Экономика
В отдельно взятом районе
13.10.2005 00:00
Обещанногого России «экономического чуда» не произошло. Жизнь не стала лучше и веселее. Расслоение населения на сверхбогатых и нищих привело только к постоянной социальной напряженности, утрате идеалов и веры. Это – в стране в целом. А как обстоят дела в отдельно взятом «среднестатистическом» сельском районе? Например, не в самом худшем в Воронежской области Рамонском районе?
Обещанногого России «экономического чуда» не произошло. Жизнь не стала лучше и веселее. Расслоение населения на сверхбогатых и нищих привело только к постоянной социальной напряженности, утрате идеалов и веры. Это – в стране в целом. А как обстоят дела в отдельно взятом «среднестатистическом» сельском районе? Например, не в самом худшем в Воронежской области Рамонском районе?
ПОД ЗНАКОМ БЕДНОСТИ
В России вот уже 15 лет методом всенародного эксперимента внедряют рыночную экономику. В результате в стране появились незнакомые ранее явления – безработица, нищета, недоедание. В экономический обиход вошли термины «прожиточный минимум», «потребительская корзина», которые ранее были известны лишь из учебников политической экономики.
Правительство научилось странным образом подсчитывать прожиточный минимум, предполагая, что личное полотенце человек должен использовать 3,5 года, холодильник – 58 лет, а рабочий стол должен служить 72 года… В расходах на образование гражданам старше 15 лет предусмотрели на целый год одну школьную тетрадь, две ученические шариковые ручки. На питание все в том же прожиточном минимуме выделено ежедневно по 5 граммов соленых и свежих огурцов, 280 граммов молока, по 5 граммов масла и сметаны, 0,5 яйца, 40 граммов неразделанной рыбы. И это в среднем, включая женщин, готовящихся стать матерями…
Цифры – упрямая вещь, и тем, кто сомневается в их правдивости, советую заглянуть на официальный сайт Госкомстата России в Интернете. Там вы обнаружите, что за 14 лет наши «реформаторы» уничтожили около 9 миллионов рабочих мест.
В 1990 году в экономике страны были заняты 75 миллионов человек, а в 2004 году этот показатель снизился до 66,4 миллиона. Это снижение происходило неравномерно по отраслям. В промышленности и сельском хозяйстве – в материальном производстве – уровень занятости снизился примерно в 1,5 раза, и значительно увеличилось число работающих в торговле и общепите – почти в два раза. Если раньше считали, что чиновников в советские времена расплодилось чрезмерно, то при нынешнем режиме они увеличили свои ряды в два раза относительно советского периода, и сейчас их 3,2 миллиона человек. Следовательно, примерно в два раза возросла нагрузка на налогоплательщиков для их содержания. А страхование и финансово-кредитная сфера увеличили свою «армию» в 2,3 раза.
Если в советские времена, скажем, разрыв доходов между министром и профессором, заведующим кафедрой составлял 2 раза (соответственно 1000 и 500 рублей), то сейчас она достигает фантастической величины. Если взять годовой заработок учителя рамонской школы или врача в 50-70 тысяч рублей и официальный годовой декларированный доход министра транспорта России И.Литвина – 139,8 млн. рублей, – то несложные математические расчеты показывают, что этот разрыв составляет без малого 2500 раз.
Разве могут стать утешением для рамонского учителя или врача высоконравственные слова великой русской актрисы Фаины Раневской: «Мне было непонятно – люди стыдятся бедности и не стыдятся богатства…»
Рыночные преобразования внесли свою «лепту» и в экономику Рамонского района. Снижение занятости населения и, как следствие, потеря уверенности в завтрашнем дне. Если в 1990 году в нашем районе трудились 11553 человека, то спустя 15 лет работу потеряла почти половина из них – 4873 человека. Промышленность района (то, что от нее осталось) представлена 239 работниками при 1675 работающих в 1990 году. Спад здесь – в 7 раз! В сельском хозяйстве района из 4348 тружеников сохранили рабочие месте всего 1698 человек.
Среднемесячная оплата труда в среднем по Рамонскому району в два раза ниже, чем по стране, – 3869 рублей.
В настоящее время в районе проживают 11600 пенсионеров, 4772 (41 процент) из которых – наши отцы, матери, деды, бабушки – получают пенсию ниже прожиточного минимума, установленного государством для пенсионеров в 2116 рублей. Маловато – до убогости! Если учесть, что оплата коммунальных услуг зимой в двухкомнатной квартире составляет около 1500 рублей (а нам говорят, что и это не предел), то у них остается всего около 500 рублей на существование. А ведь некоторым из них нужно содержать и больных иждивенцев!
