Экономика
Точка зрения экономиста. Научат ли нас уроки кризиса?
09.09.2010 09:36
В чем причина неспособности наших высших звеньев экономического управления видеть реальную динамику экономической ситуации? Управлять – значит предвидеть, познавая открытые наукой законы и опыт различных стран.
За два года до начала нынешнего экономического кризиса Лаборатория долгосрочных прогнозов Воронежского агроуниверситета опубликовала предупреждение: «…с 2006 года пора готовиться к вероятному очередному циклическому спаду производства примерно в 2009-2011 гг.». Этот вывод повторялся нами в последующих публикациях, в том числе неоднократно в «Коммуне».
Излагалась и система мероприятий, которые, с позиций экономических теорий Маркса и Кейнса, могли быть осуществлены, чтобы локализовать для России негативные последствия приближавшегося кризиса.
Как и следовало ожидать, в оптимистически настроенных структурах управления наше предупреждение было проигнорировано. Этому не удивляешься, зная о ставшем привычно-скептическом отношении столичных чиновников к провинциальной науке, особенно если она не пропитана духом либерального догматизма.
Но главное в другом – наши рекомендации ущемляли экономические интересы бизнес-элиты, поскольку они предполагали срочную переориентацию инвестиций на стимулирование отечественного производства вместо создания за рубежом «подушки безопасности» и скупки недвижимости. Они были нацелены на развитие реальной экономики, с приоритетным восстановлением машиностроения и его сердцевины – станкостроения, на восстановление материально-технической базы АПК и ВПК.
Ставилась задача отказа от новых внешних заимствований и возврата «подушки безопасности» с зарубежных счетов - на внутренний рынок кредитных ресурсов.
Теперь уже абсолютно ясно, что если бы к началу кризиса получило второе дыхание металлоёмкое машиностроение, не произошло бы обвального спада в нашей работающей на экспорт металлургии и в смежных с ней отраслях. Если бы вместо госгарантий под кредиты скупщикам зарубежной недвижимости и пакетов акций зарубежных компаний были введены в действие антистимулы роста внешней задолженности российских компаний, разве за два последних предкризисных года возросли их зарубежные долги на 250 млрд. долларов? Этого не случилось.
Государственный аппарат ориентировался не на прогнозы, а на интересы, прежде всего – олигархических структур. Более того, когда кризис в Японии, США и Западной Европе уже громко заявил о себе, Министерство экономического развития РФ опубликовало Концепцию долгосрочного социально-экономического развития РФ, в которой исходило из убеждения, что «в стране в целом обеспечена макроэкономическая стабильность».
Больше того, экономический рост якобы приобрёл настолько динамичный характер, что на 2010 год было признано возможным проектировать среднедушевые доходы 30% россиян на уровне, превышающем 6 прожиточных минимумов (свыше 90 тыс. рублей в месяц на семью из трёх человек).
Отсюда ко многому обязывающие заявления с высоких трибун о том, что Россию капиталистический кризис обойдёт стороной, и она останется «островом стабильности». Что экономические трудности наша страна одолеет быстрее и легче, чем страны Европы, США и Япония.
Что же мы имеем на сегодня?
Экономический кризис не только пришел на российский «остров стабильности», но оказался более глубоким и, похоже, будет более продолжительным, чем в остальных странах как «восьмёрки», так и «двадцатки». Если к началу кризиса по общему объёму ВВП (в оценке ЦРУ) мы находились на седьмом месте в мировом экономическом табели о рангах (в 1989 году за нами было, в границах РФ, третье место), то к июлю 2010 года Россия переместилась на девятое место.
В чем же причина неспособности наших высших звеньев экономического управления не только предвидеть, но даже видеть реальную динамику экономической ситуации?
Не могу согласиться с теми, кто обвиняет в элементарной некомпетентности советников и консультантов, пользующихся доверием руководства страны. Многие из них – люди экономически образованные, с дипломами престижных зарубежных и столичных российских вузов.
Но проблема в том, что из этих престижных вузов они вышли с убеждением, якобы невидимая рука свободного капиталистического рынка способна обеспечить бескризисное развитие мирового хозяйства. Соответственно, их воспитали в нигилистическом отношении к альтернативным теориям и не подтолкнули задуматься над тем, почему лауреат Нобелевской премии В.Леонтьев под впечатлением Великой депрессии 30-х годов писал о «Капитале» Маркса: «Результаты выглядят поистине впечатляющими: неуменьшающаяся амплитуда регулярно повторяющихся деловых циклов – выдающийся ряд сбывшихся прогнозов, которым современная экономическая наука со всем её сложным аппаратом противопоставить ничего не может».
Достаточно было бы нашим министрам, их советникам и консультантам проследить за последней статистикой «регулярно повторяющихся деловых циклов», и Президент с премьером вполне могли бы получить прогноз примерных сроков начала экономического спада. Но, видимо, творческий багаж чиновников и их окружения состоял главным образом из наставлений либеральных интеллектуалов А.Яковлева, Е.Гайдара, А. Чубайса и других, которые не только вынесли Маркса за скобки серьёзной науки, но и давно «забили последний гвоздь» в практически значимый потенциал марксизма. В результате теряем не только то, что уже потеряли, но еще можем потерять много больше.
