В Воронежской области стартовали проекты, от успеха которых зависит благополучие жителей региона

Обозреватель «Коммуны» Рауф Ахмедов – о главных событиях Воронежской области за прошедшую неделю

1. В Воронеже наметились подвижки в ситуации с Левобережными очистными сооружениями (ЛОС). Власти мегаполиса всерьёз намерены приобрести объект, чтобы затем сдать его в концессию ООО «РВК-Воронеж» (дочерняя структура федеральной группы компаний «Росводоканал»). При этом концессионеру придётся раскошелиться на 1 млрд рублей: в такую сумму оценивают реконструкцию ЛОС, которые давно не справляются с объёмами промышленных и бытовых стоков. Однако тяжёлые ароматы забитой канализации — это лишь верхушка проблемы.

В частности, основным приёмником «очищенных» стоков с Правобережных и Левобережных очистных сооружений служит многострадальное Воронежское водохранилище. Страшно подумать, как бы выглядела сейчас столица Черноземья, если бы эти стоки шли не в огромный водоём с площадью водного зеркала почти в 70 кв. км, а в тихую и мелководную речку Воронеж, украшавшую собой город до 60-х годов минувшего века…

Площадь иловых карт ЛОС составляет примерно 20 гектаров. Казалось бы, много. Однако строительство подобных сооружений происходило в то время, когда бытовые и промстоки имели другой состав. Например, в них не было поверхностно-активных веществ (ПАВ) — продукта тотальной химизации, который составляет основу большинства моющих веществ.

Судя по экспертным оценкам, лишь самые дорогие ПАВ считаются безопасными. При этом все они обладают таким свойством, как снижение поверхностного натяжения воды. Поэтому, попадая в водоёмы, ПАВ понижают содержание кислорода в водной массе, провоцируя «заморы» всего живого. В таких условиях хорошо себя чувствуют лишь сине-зеленые водоросли, которые не так давно перепугали Воронеж, заполнив грязной слизью Масловский затон (кстати, этим летом по той же схеме «протухло» Мраморное море в Турции, у берегов Стамбула).

Кроме того, ПАВ травят те самые микроорганизмы, которые должны перерабатывать отложения на иловых картах. Словом, модернизация ЛОС будет очень сложным делом. Поэтому и проводить её стоило бы не втихомолку, а публично, под контролем мэрии и общественности.

2. Ещё одна перспектива открылась в ситуации с продажей ДК им. 50-летия Октября крупной строительной компании. Во-первых, губернатор Александр Гусев дал понять, что здание ДК желательно сохранить в его существующем виде, и областная власть намерена не допустить здесь никаких безобразий. Во-вторых, областное Управление по охране объектов культурного наследия (ОКН) готово рассмотреть заявление горожан о включении дворца в список ОКН как памятник эпохи конструктивизма (по тому же критерию под защитой ЮНЕСКО в мире уже находятся сотни объектов, включая и столицу Бразилии город Бразилиа, спроектированный в середине прошлого века самим Ле Корбюзье).

Будем надеяться, что благодаря этому Воронеж сумеет решить сразу две задачи. Во-первых, не допустить новых репутационных потерь, как это было в случае с хлебозаводом № 1. Скандал вышел на всю Россию, и теперь руины бывшей паровой мельницы зависли в воздухе.

Во-вторых, городу надо срочно притормаживать нарастающий транспортный коллапс. Если влепить в квартал исторической застройки на Фр. Энгельса ещё один жилкомплекс, неподалеку от чудовищного жилстроя у виадука на ул. 9 Января, а затем добавить «человейник» с сотнями частных авто на месте «Полтинника», то у  15–20 тысяч тамошних обитателей останется один выход — ходить пешком. Правый берег встанет наглухо, и все эти «выделенки», умные светофоры и т. д. окажутся как мёртвому припарки.

3. Третья новость—реновация реки Дон, на которую федеральное правительство и 15 регионов в ближайшие девять лет ассигнуют более 100 млрд рублей. Проект масштабный и долгосрочный. Может статься, что его результатом станет даже возрождение донского судоходства. Хотелось бы лишь обратить внимание на ряд задач, так сказать, подсистемного характера.

Не секрет, что в Воронежской области основная подпитка Дона идёт за счёт его левобережных притоков — Икорца и Битюга, поэтому без заботы об их состоянии нам не обойтись. Надо точно знать, что с ними происходит, насколько они заросли и обмелели и где именно. Например, глубина реки Икорец в некоторых местах не превышает полуметра, а основная часть русла заросла рогозом и тростником.

Кроме того, не обойтись без инвентаризации и расчистки прибрежных родников, в том числе придонских. Надо знать, сколько их осталось, каков их дебет, какие можно возродить, а какие уже утрачены. Эти меры тоже помогут добиться нужного результата, чтобы те самые 100 миллиардов не утекли, как вода в песок.