В первые годы становления рыночных отношений в России бедность воспринималась как временное обострение социально-экономических проблем в условиях реформирования. С военных лет наш народ привык мириться в временными трудностями, ожидать прекрасного будущего и не роптать. И реформаторы обещали: вот, мол, пройдут реформы – и все наладится. Однако и по истечении пореформенных 15 лет бедность остается характерной чертой современной российской действительности.
Отличительная особенность ее в России – высокий процент работающего бедного населения. В этой связи интересно проанализировать данные таблицы, где показана реальная покупательная способность заработка сельскохозяйственных рабочих в советские времена и нынче, поскольку большая часть читателей «Коммуны» – сельские жители, а Рамонский район – сельскохозяйственный, почти не имещий промышленных предприятий.
Покупательная способность средней зарплаты
работников сельского хозяйства
Товары1990г.2005г.Изменение
(во сколько раз +-)
Хлебопродукты, кг850143-5,9
Молоко, кг825186-4,4
Раст. масло, кг183127-1,4
Сахар, кг340139-2,4
Мясо говядина, кг9828-3,5
Яйцо, шт.26501550-1,7
Рыба, кг32160-5,3
Водка, л15,525,3+1,6
Как видно из таблицы, нынешняя покупательная способность зарплаты сельских тружеников намного ниже, чем в советский период. По всем товарам возможный объем покупок у селян сокращается в несколько раз. Но есть один примечательный факт.
В 1990 году селянин, вместо 1 литра водки мог приобрести 55 килограммов хлеба, а сейчас вместо литра водки он может купить всего 6 килограммов хлеба. Если раньше зарплата сельского труженика в ценовом эквиваленте составляла 15,5 литра водки, то сейчас составляет, соответственно, 25,3 литра. Может быть, водка калорийнее хлеба? Или стала продуктом первой необходимости? Поэтому людям предлагают ее по столь низкой цене, нежели другие продукты? Стоит крепко задуматься над этим.
Продолжая сравнительную оценку экономических показателей, рассмотрим статистику потребления продуктов питания, которая лишний раз подтверждает, что нынешнее поколение россиян стало намного беднее, а небольшая часть общества накачивает свои финансовые мускулы за счет обнищания основной массы населения. В 2003 году в среднем стол россиянина оказался намного беднее, чем в предшествующие 15 лет. Особенно в том, что касается наиболее ценных видов продовольствия – животноводческой продукции.
Если ситуация не изменится к лучшему, то скоро большинство населения страны невольно станут вегетарианцами. Установлено, что 10 процентов наиболее обеспеченных граждан страны ежедневно потребляют с пищей около 4000 килокалорий, а наименее обеспеченные – 2000 килокалорий: примерно столько получали с пищей заключенные в ГУЛАГе в 1939 году.
ЦЕНОВОЕ МАРОДЕРСТВО
«Независимость в продовольственном отношении в большой степени является немаловажным делом, чем независимость в военном», – так заявил министр сельского хозяйства Японии еще 100 лет назад. Увы, в высших эшелонах власти сегодняшней России нет патриота, мыслящего подобно японцу.
Популистские лозунги «Даешь фермеризацию!», «Фермерство накормит страну» начали расшатывать устои крупного сельхозпроизводства. Сейчас стало понятно, что за лозунгами стоял постепенный переход к купле-продаже сельхозугодий.
Ориентация на свертывание отечественного сельского хозяйства привела к тому, что поголовье крупного рогатого скота по стране сократилось в 2,5 раза. В ходе реформы мы потеряли половину дойного стада, а поголовье овец и свиней сократилось втрое от их численности в советские времена. «Реформы» настолько затронули потенциал животноводства, что спад оказался выше, чем в годы коллективизации и Великой Отечественной войны. В 1923 году, например, на 100 человек в России приходилось поголовья в 1,5 раза больше, чем сейчас. В частности, в том же 1923 году молодая Россия имела 26,7 млн. голов крупного рогатого скота, в том числе – 16,4 млн. коров, 37,44 млн. овец.
Еще больший спад поголовья произошел в хозяйствах нашего Рамонского района. Реформы «поглотили» почти три четверти коров, сохранилась лишь десятая часть свиней, а овцеводство – самую низкозатратную отрасль животноводства в Рамонском районе – полностью пустили под нож.
