Экономика
Мнение учёного. Мобилизация ресурсов
06.01.2012 10:30
Резервы экономического роста могут быть приведены в действие и за счёт малозатратных организационных мероприятий.
Резервы экономического роста могут быть приведены в действие не только за счёт инвестиционных ресурсов, но и за счёт малозатратных организационных мероприятий. А поскольку эффективность организационных мероприятий повышается, когда они направлены на преодоление противоречий между различными слагаемыми производительных сил, экономических и социальных отношений, то понятно, что чем больше этих противоречий, тем можно больше обнаружить резервов экономического роста.
Принимая во внимание современное социально-экономическое положение России, нельзя не признать, что сегодня перед нами воистину благодатное поле использования резервов, которые буквально на виду.
Например, 20 млн. гектаров земель, совсем недавно переставших быть продуктивной пашней. Выбыли они из оборота благодаря тому, что приватизация предприятий, ранее поставлявших селу средства производства, открыла простор для диспаритета цен, который не позволяет компенсировать издержки производства продукции отечественного села.
В итоге эту продукцию приходится замещать импортом по более высоким ценам (и часто худшего качества). По самым скромным расчетам, ежегодная «цена» мобилизации данного резерва восстановления пашни – около 6 млрд. долларов.
А чтобы ввести в действие этот резерв, всего-то и нужно - реализовать давно известные управленцам-профессионалам, проверенные отечественной и зарубежной практикой рычаги экономического и административного регулирования рыночных отношений. Потребуются и определённые инвестиции, но несравнимо меньшие, чем в освоение новых земель.
А вот другой, еще более весомый, резерв – не до конца либералами загубленные мощности наших предприятий машиностроительного комплекса, лесоперерабатывающей промышленности и других отраслей народного хозяйства.
Для большей части данных предприятий сырьё есть, но от половины до 80 процентов этого сырья отправляется на экспорт. Энергоресурсов тоже более чем достаточно, но и они в изобилии вывозятся за рубеж.
Рабочая сила? Около 5 млн. безработных, во многом утративших квалификацию, но при сравнительно небольших затратах вполне способных приступить к общественно полезному труду. Так что и здесь остановка за организационными решениями на высоком уровне, без чего нельзя обеспечить рациональное движение товаров и использование рабочей силы. А уже затем, под эту перспективу, появится возможность эффективного вовлечения в производственный оборот больших объёмов инвестиционных ресурсов.
Особого внимания заслуживает такой наш конкурентоспособный резерв, как созидательный потенциал населения.
Несмотря на то, что минуло свыше 20 лет с тех пор, когда нашу страну считали самой читающей в мире, творческий потенциал народов России еще далеко не растерян. Поэтому и на Западе тысячи наших молодых ребят ежегодно пополняют ряды интеллектуально востребованных, и внутри страны миллионы демонстрируют высокую трудоспособность, а нередко и умение находить новаторские решения в сложнейших социально-экономических ситуациях.
Чтобы привести в действие этот резерв, безусловно, потребуются определённые инвестиции, но массовое повышение качества человеческого капитала предполагает восстановление, во-первых, во многом нерыночных отношений – бесплатного образования, лечения, доступа к научным знаниям и свободному от коммерческих тайн передовому опыту; во-вторых, необходим не сиюминутный, а долговременный уровень заинтересованности населения в результатах труда.
Зарплата важна, её покупательная способность – ещё важнее. Но творчески спокойней и лучше работается, если ты уверен в завтрашнем дне. В том, что не потеряешь рабочее место по прихоти начальства или из-за банкротства предприятия.
Что твой добросовестный квалифицированный труд если и будет оценен дешевле чиновно-предпринимательских деяний, то хотя бы в пределах общественно признанной порядочности. Причем не только в столице. Тем более что известно: в США разрыв в среднедушевых доходах населения между столицей и самым бедным штатом, Миссисипи, в 2006 году составил 2,1 раза; в РФ в том же году этот разрыв между Москвой и Ингушетией достиг 9,9 раза, между Москвой и Воронежской областью – 4,3 раза.
Перечень видимых даже непрофессионалам современных организационно-хозяйственных резервов ускорения экономического роста можно продолжать как на федеральном, так и на региональном уровне, на уровне предприятий. Проблема в том, почему не к ним, а прежде всего, к инвестициям привлекается внимание на всех уровнях управления. Поэтому на проблеме инвестиций имеет смысл остановиться особо.
Инвестиции могут быть внутренними, формируемыми за счет отечественных накоплений, и зарубежными. Они могут быть прямыми (направляются на развитие производства товаров и услуг и составляют в настоящее время менее 40 процентов общей суммы инвестиций в РФ). А также портфельными (используются на приобретение собственности) и прочими (кредиты и т.п.).
Ясно, что к резервам экономического роста нужно относить привлечение не любых, а прежде всего, прямых инвестиций. От того, что с помощью портфельных инвестиций завод или земля многократно меняют собственников, реальная экономика ничего не получает – немного приобретают фискальные органы и кое-что достаётся посредникам. Когда за счет кредита российские предприниматели становятся собственниками предприятий и другого имущества за рубежом, национальная экономика тоже богаче не становится.
