Экономика
Когда природные недра становятся предметом политического торга
18.09.2004 00:00
Воронежская область занимает третье место в России по запасам никеля. «При этом мы – единственный регион, в котором эти запасы еще остались в руках государства, - подчеркивает член-корреспондент РА наук, доктор геолого-минералогических наук, профессор Николай Чернышов. - Их стоимость оценивается на сегодня в 15 млрд.олларов. Никель находится в двух местах – это Елань-Колено в 11 километрах к юго-востоку, и там же, в 6 километрах, – Елка. К ним в свое время подбирались норильчане, начали вести предварительную разведку, пробурили 300 метров, и на...
Как уже сообщалось, в гостях у «Коммуны» побывал член-корреспондент Российской Академии наук, доктор геолого-минералогических наук, профессор Николай ЧЕРНЫШОВ. Разговор касался природных ресурсов, которыми обладают Россия и Воронежская область.
То, что земля наша наполнена богатствами, неоспоримо, и цифры, которые приводил ученый, только подтверждали этот факт. Конечно же, не обошлось без вопросов о том, можно ли использовать данное нам природой во благо себе и будущих поколений, и что для этого нужно сделать. Несмотря на то, что гость старался отвечать подробно и по существу, вопросов осталось больше, чем ответов. Возможно, потому, что заданы они были не совсем по адресу.
Впрочем, по порядку...
– Хотим мы этого или нет, но Россия пока остается сырьевым придатком в мировой экономике, – начал Николай Михайлович Чернышов. – 80 процентов валютных средств наша экономика получает за счет продажи минерального сырья. Многие страны могут только позавидовать тем богатствам, которыми мы располагаем. Это 12 процентов мировых запасов нефти, 33 процента газа, 12 процентов угля. На 6 процентов всего населения земного шара у нас находится свыше 55 процентов горючего углеводородного сырья всех видов. Нет больше в мире страны, которая располагала бы столь огромным количеством горючих полезных ископаемых.
75 процентов мировых запасов железа приходится на Курскую магнитную аномалию, так что этим видом сырья Россия обеспечена на 300 лет вперед.
Третье место в России по запасам никеля занимает Воронежская область. При этом мы – единственный регион, в котором эти запасы еще остались в руках государства (т.е. не выкуплены в частную собственность), и их стоимость оценивается на сегодня в 15 млрд долларов. Никель находится в двух местах – это Елань-Колено в 11 километрах к юго-востоку, и там же, в 6 километрах, – Елка. К ним в свое время подбирались норильчане, начали вести предварительную разведку, пробурили 300 метров, на этом все закончилось.
– Какие еще металлы можно добывать в нашем регионе?
– В месторождениях никеля находятся кобальт, металлы платиновой группы и золото. По запасам этих металлов мы удерживаем пятое место в стране, и их тоже можно добывать, и это тоже будет выгодно. В Америке, к примеру, в штате Невада, есть черные сланцы, которые по содержанию золота примерно сопоставимы с белгородскими – от 5 до 10 граммов на тонну. Но там применяется наукоемкая нанотехнология с использованием микрочастиц, благодаря чему в год удается извлекать до 262 тонн золота, что по рыночной цене от 10 долларов за грамм и выше приносит дополнительно в казну государства около 3 млрд долларов. Наше золото пока уходит в отвал.
Туда же, в отвал, отправляется и титан. Для обеспечения внутренних нужд России не достает всего 10 процентов этого металла, и мы докупаем их в Швеции. Но столько же ровно выбрасывает Павловский карьер! Титановый горизонт простирается там шириной от полутора до семи метров. Но уже на 32 млн долларов титана выброшено.
– В этом виновато неумелое управление?
– Известен пример, когда кабинет министров во главе с Михаилом Касьяновым задержал квоты на поставку палладия, и это притом, что мы являемся страной, которая обеспечивает 73 процента потребления этого металла в мире. Мировая цена палладия составляет 35 долларов за грамм. Мы поставляли 135 т этого металла в Японию, которая потребляет ежегодно 150 т платиноидов в промышленности и в науке. Но с введением квот на палладий Япония вынуждена была перейти на более дешевую платину и покупать ее в ЮАР. Когда мы через какое-то время снова вышли на палладиевый рынок, нам указали наше место: цена – 4 доллара за грамм. Можно посчитать, во что нам обошлась ошибка правительства.