Такая же картина и в техническом оснащении хозяйств: машинно-тракторный парк «похудел» в 3 раза. Если в 1990 году в стране насчитывался 1 миллион 365 тысяч тракторов и 407 тысяч комбайнов, то в начале прошлого года их численность составила, соответственно, 532 тысячи и 143 тысячи . Наш район потерял более половины своего машинно-тракторного арсенала. При таком техническом вооружении российского села значительно возросла нагрузка на единицу техники. В частности, в 1990 году один трактор должен был обрабатывать за сезон 95 гектаров пашни, а один комбайн – 152 гектара посевов, то в 2004 году эти показатели возросли до 196 и 236 соответственно, то есть почти вдвое. Порушились и системы поставки техники на село. Отечественное машиностроение в 2005 году всего направило в село 9000 тракторов и 8500 зерноуборочных комбайнов, вместо 180 тысяч и 58,5 тысячи поставленных в советские времена (1987 год).
В развал хозяйств вносят свою лепту и поставщики минеральных удобрений. Если 15 лет назад отечественная химическая промышленность производила для отечественного села 15 млн. тонн удобрений, то в 2004 году из произведенных 15 миллионов тонн российской пашне досталось 1,3 миллиона тонн (меньше десятой части). «Стратегические собственники» химзаводов продают удобрения за границу дешевле, чем нашим сельхозпроизводителям. Для своего народа они оставляют загрязненной окружающую среду, а зарубежным фермерам достаются дешевые удобрения.
Но самое разрушительное воздействие на отечественное сельхозпроизводство оказывает диспаритет цен. Именно ценовой политикой наши горе-реформаторы за короткий срок поставили на колени кормильцев государства. Ценовым диспаритетом московские чиновники забивают последний гвоздь в гробовую доску сельского хозяйства. «Ценовой Чернобыль», «ценовое мародерство» – лишь такие образные сравнения возникают. При этом думаешь: неужели сельское хозяйство России обречено, и момент его кончины – не за горами?
Если в советские годы для приобретения одной тонны дизельного топлива колхоз в том же Рамонском районе продавал полтонны зерна, то сегодня для покупки тонны дизтоплива надо продать пять тонн зерна!
Продолжим сравнения. Не думаю, что рамонцы будут в восторге, если подсчитают, что во времена прежнего правления (которые сегодня только ленивый не ругает) надо было продать 5 тонн молока или тонну мяса в живом весе для приобретения трактора ДТ-75. Нынче он должен для этого придется надоить и продать 90 тонн молока или вырастить 17 тонн мяса.
Председатель колхоза им. Кирова Николай Сомов, который в советские годы первый в Рамонском районе для своего хозяйства приобрел комбайн «Дон-1500», в тогдашнем эквиваленте продал четыре «КамАЗа» пшеницы (по 20 тонн). Сегодня за такой же комбайн он должен отгрузить вместо четырех машин аж пятнадцать вагонов (по 62 тонны) зерна – всего 926 тонн. А это четвертая часть годового урожая его хозяйства!
В советские годы (кстати, и тогда тоже были свои перегибы: уравниловка, выводиловка и т.д.) рентабельность сельского хозяйства составляла 26 процентов, а сейчас – лишь 4 процента. Вследствие этого резко снизился жизненный уровень сельских тружеников: в 1990 году среднемесячная оплата труда была 250 рублей, то есть равна четырем прожиточным минимумам, ныне же она еле дотягивает до одного прожиточного минимума. То есть доходы селян сократились в четыре раза.
Мировая практика свидетельствует о том, что аграрный сектор из-за своей специфики (сезонность, климатический риск, важность отрасли) требует государственных дотаций и дополнительных ассигнований. При сохранении нынешнего диспаритета цен без кардинальных изменений ценовой политики аграриям не поможет даже «экономическое чудо» под названием «Экономические проекты». В самом деле, могут ли реально селу помочь кредиты даже под льготный процент, если для их возврата придется продавать сельхозпродукцию, цена которой, относительно стоимости удобрений, топлива и техники будет и дальше снижаться?
Главный проект, который нужен для спасения села, – защита от гнета глобальных и локальных монополий. Это хотя бы тот уровень заботы о сельских тружениках, который демонстрирует Франция, где, в отличие от нашего правительства, не планируют на 2008 год иметь в сельской местности 20 процентов безработных в трудоспособном возрасте и 38 процентов нищих, с доходами ниже прожиточного минимума. Стоит ли удивляться, что выполнение намеченной правительством программы 2008 года (с учетом национальных проектов) обещает стране такой объем производства на душу населения молока, мяса, зерна, которым Россия располагала… во второй половине 50-х годов прошлого века?
Руслан САРКИСОВ,
кандидат экономических наук.
п. Рамонь.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