Например, известно, что, по Марксу, после кризиса фазу депрессии и восстановительного роста удаётся завершить тем быстрее, чем быстрее растёт платёжеспособный спрос предприятий и населения, чем больше объёмы и выше темпы роста инвестиций.
В полной мере это учтено и в кейнсианской доктрине, а потому в США, Японии, в ведущих странах Западной Европы в ходе кризиса кратно снижены ставки процентов за кредит, изыскиваются способы сокращения налогов и роста доходов менее обеспеченных групп населения, поощряется снижение цен и безработицы, ограничиваются доходы банкиров, руководителей компаний, высших чиновников, чтобы изыскать дополнительные средства на повышение платёжеспособности остальных групп населения.
Не будем это сравнивать с Россией, где всё очевидно тем, кто оплачивает быстро растущие коммунальные платежи, транспорт, медицинские услуги и препараты, находит всё новые предлоги для «откатов» и т.д.
Всё это - мелочи в сравнении с тем, что теряет страна на сужении ресурсов инвестиций в результате разбалансированности внешней торговли. В самом деле, если только за 7 месяцев 2010 года российский экспорт превысил импорт более чем на 90 млрд. дол., то, следовательно, утрачена возможность дополнительно завезти машины и оборудование для оживления нашей промышленности, сельского, коммунального хозяйства, транспорта, для обновления и развития материально-технической базы здравоохранения, науки, МЧС и т.д. - на сумму свыше 2,5 триллиона рублей.
В итоге не будем удивляться тому, что на преодоление последствий нынешнего кризиса нам придётся потратить заметно больше времени, чем странам «восьмёрки», практикующим для олигархии не столь благоприятный, как у нас, курс социально-экономической политики. А ведь время – это не только деньги, но и геополитическое благополучие.
Особенно если мы примем во внимание, что в соответствии с теорией цикличности капиталистической экономики можно ожидать - следующий экономический кризис ожидает стихийно развивающуюся рыночную экономику примерно в 2017-2019 гг.
| Государственный аппарат ориентировался не на прогнозы, а на интересы прежде всего олигархических структур. |
Но вот что интересно, но широкой публике мало известно: нынешний кризис поразил не все страны. Точно так же, как не стал он всеобщим в годы Великой депрессии. Тогда СССР, отказавшийся от капиталистического пути развития, не только не стал жертвой кризиса относительного перепроизводства товаров, но и благодаря падению мировых цен смог получить дополнительные возможности индустриализации и технологического прогресса.
Аналогично сегодня те страны, в которых государственное регулирование развития народного хозяйства оказалось достаточным, чтобы умерить алчную погоню за прибылью и не допустить отставания платёжеспособного спроса над товарными ресурсами, - эти страны либо неплохо заработали на кризисе, либо его избежали, либо для них он оказался незначительным.
Например, коммунистические Китай и Вьетнам от мирового кризиса немало приобрели, поскольку, во-первых, получили возможность скупки зарубежного сырья, машин, оборудования и технологий по заметно снизившимся ценам (на нефть, металл в полтора-два раза). Во-вторых, вынужденно сократив экспорт, они основательно увеличили внутренний рынок в качестве базы дальнейшего роста производства.
В той или иной мере это относится к Индии, Египту, Бразилии, Польше, к Кубе и Северной Корее, к Сирии, Ирану, Израилю и ряду других стран.
А в рамках СНГ в 2009 году отмечен рост ВВП в Азербайджане, Узбекистане, Туркмении, в Беларуси. При этом в отношении первых трёх названных республик можно говорить об относительно небольшой их зависимости от неустойчивых внешних рынков, при хорошей самообеспеченности основными сырьевыми ресурсами.
А вот с Беларусью ситуация интересней. Здесь удалось удержаться от спада, несмотря на жесткую зависимость от рухнувших в 2009 году рынков России и Европы, причем в условиях не традиционного для кризиса роста цен на энергоносители, при отсутствии собственных ресурсов. Этот факт заслуживает самого пристального внимания всех, кто намерен искать малозатратные способы эффективного управления экономикой. В том числе рискуя стать объектом травли при отказе в привилегиях экономической и политической элите.
Управлять – значит предвидеть, с вниманием относиться к прогнозам. Предвидеть по наитию невозможно. Умению предвидеть нужно учиться, познавая открытые наукой законы и закономерности. Даже если авторы этих законов кем-то нелюбимые марксисты. Учиться нужно и на опыте различных стран, даже если их режимы называются коммунистическими или диктаторскими.
Должно возобладать правило : неспособный предвидеть не вправе управлять.
Автор: Исаак Загайтов, доктор экономических наук, профессор ВГАУ.
Источник: «Коммуна», № 131 (25562), 09.09.10г.