– Чем еще мы богаты?
– Другая категория наших ресурсов – это минеральные воды. Липецкие скважины уже давно не работают, все, что продается под их маркой – это подделки. И если вы приедете в наши Большую, Малую Приваловку, – пожалуйста, бурите. Это очень легкое производство, его можно очень быстро окупить за 1,5-2 года.
В Елань-колене есть бромо-йодные воды, по ценности и силе артезианского давления превосходящие Карлсбадские. В Икореце они льются уже лет 25. Но только разливать их надо там, а не привозить на розлив в Воронеж. Потому что сероводород, углекислота, радон, азот и т.д. – это газы, которые в совокупности очень благотворно влияют на организм, но когда воду везут в бочках, они мгновенно испаряются.
Есть и другие минеральные источники которые можно было бы использовать. В Лисках есть радоновые воды. Радон, как известно, это продукт распада урана и тория. Там есть небольшое урановое месторождение, и водные скважины там дают радона в 2,7 раза больше чем в Цхалтубо. Эту воду перевозят в Икорец в бочках, теряя газ по пути.
Вся дорога от Павловска до Воронежа дышит радоном. Это очень полезно, и температура там всегда на 0,7 градуса выше, чем во всех окружающих местах.
– Уран – попутчик гранита, а у нас в области гранит добывается. Как это сказывается на состоянии среды?
– В любом граните примерно 4 грамма на тонну содержится радиоактивных примесей калия, тория, урана, и когда его начинают дробить, пылить, какая-то его доля попадает в атмосферу, вследствие чего радиоактивный фон на единицу-полторы повышается. В основаниях шахт залегают пласты меди, кобальта, марганца, все это попадает в воды. В Дону их много, это очень опасно. Есть карбонатные породы, в которых есть цезий. Когда цезий попадает в организм, он становится зародышем рака.
В районе Лисок радиоактивный фон в 4 раза выше, чем в Павловском карьере, поэтому там добывать гранит нельзя. А вот Павловский гранит – не ураноносный, он находится в десятке лучших гранитов мира, и это самый крупный карьер в Европе. У нас имеется 10 сортов цветных гранитов, которые ни в коем случае нельзя взрывать, его нужно пилить и продавать кусочками. Но из-за погони за прибылью некоторые люди решили очень быстро обогатиться, пустили гранит на крошку. Когда из такого камня делают крошку, я считаю это варварством. Павловский гранит можно использовать в городском строительстве, он может быть материалом для постаментов, для архитектурного оформления зданий.
– Что мешает нам пользоваться этими запасами металлов, вод, других ресурсов?
– Требуются инвестиции. Чтобы построить рудник, нужно вложить около 500 млн долларов. Окупаемость их высока – по некоторым оценкам уже через 5-6 лет можно рассчитывать на получение прибыли. Тем более что все условия для переработки у нас есть – под боком Липецк с его металлургическим комбинатом. В свое время на наши месторождения претендовали несколько фирм, в том числе иностранные. Но дело так и не сдвинулось с мертвой точки.
• • • • •
…Мы поговорили с профессором еще и о целебных глинах, известных далеко за пределами Воронежской области, о циркониевых браслетах, которые – сплошь подделки (ну не может цирконий – стратегический и крайне дорогой металл стоить в розницу копейки!) и о драгоценных камнях, отдельные россыпи которых находят то здесь, то там. На этом можно было бы и поставить точку. Но осталось множество вопросов, но уже не к Н.М. Чернышову лично как к ученому, а больше к экономистам и ученым-практикам.
Из всего сказанного было ясно одно: мы сказочно богаты, но жили и продолжаем в большинстве своем жить бедно. Если с минеральными водами и гранитами все вроде бы понятно – до них просто не доходят руки у людей, занимающихся по-настоящему серьезным бизнесом, а вместо них часто появляются какие-то проходимцы, то, что касается драгоценных и стратегических металлов, таких как золото, палладий, платина, титан, кобальт и других – полное замешательство.
