Мнение учёного. Кризис не всегда и не для всех беда

12.01.2012 09:40

Объективных внутренних условий для второй волны финансово-экономического кризиса в России нет. Однако она обязательно накроет страну, если мы будем продолжать двигаться по ориентирам, которые удобны олигархическим структурам.

В настоящее время объективных внутренних условий для второй волны финансово-экономического кризиса в России нет

Кризис в экономике и социальной сфере – это такая система отношений, которая не обеспечивает условий даже простого воспроизводства материальных благ, услуг, народонаселения. Отсюда различные названия отдельных видов кризисов – промышленный, аграрный, финансовый, торговый, демографический, общий кризис народного хозяйства (трансформационный).

Главный показатель начала кризиса – снижение уровня (индекса) соответствующих характеристик хозяйственной деятельности в течение достаточно продолжительного периода, примерно шести месяцев. Кризис считается завершенным, а не случайно приостановившимся, если в течение такого же времени происходит восстановление экономики и социальной сферы.

Поэтому последний промышленный и финансовый кризис, который Россия пережила вместе с «семёркой» дружественных нам капиталистических стран, завершился два года тому назад. Ныне большинство ранее пораженных кризисом стран находятся в фазе депрессии и восстановительного роста – на Западе темпом от одного до четырех процентов в год, в РФ - около четырех процентов.

В соответствии с теорией коротких циклов конъюнктуры Карла Маркса (длинные циклы конъюнктуры называются «кондратьевскими») следует ожидать, что в ближайшее время наступит фаза подъема, примерно до 2017 года. Правда, для РФ она может оказаться короче ввиду сохраняющейся трагедии нашего машиностроения, а особенно – станкостроения, электроники и производства композитов.

С демографическим кризисом в РФ ситуация значительно хуже. Он продолжается 20 лет и в перспективе четырех-семи лет будет обостряться.

Экономические кризисы могут быть двух видов – либо это кризисы дефицита товарной продукции, либо кризисы перепроизводства.

В первом случае их причиной, как правило, становятся стихийные бедствия и социальные конфликты. Причем при любом способе производства – от первобытного общинного до социалистически организованного.

Во втором случае кризис связан с интересной особенностью только капиталистической системы ведения хозяйства. С тем, что предприниматели в погоне за прибылью стремятся производить продукции больше, продавать её дороже, а платить за труд – по возможности скромнее.

Под действием данного противоречия регулярно через восемь-одиннадцать лет капиталистический рынок оказывается перегруженным товарами, не находящими сбыта по ценам, доступным для покупателя и одновременно сохраняющим приемлемую прибыль для капиталиста. Тогда объём продаж сокращается, что вызывает снижение производства, рост безработицы, обнищание значительной части населения.

Однако долгожители капиталистических стран хорошо знают, что кризис перепроизводства, подобный тому, с которым мир столкнулся в конце 2008-2009 гг., далеко не всех приводит в уныние. Что если для одних он – беда, то для других – мать родна.

Беда – для тех, кто остался без работы, кто не может продать свою даже высококачественную продукцию. А если эта продукция произведена из сырья, приобретенного в кредит, то производитель не способен рассчитаться по долгам и налогам, значит, вынужден объявить себя банкротом.

Кризис - беда и для тех, кто вложил последние сбережения в строительство жилья, а оно не вводится в эксплуатацию, поскольку застройщик попал под банкротство. Беда для бюджетников – учителей, медиков, коммунальщиков, военнослужащих, пенсионеров, чьи доходы напрямую связаны с сокращением поступления налогов в бюджет.

Ну а у тех, кто располагает большими сбережениями, появляется хорошая возможность по дешевке скупить имущество банкротов; заменить часть своих наёмных рабочих более дешевыми, оставшимися без работы.

Для них открывается еще и возможность повысить ставку процента за кредит; поднять своё благополучие за счет снижающихся в ходе кризиса цен на сырьё, материалы, товары потребительского назначения.

Вот почему история кризисов – это история не только миллионов несчастных судеб, но и большой радости обладателей быстро разбухших кошельков.

В качестве примера можно сослаться на официальные публикации деклараций о доходах некоторых наших популярных граждан. Среди них отметим, в частности, Ольгу Шувалову, которая не числится тружеником на каком-либо предприятии, но уже в предкризисном 2008 году смогла заработать 361 млн. рублей, а в кризисном 2009 году сразу увеличила свой доход до 642 млн.