В советские годы подавляющая часть инвестиций формировалась за счет внутренних источников и использовалась в основном на производственные нужды. Часть из них направлялась за рубеж, и к 1990 году сумма задолженности зарубежных стран перед СССР составила примерно 100 млрд. долларов. В погашение процентов по этой задолженности мы получали от Кубы сахар-сырец; от африканских стран – апельсины, какао-бобы, руды и др.; с Ближнего Востока – нефть, ткани и т.д.
Что же касается основной суммы долга, то в ходе рыночных реформ он позволил нашим руководителям показать себя гуманистами и большую его часть списать - в порядке щедрой помощи пострадавшему от американской агрессии Ираку, ряду других стран, обещавших определённые блага нашим энергетическим, транспортным и горно-металлургическим монополиям.
Кредиты на инвестиционные цели СССР тоже привлекал. К приходу в руководство страной М.Горбачева наша кредиторская задолженность перед зарубежными странами достигала 28 млрд.долларов. В 1990 году она увеличилась до 61 млрд., в 2000 году составила 161 млрд. долларов, в настоящее время превышает 530 млрд. долларов.
Несложно подсчитать, что погашение только процентов по данной задолженности (свыше 20 млрд. долларов) - примерно в два раза больше процентов от размещенных за рубежом наших финансовых активов. Разница – около 10 млрд. долларов (пример но 300 млрд. руб лей) – это тоже организационно-хозяйственный резерв, который мог бы быть задействован в реальной экономике, если бы удалось преодолеть сопротивление либерально настроенных руководителей экономического блока правительства.
А теперь несколько более впечатляющих резервов.
В настоящее время около 15 процентов всех распределяемых в стране доходов присваивает один процент наших граждан (1,4 млн. человек). Часть этих доходов – это тот триллион рублей, который, по словам Президента РФ, получен в форме «откатов» при реализации госзаказов. Часть – это то, что «в поте лица» приобретали хорошо устроившиеся за рубежом - сенатор С.Пугачев, олигарх Р.Абрамович, банкир А.Бородин и др.
Не очень верится, что эти известные граждане, как и их менее популярные коллеги по экономическому и политическому бизнесу, - поддержат тех 49 германских мультимиллионеров, которые настойчиво просят своё правительство повысить им налоги, чтобы облегчить социально-экономическое положение страны. Поэтому, почему бы не оказать нашим долларовым миллионерам законотворческую помощь в сокращении избыточного аппетита, чтобы опустить его, скажем, до уровня среднедушевых доходов в семье Президента? Это позволит не только улучшить их имидж, но и увеличит ресурсы для ускорения развития нашей экономики не менее чем на 1,5 триллиона рублей.
Само собой разумеется, что для мобилизации этого резерва никаких инвестиций не требуется. Нужна лишь политическая воля для принятия и практической реализации организационно-хозяйственных решений, многократно выверенных зарубежным и отечественным опытом. От дифференцированных ставок подоходного и имущественного налога до контроля калькуляций и уточнения расчетов прибыли.
А теперь обратимся к таблице (см. ниже), в которой приводятся официальные данные Госкомстата о внешнеэкономических отношениях РФ за 2006-2010 гг. (в млрд. долларов).
Данные Госкомстата о внешнеэкономических отношениях РФ за 2006-2010 гг. (в млрд.долларов)
|
Показатели
|
2006 г.
|
2007 г.
|
2008 г.
|
2009 г.
|
2010 г .
|
|
Экспорт
|
301
|
352
|
468
|
302
|
396
|
|
Импорт
|
138
|
200
|
267
|
168
|
229
|
|
Избыток экспорта над импортом
|
163
|
152
|
201
|
134
|
167
|
|
Иностранные инвестиции в основной капитал
|
13,7
|
27,8
|
27
|
15,9
|
13,5
|
Как видим, в последнее время ежегодно из России вывозится товаров в среднем на 163 млрд. долларов больше, чем возвращается по импорту. Это примерно 4,5 триллиона рублей (31 тысяча рублей на каждую российскую душу в год), что в 2,3 раза больше суммарных расходов российского бюджета на экономику, образование и здравоохранение.
Если сопоставим эту сумму с притоком иностранных инвестиций в основной капитал РФ, станет ясно, насколько велик здесь резерв для решения задачи, поставленной В.Путиным, – поднять приток инвестиций в Россию до 60-70 млрд.долларов. Да и потребуются ли большие объёмы внешних инвестиций, если наш экспорт и импорт будут сбалансированы?
А ведь для этого достаточно принять закон, обязывающий экспортёров финансировать импорт необходимой стране продукции и услуг в объёмах, ограничивающих оседание за рубежом сверхнормативной экспортной выручки. Вполне возможно, что в данном случае несколько снизятся стимулы экспорта, в частности, удобрений, и наши олигархи, обидевшись, отправят за рубеж не 90 процентов, а только 70 процентов произведенных в стране удобрений. А разве это плохо?
В этом случае, конечно, прибыль олигархов несколько уменьшится, но внутренний рынок минеральных удобрений станет в три раза богаче, и цены для отечественных сельхозпроизводителей понизятся.