Когда речь идет о деньгах, которые в 4 раза превышают годовой бюджет города Воронежа, дело начинает пахнуть государственными интересами и большой политикой, а это уже не шутки. Все мы помним кровавые войны за Норильский никель, за красноярский алюминий. Более старшее поколение наверняка помнит алмазную лихорадку в Якутии 50-х годов после того, как там нашли всего несколько отдельных камней.
Почему же у нас – тишина, и почему норильчане уехали с наших никелевых руд, и «слава Богу»? Слава Богу, что нет битвы, но нет и металлов? Или мы пока не научились действовать цивилизованно? Становится непонятно, то ли нами управляют исключительно ленивые, то ли глупые люди. Потому что достать 500 миллионов долларов на строительство рудника – деньги, конечно, большие, – вполне реально, если с их помощью можно добыть только одного никеля на 15 миллиардов, не считая других металлов, и торги за проценты от прибыли тут неуместны.
В случаях, когда не хватает малого для того, чтобы взять большее, деньги просят у соседей. Во всем мире люди пользуются кредитами на любые виды нужд. Для этого существуют банки, инвестиционные компании и прочие, прочие. Если учесть, что в Воронеже традиционно с недоверием относятся к москвичам, петербуржцам и прочим «иностранцам», а собственных финансовых ресурсов не хватает, можно подумать, что местные власти просто не хотят пускать чужаков к пирогу. С другой стороны, если вложения сулят такие огромные барыши, за право хотя бы приблизиться к этой «кормушке» всегда разгораются нешуточные войны. Если деньги в виде инвестиций готовы прийти в Воронежскую область, но здесь их, мягко говоря, не ждут, то кем тогда можно считать людей, находящихся у нашей власти – вредителями?
Мне пришлось побеседовать с множеством людей из мира бизнеса. Ни к кому из них местные органы власти не обращались с вопросом о рассмотрении возможности инвестировать разработку добычи ценных металлических руд. Так что же на самом деле происходит в Воронежской области, если золото, условно говоря, – вот оно, а деньги-то где?
Все природные богатства находятся в ведении федерального Министерства природы и охраны окружающей среды. За разъяснениями ситуации я и отправился в управление по Воронежской области к заместителю начальника Александру Плаксенко. Не опровергая слов Н.М. Чернышова, он рассказал то, о чем умолчал Николай Михайлович.
– В Павловском карьере залегают рыхлые осадочные породы, запасы титана, о которых говорилось, там невелики. Они перемешаны с мелом, который даже для хозяйственных нужд не годится – такого он низкого качества.
Воронежский кристаллический массив – третий после Норильска и Кольского полуострова по запасам никеля, но он залегает под мощной толщей осадочного чехла. Открытым способом работать там нельзя, подходит только шахтная добыча. Дело осложняют сложные гидрогеологические условия – интенсивное обводнение.
Руды обогащены сурьмой, мышьяком и другими вредными примесями, которые могут нанести ощутимый вред экологии, если их потревожить. Мы можем просто лишиться главного богатства – чернозема – и полностью угробить сельское хозяйство.
Строительство перерабатывающего комбината также повлечет за собой экологическую катастрофу. Следовательно, возить руду на переработку придется в Норильск, что неоправданно дорого. Но еще неизвестно, можно ли эту руду обогатить, к тому же запасы ее рассеяны.
Более 10 лет назад ленинградский институт союзного значения ГИПРОНикель проводил оценку экономической целесообразности добычи никеля в нашем регионе. Оказалось, что, учитывая тенденции цен на никель на мировом рынке, его добыча в обозримом будущем выгодной не станет.
Что касается золота, оно у нас тоже рассыпное, повсеместно находится в рыхлых отложениях. К тому же оно ультратонкое, субмикроскопическое, чешуйчатое. Это означает, что оно не поддается гравитации, то есть не оседает, не отмывается, а плывет вместе с потоком воды. Собрать его пока не удается. Возможно, с развитием технологии эти ресурсы будут востребованы.