Не будем вдаваться в детали выполнявшихся ею финансовых операций, тем более, что она, видимо, держала их в секрете даже от своего супруга, Игоря Шувалова, нашего в то время первого вице-премьера по экономике. Обладай он её знаниями и умениями, не стал бы убеждать страну, что кризис нас обойдёт стороной, а постарался бы реализовать в интересах России хотя бы те финансовые операции, которые в кризисном году озолотили Ольгу Шувалову.

Предупреждён – уже частично вооружен. А предупреждений о грядущем кризисе было немало и не только в 2008 году.

Еще в 2006 году мы опубликовали (в том числе и в «Коммуне») прогноз, согласно которому кризис ожидал РФ в 20092011гг. и, соответственно, предложили ряд мероприятий, которые должны были локализовать его негативные последствия. Этот прогноз экономист Игорь Шувалов сумел не заметить, а вот юрист по образованию Ольга Шувалова использовала и встретила кризис во всеоружии творческого интеллекта.

Само собой разумеется, что если отдельные граждане могут неплохо зарабатывать на экономическом кризисе, то тем более такие возможности имеются у некоторых государств. И за примерами далеко ходить не нужно.

Так, в годы Великой депрессии, поразившей ведущие капиталистические страны (30-е годы прошлого века), СССР ускорил темпы индустриализации производства – благодаря падению мировых цен на необходимые ему машины и оборудование, благодаря притоку квалифицированных специалистов из страдавших от безработицы западных стран.

Точно так же в ходе последнего кризиса коммунистический Китай тоже немало приобрёл на падении цен необходимого ему сырья, оборудования, технологий. Используя свои финансовые резервы, он и сегодня активно и практически повсеместно скупает технологически необходимые ему предприятия в развивающихся странах.

В известной мере то же демонстрируют Вьетнам, Индия, Бразилия. Но не только те государства, которые в той или иной мере ориентированы на некапиталистический путь развития, - от кризиса кое-что выигрывают и некоторые вполне капиталистические государства.

Во-первых, это импортёры энергоресурсов, металлов и т.п.

Во-вторых, это производители предметов регулярного массового спроса, использующие не только отечественное, но и импортное сырьё.

В-третьих, это производители вооружений, отправляемых на экспорт – в районы военных конфликтов.

До тех пор, пока Россия остаётся страной капиталистической, причем основательно привязанной к мировому рынку в качестве поставщика сырья и квалифицированной рабочей силы, рассчитывать на некие приобретения от следующего экономического кризиса на Западе (согласно нашему прогнозу, опубликованному в 2009 году, новый кризис следует ожидать в 2017-2019 гг.) нам не приходится.

Задача должна быть иная: минимизировать вероятные негативные последствия грядущего экономического спада.

Чтобы такую задачу решать, прежде всего нужно отрешиться от надежды, что всё устроится само собой, с помощью «невидимой руки рынка» и последовательного отказа от государственного регулирования развития народного хозяйства, в частности, расширением масштабов приватизации производственных ресурсов.

Наоборот, только государственный, а не эгоистический частный интерес должен быть мотором структурной перестройки народного хозяйства – в направлении повышения темпов роста производства, с одновременным развитием рынков сбыта для отечественной продукции. А уже затем приводные ремни от этого мотора – в форме налогов, кредитов, дотаций, квот, привилегий и т.д. – должны убедить каждого производителя, что ему может быть выгодно только то, что выгодно государству.

При таком подходе станет ясно, что за время, отпущенное России до наступления следующего кризиса перепроизводства, необходимо максимально мобилизовать ресурсы накоплений в развитие внутреннего рынка сбыта. Практически это означает, что необходимо максимизировать темпы восстановления отечественной перерабатывающей промышленности, прежде всего, машиностроения и его сердцевины – станкостроения; электроники, производства композитных материалов, сельского хозяйства.

Одновременно нужно решать проблему расширения платёжеспособного спроса предприятий и населения.

Укреплять возможности повышения устойчивости внешнего рынка – за счет интеграции с перспективно надёжными союзниками и переориентируя внешнеторговый оборот на страны с объективно более устойчивой экономикой, каковыми являются, в первую очередь, государства, выбравшие некапиталистический путь развития.

