Новейшая история. Быть во ВТО – уже не вопрос

Долгая история вступления России во Всемирную торговую организацию близится к заключительному этапу. Идут согласования окончательных условий присоединения, ведутся решающие переговоры с государствами – членами ВТО. Что ждет Россию после вступления во ВТО? Последние события, касающиеся этого многолетнего процесса, комментируют председатель Комитета Госдумы по промышленности, строительству и наукоёмким технологиям Мартин Шаккум и депутат Госдумы, член-корреспондент Российской академии наук Сергей Глазьев...

Долгая история вступления России во Всемирную торговую организацию, похоже, близится к своему заключительному этапу. Идут согласования окончательных условий присоединения, ведутся решающие переговоры с государствами – членами ВТО. Что ждет Россию после вступления во ВТО? Этот вопрос часто задают читатели «Коммуны». Последние события, касающиеся этого многолетнего процесса, комментируют эксперты «ЛГ».

Мартин ШАККУМ, председатель Комитета Госдумы по промышленности, строительству и наукоёмким технологиям: – Мы пережили пятнадцать труднейших реформенных лет и сейчас готовы к экономическому подъёму. Вступление во ВТО – хороший стимул для отечественных отраслей и предприятий, для того чтобы работать лучше, эффективнее. Считаю, что у наших производителей хорошее будущее. Конечно, на различных отраслях реального сектора экономики вступление России во Всемирную торговую организацию отразится по-разному. На нефтяников и газовиков это, по-видимому, не повлияет никак. Есть те, кто, скорее, выиграет, – сталелитейщики, экспортёры цветных металлов, производители минеральных удобрений. В таких отраслях, как текстильная промышленность, вряд ли что-либо изменится, уже сейчас наши текстильщики не в состоянии конкурировать с фабриками Азии, где сырьё и рабочая сила существенно дешевле, чем у нас.

В «зоне риска» окажутся 50 тысяч предприятий нашего гражданского машиностроения – прежде всего авиастроения и автомобилестроения. Но и там ситуация не столь однозначна, не столь катастрофична, каковой её рисуют противники вступления во ВТО. Наши автомобили, несмотря ни на что, всё ещё пользуются некоторым спросом. Государство может принять на какое-то время необходимые меры, дав возможность менеджерам автопрома провести ускоренную модернизацию производства, либо, если она станет невозможной, – перепрофилирование. В авиапроме мы уже защитили два важных конкурентоспособных сегмента – выпуск ближнемагистральных и ближне-, среднемагистральных самолётов, таких, например, как Ту-204, Ту-214.

В конце концов очень многое будет зависеть от всех нас – и государства, и товаропроизводителей. Когда, например, вступили во ВТО бразильцы, они не успели выпустить свой ближнемагистральный самолёт. Однако пошли на нарушение правил ВТО, чем была крайне недовольна Канада, добившаяся специального расследования. В итоге бразильцы были наказаны лишь тем, что не могут поставлять свой самолёт в эту страну, зато продают его десяткам других стран мира.

Члены ВТО пытались навязать нам повышение внутренних цен на энергоносители, однако мы таких условий не приняли. Согласились лишь с одним из них – не продавать газ и электроэнергию ниже себестоимости.

Как бы там ни было, сегодня вопрос «Вступать или не вступать во ВТО?» уже не стоит. Он звучит иначе: «На каких условиях в эту организацию вступать и какие защитные меры в пользу отечественных отраслей принять?» Над этим сейчас и работают российские власти. Считаю, что присоединение России к ВТО станет моментом историческим.

Сергей ГЛАЗЬЕВ, депутат Госдумы, член-корреспондент Российской академии наук: – Последние уступки были сделаны российской стороной на переговорах с делегацией США во Вьетнаме. По всей видимости, теперь условия присоединения к ВТО можно считать более или менее окончательными. Уступки касаются увеличения квоты присутствия иностранных банков на нашем финансовом рынке – до 50 процентов. Россия дала согласие в ответ на требование США разрешить у нас деятельность филиалов иностранных страховых компаний. Также мы взяли на себя обязательства по поэтапному снижению таможенных пошлин на ввоз летательных аппаратов и компьютерной техники.

Уступки эти – серьёзные. Наш финансовый рынок после присоединения России к ВТО будет испытывать нарастающее давление иностранных банков и страховых компаний. С учётом того, что в российской экономике не создан механизм рефинансирования коммерческих банков, который был бы рассчитан на прирост денежного спроса со стороны производственных предприятий, нетрудно предположить: наши банки будут ограничены в возможностях расширения своей деятельности. Иностранные же финансовые структуры давно пользуются и по-прежнему будут пользоваться практически неограниченными резервами, доступом к дешёвым кредитным ресурсам своих национальных органов денежного регулирования. Таким образом, создаётся реальная угроза подавления нашего финансового сектора иностранными конкурентами, как это уже случилось в странах Восточной Европы после их присоединения к ВТО и вхождения в Евросоюз.

Снижение пошлин на иностранные летательные аппараты существенно снижает защиту нашего авиастроения, доселе считающегося более или менее перспективным. Это требует от правительства немалой, а главное, незамедлительной активизации в принятии мер по поддержке отечественного самолётостроения. До сих пор объём финансовой помощи, получаемой авиапромом, меньше объёма субсидий, косвенно предоставляемых российским правительством под ввоз иностранных самолётов. Специальными решениями (в пользу лоббистов из Аэрофлота) зарубежные экспортёры освобождаются от уплаты НДС и таможенных пошлин…

Если условия нашего вступления во ВТО считать фиксированными, окончательно сложившимися, то нужно срочно менять в стране денежно-кредитную политику, создавать механизмы ремонетизации российской экономики. Сделать это можно прежде всего за счёт расширения каналов рефинансирования наших коммерческих банков, удовлетворяющих спрос на деньги со стороны отечественного производственного сектора. То есть наши банки также должны получить доступ к дешёвым кредитным ресурсам, чтобы быть конкурентоспособными по отношению к иностранным финансовым организациям. В этом смысле ни Правительством Российской Федерации, ни Центральным банком почти ничего не делается. Там говорят о снижении процентных ставок, но на самом деле занимаются стерилизацией значительной части денежной массы, изъятием её из оборота, что ведёт, напротив, к завышению процентных ставок и лишает нашу экономику и банковский сектор возможности расширять свою активность.

Если мы хотим поддерживать конкурентоспособность национальной экономики, необходимо кардинально менять государственную экономическую политику, и прежде всего в тех отраслях, о которых сказано выше.

Публикуется с разрешения «Литературной газеты».