Экономика
Под гнётом либерального креста
08.10.2018 21:34
Демографическую трагедию «лихих 90-х» в то время ошибочно назвали «русский крест». Сегодня ясно, что такое определение оказалось неточным. Во-первых, потому что не учитывало – беда поразила не только Россию.
Размышления учёного | Демографическую трагедию «лихих 90-х» в своё время назвали «русский крест». Сегодня ясно, что такое определение оказалось неточным
Исаак ЗАГАЙТОВ,
доктор экономических наук,
профессор Воронежского аграрного университета
Современный российский либерализм – это не только слёзы по жертвам политических репрессий и словоблудие на тему преимуществ сначала мелкой, а ныне олигархической частной собственности. Современный российский либерализм – это еще и циклические экономические кризисы (пример – кризис 2014-2015гг.), это еще и много обещавшие, но забытые Концепции типа «Стратегия – 2020»; утешительные майские Указы Президента 2012 и 2018 гг., наконец, грустные реалии демографического кризиса, которому пока не видно конца.
Заметим, что демографическую трагедию «лихих 90-х» в то время ошибочно назвали «русский крест». Сегодня ясно, что такое определение оказалось неточным. Во-первых, потому что не учитывало – беда поразила не только Россию. Она принесла много нежданных деревянных крестов всем бывшим республикам СССР, жителям Румынии и Болгарии. Да и в России за 1990-2002 гг., при сокращении численности русских на 3,3 процента, удмуртов стало меньше на 11 процентов, чувашей, марийцев и мордвин – на шесть-восемь процентов, украинцев и белорусов – примерно на треть и т.д. Во-вторых, и это главная неточность выражения «русский крест» видится в представлении якобы вымирание народов России – это нечто, изначально им присущее и исторически неизбежное. Поэтому постараемся показать, что статистически подтверждённая жизнеспособность россиян в течение многих десятилетий могла тормозить процветание грустной сферы ритуальных услуг.
Обратимся к таблице.
Таблица. Динамика коэффициентов смертности
* – в границах СССР;
** – включая Крым.
Как видим, Россия далеко не всегда существенно опережала ведущие западные страны по показателям смертности на тысячу жителей, как это было при царизме, в 1913 году, перед началом Первой мировой войны.
В тот период действительно существовал специфически русский крест, под который нужно было производить в 1,7 раза больше гробов, чем во Франции, и в 2,1 – 2,2 раза больше, чем в Великобритании и США.
Прошло 27 лет. К 1940 году, в условиях советской власти, показатели смертности снизились почти в 1,7 раза, против 1,3 раза в США и совсем незначительно во Франции и Великобритании. Особенно примечательным оказался прирост численности населения – 20,2 миллиона человек, несмотря на жертвы Первой мировой и Гражданской войн, «демократической» интервенции Антанты, голода 19201921 и 1933 гг., трагических репрессий.
А теперь сопоставим показатели демографической ситуации в рассматриваемых странах в последующие 25 лет, когда инициированное коммунистическим руководством развитие бесплатного здравоохранения, поддержанное существенным ростом доходов населения, свершило чудо. Во-первых, произошло радикальное падение коэффициента смертности. Во-вторых, в сочетании со стимулами общего роста благосостояния народа удалось не только компенсировать демографические потери Великой Отечественной войны и голода 1946 года, но и был обеспечен прирост численности россиян к уровню 1940 года на 17,1 миллиона человек.
И далее, в 1966-1990 гг., даже несмотря на то, что в течение последнего десятилетия данного периода РСФСР не удалось сохранить преимущество более низких показателей смертности, в сравнении с Францией и США, благодаря социально ответственной демографической политике появилась возможность увеличить численность граждан России на 20,8 миллиона человек.
Но рухнула Советская власть, пришли ей на смену борцы за торжество либерально-компрадорского, а затем либерально-олигархического капитализма, и сразу же начал подниматься КРЕСТ ЛИБЕРАЛЬНОГО ВЫМИРАНИЯ России. Причем держится этот крест уже 25 лет – намного дольше, чем когда-либо в прошлом, за минувшие 750 лет.