Что же касается бюджета, то его потери от экспорта удобрений будут компенсированы доходами от переработки и реализации дополнительной сельскохозяйственной продукции. Примерно такими же окажутся последствия сокращения экспорта энергоносителей и металлов.
Только игнорирование олигархами общественных интересов является причиной того, что столь велика масса средств, которая уплывает за рубеж и остаётся для РФ лишь потенциальным резервом ускорения экономического роста.
Можно ли этот резерв мобилизовать? По нашему мнению, можно. Но только если не надеяться на «невидимую руку рынка» и проявить политическую волю для мобилизации внутренних резервов.
А возможностей для этого тем больше, чем больше людей, которые в этом заинтересованы. Чем меньше тех, кому выявление таких резервов невыгодно, и чем меньше их способность препятствовать вовлечению данных резервов в хозяйственный оборот.
К сожалению, приходится признать, что количество серьёзно заинтересованных в мобилизации резервов экономического роста сегодня в России многократно меньше, чем их было в дореформенный период, поскольку на смену отношениям пусть забюрократизированной, но общей собственности на условия жизнедеятельности - пришли отношения реального отчуждения основной массы населения от присвоения условий и результатов производства.
В связи с ростом отношений отчуждения примечателен следующий факт: в 1980 году на 100 рабочих и служащих всех отраслей народного хозяйства РСФСР было зарегистрировано 4 изобретения и рацпредложения (на заводах, вероятно, значительно больше). А вот в настоящее время такой учет на уровне Госкомстата оказался вообще ненужным.
Но важнее другое. Произошло радикальное изменение ориентиров поиска резервов. Теперь это не обязательно народнохозяйственный эффект. Главное – прибыль. Даже если прибыль – в ущерб народнохозяйственному эффекту. Да и нужно ли было в последние два десятилетия напрягаться в поисках резервов улучшения отечественного тракторостроения, судостроения, электроники, медицинской техники, если всё это не обещало скорой прибыли?
А зачем мудрствовать над проблемой глубокой переработки нефти, если быстрей и проще можно получать немалую прибыль от экспорта сырой нефти? Тем более нет нужды в поиске резервов сбережения населения – эта проблема, в принципе, неприбыльная и потому стала предметом внимания государства только тогда, когда масштабы естественной убыли россиян обрекли РФ на устойчиво первое место в мире.
|
Почему бы не оказать нашим долларовым миллионерам законотворческую помощь в сокращении избыточного аппетита, чтобы опустить его, скажем, до уровня среднедушевых доходов в семье Президента? Это позволит не только улучшить их имидж, но и увеличит ресурсы для ускорения развития нашей экономики не менее чем на 1,5 триллиона рублей.
|
В любом обществе всегда имеются группы людей, для которых включение в действие резервов экономического роста, - либо просто неприятный внешний раздражитель, либо фактор ухудшения достигнутого благополучия. Но в обществе, развивающемся на базе рыночных отношений, формируются уже не отдельные группы, а социальные слои, экономическое положение которых вынуждает их в погоне за частной прибылью и различными видами паразитарных доходов более или менее активно противодействовать мобилизации резервов ускорения общественного прогресса.
Плохо уже то, что, сокращая инвестиционные ресурсы, они уводят значительную часть национального продукта из сферы производительного использования - в сферу паразитического и общественно вредного потребления. Но настоящая беда, если им удаётся проникнуть в структуры власти различных уровней и оказывать решающее влияние на принятие концептуально значимых управленческих решений.
В такой ситуации было бы полезно решение некоторых вопросов, затрагивающих проблемы использования общественного богатства, перенести на такой уровень общественной экспертизы, как всенародный референдум. Хотя объективно оценивая современные реалии, следует признать, что даже это конституционное право реализовать будет нелегко. Во всяком случае, труднее, чем 25 лет назад.
Во-первых, потому что за эти годы сформировались немалочисленные группы наших соотечественников, присвоивших себе право на исключительное, элитарное положение в обществе. Для них организационно-хозяйственные преобразования, связанные с мобилизацией общественно значимых резервов, так же не приемлемы, как душевно родственным им гражданам России в 1917 году.
Во-вторых, потому что за пределами России в последние 20 лет появилось немало тех, кто основательно потрудился, чтобы завоевать себе право распоряжаться значительной частью богатств нашей страны, и они тоже готовы отстаивать это право не менее решительно, чем их предшественники в 1918-1920 годах.
В-третьих, потому что подавляющее большинство населения России, чьё право на лучшую жизнь всё более настойчиво требует радикального изменения отношений собственности, обмена, распределения и потребления, пока находится лишь на пути осознания вывода, к которому в своё время пришел в пьесе «Мещане» молодой механик Нил, – «права не дают, права берут».
Проблема в том, как в рамках этих объективных реалий, по возможности – быстрей, в интересах трудящегося люда России, преодолеть всё, что мешает использованию наличных резервов экономического роста.
Исаак ЗАГАЙТОВ,
доктор экономических наук, профессор Воронежского
государственного аграрного университета
Источник: газета «Коммуна» №1 (25829), 06.01.2012г.