Сегодня можно лишь сожалеть, что подобные решения, которые за несколько лет до начала последнего кризиса предлагались нашему руководству, в то время восприняты не были, и экономика продолжала развиваться по либеральным рецептам элитной профессуры из Московской высшей школы экономики. В итоге, как видно из таблицы, падение ВВП у нас оказалось много большим, чем в ЕС, в Японии и США.

Динамика ВВП в 2009г., в процентах к 2008г.

Страны	Падение ВВП	Страны	Рост ВВП
Россия	-7,9	Китай	+9,1
США	-2,6	Вьетнам	+5,3
Германия	-4,7	Индия	+7,4
Япония	-5,2	Беларусь	+0,2
Латвия	-18	Польша	+1,7
ЕС	-4,0	Узбекистан	+8,1

Обнадёживает, что в последнее время некоторые высшие руководители страны декларируют понимание необходимости активной диверсификации экономики – путём существенного разворота внешней торговли на восток и юг, постановкой задачи восстановления отечественного машиностроения, развития переработки отечественного сырья, оживления животноводства и др.

Хотелось бы надеяться, что эта стратегия не окажется очередной жертвой идеи приоритетного внимания к запросам отечественной и зарубежной олигархии, настаивающей на еще одной волне приватизации, включая ВТБ и Сбербанк.

Хотелось бы надеяться, что на тактическом уровне управления экономикой будут учитываться такие антикризисные мероприятия, как сбалансирование внешнеторгового оборота и сокращение внешней задолженности; стимулирование долгосрочных контрактов по импорту необходимых нам товаров – в фазе депрессии, а долгосрочных экспортных контрактов – в фазе подъёма. Что главным ориентиром управленческой деятельности станет не экспортное направление, а растущая ёмкость внутреннего рынка. Что возобладает понимание - экспорт не может, а потому и не должен быть целью экономического прогресса. Его функция велика, но состоит она лишь в том, чтобы содействовать эффективному решению внутригосударственных социально-экономических проблем.

В этой связи необходимо заметить, что сегодня, спустя всего два года после завершения пережитого странами «восьмёрки» серьёзного экономического кризиса, объективных внутренних условий для второй волны спада производства в России нет.

Его и не должно быть, если наше государство, во-первых, последует примеру Китая, США и ряда других стран, которые стремятся повысить объём внутреннего платёжеспособного спроса населения.

Во-вторых, если проявляя заботу о развитии отечественной экономики, государство остановит вывоз российского капитала, сбалансирует внешнеторговый оборот, обеспечит своих производителей дешевым кредитом, основательно сократит паразитарные доходы экономической и политической элиты.

Однако новый кризис нас обязательно накроет, если будет сохраняться тот курс экономической политики, который недавно подарил нам ситуацию 2008-2009гг. И он тем быстрее проявит себя в качестве второй волны минувшего кризиса, чем последовательней мы будем двигаться по ориентирам, которые удобны олигархическим структурам.

Поэтому запугивание второй волной кризиса – это для одних «реформаторов» не что иное, как идеологическое обоснование стремления начать (после выборов Президента) новое наступление на доходы населения, а для других – это оправдание позиции, согласно которой можно всё улучшать, ничего не меняя в главном – в отношениях присвоения условий и результатов производства.

Так что исходить нужно из того, что минимизацию негативных последствий кризисов, угрожающих России в рамках капиталистической системы хозяйства, можно обеспечить лишь в том случае, если в управлении экономикой начнёт преобладать ориентация производства – непосредственно на потребление трудящегося населения, не останавливаясь перед локализацией тех традиционных форм рыночных отношений, которые порождают кризисы перепроизводства.

А поскольку реализация таких нерыночных форм потребления, как преодоление бедности, бесплатное образование, дешевое здравоохранение, коммунальное и научное обслуживание, может быть осуществлена в основном через государственные структуры управления социально-экономическим развитием, то естественно, что государство не только не должно уходить из экономики – его роль в экономике нужно повышать.

Что же касается тех случаев, когда государственные чиновники неэффективно управляют процессами социально-экономического развития, то нужно просто безжалостно заменять плохих на успешных управленцев, а не превращать государственную собственность в частную.