Действительно, даже «смутное время» начала XVII века, порождённое сочетанием стихийных бедствий, народных волнений, боярских свар и борьбы с иноземными захватчиками, стало фактором демографического кризиса не более чем на 15 лет. Примерно таким же был демографический кризис периода петровских войн и реформ в начале XVIII века. Уже в XX веке, в течение 12 лет, к 1926 году удалось восстановить максимальную численность населения России предвоенного 1913 года, и, наконец, за 14 лет была преодолена естественная убыль населения 40-х годов прошлого века.
Спору нет, нынешний демографический кризис по продолжительности пока несравним с кризисами, которые в своё время более чем на столетия поражали американский континент в процессе его очищения от индейцев, а позднее отмечены были в Африке, ставшей «родильным ломом» для работорговцев.
Наш демографический кризис пока что продолжается четверть века, а к тому же является более либеральным. Во всяком случае, территорию России он очищает не с помощью грубой силы, а в основном экономически, содействуя падению рождаемости и росту смертности. При этом сегодня особое беспокойство вызывает тот факт, что повышение уровня смертности ныне пришло и в материально лучше обеспеченные города – Москву, Санкт-Петербург, в Московскую, Тюменскую, Мурманскую области, где, казалось бы, относительно успешней решаются и вопросы развития социальной инфраструктуры.
Ещё одна примечательная особенность нынешнего демографического кризиса видится в том, что поскольку он продолжается больше двух десятилетий, то приобретает существенный запас инерционного продолжения – за счет «эха» спада рождаемости в «лихие 90-е» годы. Тем более что на данное «эхо» в последние годы накладывается новая волна либерального стимулирования роста смертности.
Так, если за январь-июль 2018 года Госкомстат РФ зафиксировал, что по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года наших граждан умерло на 15,6 тысячи больше, и пояснил, что основной причиной этого (83 процента случаев) стал прирост смертности, связанный с увеличением болезней нервной системы.
Прежде всего, обратим внимание, насколько весом прирост смертности в количестве 15,6 тысячи человек всего за семь месяцев нынешнего года. Достаточно сравнить его с 14,5 тысячами советских граждан, погибших за десять лет войны в Афганистане (из них примерно пять тысяч павших – жители Украины и других бывших республик СССР).
Но это было в прошлом, а для правильной оценки текущей значимости происходящего в России роста смертности от болезней нервной системы заметим, что данный вид смертности россиян в последнее время стремительно выдвинулся на третье место, вслед за ущербом от болезней новообразований.
И это не случайно, а видимо, непосредственно связано со снижением реальных доходов основной массы населения, ростом неуверенности в завтрашнем дне, в целом с дальнейшим обострением социально-экономических проблем. Причем, в последнее время с более четко выразившейся перспективой реализации либеральных реформ, последствия которых для большинства россиян наши руководители не случайно назвали «непопулярными», предупредив, что «денег нет, но вы держитесь!».
Судя по ситуации, сложившейся в 27 областях европейской части страны, где деньги еще есть, но их очень мало, а численность умерших на 100 родившихся в январе-июле уже превысила 150 человек, держаться всё чаще приходится – за «либеральный крест».
Экстраполируем эту ситуацию на застенчивое обещание правительства постепенно прекратить выплаты пенсий большинству женщин в возрасте от 56 до 60 лет и мужчинам от 61 до 65 лет, при параллельно ожидаемом росте цен и тарифов. Можно не сомневаться, что в этом случае доходы в сфере невесёлых ритуальных услуг будут стремительно увеличиваться.
Будут расти доходы и чиновников, а также всех тех, кто, игнорируя данные выше приведенной таблицы 1, будут нести в массы заботливо оптимистическое пожелание: «Берегите нервы!».
Источник: газета «Коммуна» | №78 (26825) | Вторник, 9 октября 2018 года