К тому же, мы сейчас располагаем даже не запасами, а именно ресурсами. Для того, чтобы представить их госкомиссии по запасам, нужно проводить серьезные экспертизы. И неизвестно, что мы можем получить от добычи никеля – ценность его запасов определить в данное время невозможно.
Минприроды, как оказалось, уже неоднократно рассматривало вопрос о привлечении инвестиций на разработку полезных ископаемых в нашем регионе, но до сих пор не существует экономического обоснования. Что касается потенциальных инвесторов, которых множество приезжало в Воронеж, начиная с норильчан и заканчивая финнами и канадцами, их собственные расчеты показали, что добыча наших полезных ископаемых нецелесообразна ни с какой точки зрения.
Александр Плаксенко говорит, что Н.М. Чернышов считает его своим учеником, однако, как человек, занимающийся практическими вопросами природопользования, признает, что у них всегда были расхождения по этим вопросам. «Фундаментальная наука – одно, но за ней неотрывно следует прикладная», – говорит А. Плаксенко.
Получается, что наши представления о богатствах земли, на которой мы живем – чисто умозрительные?
А вот и нет. Чернышов не лукавит, утверждая, что сокровища действительно лежат у нас под ногами. Причем, говоря это, лично для себя он никакой выгоды из этого не извлекает, просто пытаясь привлечь внимание к тому, что мы имеем или можем иметь. А.Н. Плаксенко, не опровергая слов учителя, лишь поясняет, что для того, чтобы их взять, у нас пока нет нужных инструментов, то есть технологий. От того, что эти запасы лежат в земле, они хуже не станут, а только будут постепенно обогащаться. Их время просто еще не пришло, и эту данность нужно воспринимать спокойно. Потому что на геологические процессы, которые могут длиться сотни тысяч лет, человек пока, увы, влиять не может.
На первый взгляд, можно рассматривать данную публикацию как всего лишь изложение двух точек зрения ученых, пусть даже и занимающих определенные, довольно высокие посты, каждый на своем поприще. Но посмотрим глубже. Проблема использования полезных ископаемых – одна из важнейших в стране, называемой Россия. Как сказал первый собеседник Н.М. Чернышов, около 80 процентов валютных средств мы получаем за счет использования минеральных ископаемых. Экономические успехи путинской России на Западе объясняют лишь высокими ценами на нефть на мировом рынке.
Но ведь кроме горючего углеводородного сырья, Россия экспортирует драгоценные и полудрагоценные камни, которые, оказывается, тоже зарыты в Воронежской земле, активно участвует и на мировых рынках цветных металлов, от чего тоже получает приличные деньги. Так что проблема наших местных запасов – отнюдь не праздная, а политическая.
Заметили, что периодически вокруг полезных ископаемых у нас в стране поднимается шумиха? Обычно она совпадает по времени с предвыборными кампаниями в те или иные органы власти (наш случай пока – не в счет). И в зависимости от политической конъюнктуры, эта проблема подается так, чтобы в дальнейшем ее можно было бы разыграть как козырную карту.
Политики разного ранга любят говорить, какими сокровищами обладает Россия, но не пользуется ими или пользуется неправильно. Обещания накормить жителей за счет использования природных ресурсов звучат в предвыборных речах каждого второго кандидата. Часто это срабатывает, и тогда на ответственных постах появляются некомпетентные, а иногда и просто недобросовестные люди, которые умеют спекулировать на таких чувствах простых людей, как любовь и гордость за свою малую родину. В этом и состоит главная политическая опасность данной темы.
Сошлюсь на личный пример. Вырос в Сибири, где народ традиционно гордится природными богатствами. Многие сколотили на них миллиардные состояния. Их имена хорошо известны и у нас в стране, и за ее пределами. А многие сделали себе политическую карьеру, играя на тех же чувствах простых сибиряков, которые так ничего и не получили от использования их же недр для себя лично.
Сумеют ли воронежцы отличить правду от лжи, когда в очередной раз им будут сулить небо в алмазах в обмен на их голоса? Не уплывет ли их общее богатство в руки тех, кто умеет лишь красиво говорить? Покажет время.
Владимир ЗЫРЯНСКИЙ.
Фото Сергея КОЛЕСНИКОВА.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.
