальные территории, которые обслуживают комбинаты благоустройства и Зеленхоз.

Теперь о том, как ухаживают. Дерево, как всё живое, растёт, взрослеет, болеет, стареет, умирает. У каждого дерева–свой ресурс. Задача экологов–продлить его как можно дольше. Это и с экономической точки зрения выгодно. Вырубишь старое дерево, посадишь на его месте новое–так неизвестно ещё, приживётся ли, и годы пройдут, пока оно войдёт в полную силу. «Защитная функция старовозрастных деревьев велика,–подчеркнула Галина Воробьёва.–Если грамотно провести обрезку, растение может ещё долго жить, радовать нас и приносить пользу».

Руководитель Управления экологии перечислила виды обрезки: санитарная–когда удаляются сухие ветки, чтобы дерево не тратило на них своих усилий; формовочная–когда дереву придают определённую форму, например, с целью приподнять его крону; омолаживающая– самая радикальная и сложная–когда проводится глубокая обрезка ветвей, стимулирующая образование молодых побегов, новой кроны.

Но не всегда эти работы выполняются квалифицированно. Советник главы Воронежа Вячеслав Минаков констатировал, что нередки случаи, когда управляющие компании нанимают самых дешёвых рабочих, которые по незнанию или неумению делают вместо согласованной санитарной обрезки омолаживающую. А она может быть для конкретного дерева не просто не нужной, но и вредной.

Ещё одна забота – аварийные деревья, которые могут упасть. Опасными они могут стать изза повреждений, той же неправильной обрезки, в силу возраста или антропогенных факторов. Тут, конечно, надо действовать, не дожидаясь плачевных для окружающих последствий, но опять-таки с умом. Надо понять прочность конструкции дерева, смогут ли исправить положение подпорные механизмы, рёбра жёсткости и так далее. Если нет – надо пилить и выкорчёвывать.

По словам Вячеслава Минакова, действующие нормативы предписывают избавляться от дерева, если у него угол наклона–45 градусов и больше. На взгляд советника, угол наклона может быть и меньше, но это нужно точно прописать в нормативах, чтобы не тратить время на дискуссии о судьбе каждого дерева.

Впрочем, сократить продолжительность дискуссий вскоре поможет техника. Городская администрация, рассказала Галина Воробьёва, закупила приборы, позволяющие с высокой точностью определить, какая именно помощь нужна дереву. Один из приборов–резистограф–с помощью тонкого сверла определяет прочность древесины. Другой–импульсный томограф: звуковые волны системы позволяют заметить слабые места в стволе, корнях, обнаружить гниль и засуху, на монитор выдаётся трёхмерная картинка дефектов.

В общем, не только люди проходят диспансеризацию, но и деревья. С направлением–при необходимости–на дальнейшее, более детальное обследование.