Экономика
Власть и дела. На полюсе нищеты – грязь, разруха, пустота
10.12.2004 00:00
Говорят, чем выше в доме потолки - тем лучше жилье и тем больше радости у хозяйки. В комнате у Ольги Васильевны Моисеевой из совхоза «Воронежский» Новоусманского района, высота потолка – за три метра. Только радости от этого – никакой. Комнатушка эта – бывший кабинет совхозной конторы, кое-как приспособленный под жилье. Ни воды здесь нет, ни туалета. Единственное окно и снаружи, и изнутри обтянуто полиэтиленом. Холодные стены, ледяной пол, под ним день и ночь скрипят зубами голодные крысы. Докрасна раскален самодельный «козел», диск электросчетчика крутится так, что кажется, вот-вот...
Говорят, чем выше в доме потолки, тем лучше жилье и тем больше радости у хозяйки.
В комнате у Ольги Васильевны Моисеевой, что живет в совхозе «Воронежский» Новоусманского района, высота потолка – за три метра. Только радости от этого – никакой. Даже напротив. Потому что комнатушка эта – бывший кабинет совхозной конторы, кое-как приспособленный под жилье. Воды здесь нет, туалета, естественно, тоже. Единственное окно и снаружи, и изнутри обтянуто полиэтиленом. Холодные стены, ледяной пол, под ним день и ночь скрипят зубами голодные крысы. Докрасна раскален самодельный «козел», диск электросчетчика крутится так, что кажется, вот-вот сорвется со своей орбиты, но тепло, едва появившись в комнате, тут же уходит к высокому потолку и куда-то еще дальше.
Первым ночью перебирается к матери из своей кроватки двухлетний Максим: «Мам, хоёдно!». Едва согревшись и засыпая, шепчет тоненьким голоском: «А утьём дашь хлебушка?». Затем с раскладного диванчика – четырехлетняя Настюшка. Шестилетний Владик до полуночи ежится комочком, но потом тоже не выдерживает и, укутавшись в одеяло, в шерстяных носках, делает два-три шага к заветному теплу. И видя, что мать не спит, спрашивает, подвигая к ней еще ближе Настюшку: «А лето скоро?».
- Скоро, сынок, скоро!
Но впереди – не лето, а зима, с морозами и студеными ветрами. И Ольга Васильевна молится лишь об одном: чтобы вновь не отключили электричество, как случилось год назад. Тогда энергетики, рассерженные совхозными неплатежами, нажали на рубильник, и уже через несколько дней Моисеева со всеми тремя детьми оказалась в больнице.
О том, чтобы не отключили свет, мечтают и другие жители бывшей совхозной конторы. Их здесь – восемь семей. Также затянуты окна полиэтиленом, также без устали трудятся самодельные «козлы» и тены – и также холодно в темных сырых и сумрачных каморках.
- Но это еще ничего, - машет рукой пожилая женщина, - в прошлом году было хуже. А так – жить еще можно!
О большем здесь уже не мечтают. Да и о чем мечтать, если совхозное производство разрушено и разворовано. От прежнего мощного, славившегося в области, птицеводства остались одни только воспоминания. Когда-то «Воронежский» был в числе первых в районе и по надоям молока – ныне здесь нет ни одной коровы, нет и самой фермы. Как после жестокой бомбежки, выглядит бывшая мехмастерская, что рядом с бывшей совхозной конторой. Негде заработать даже на кусок хлеба. Та же Ольга Моисеева работает на почте чуть ли не на двух ставках – и начальника отделения связи, и почтальона, но денег едва хватает, чтобы заплатить за электричество.
Кругом грязь, разруха, пустота.
Пустота и в душах людей.
- А чего же вы еще хотите, - вздыхает мужчина, одиноко торгующий на автобусной остановке ведром картошки. – Ведь у нас тут – полюс. Полюс нищеты.
С последними словами о том, что полюс нищеты в «Воронежском», категорически не согласны жители совхоза «Масловский», особенно его второго отделения. Кажется, совсем еще недавно «Масловский» гремел на всю страну – высокими урожаями, отличными надоями и привесами, мощной собственной переработкой, вниманием к тем, кто трудится на земле. Сюда приезжали учиться опыту со всей страны, «Масловский» с гордостью показывали самым высоким гостям.
Ныне от прежнего совхоза – ноль целых ноль десятых. Одни только многомиллионные долги и унизительная процедура банкротства.
- Я здесь работала зоотехником, потом дояркой, - вспоминает Галина Алексеевна Чукова. И тут же делится наболевшим: - А теперь работать негде. Ни одной коровы не осталось. Мы сегодня никому не нужны. Жить-то как? Начались вот дожди, холода – и мой сын несколько дней не ходил в школу. Нечего было обуть, старые-то кроссовки развалились. Спасибо добрым людям, дали на время обувку поносить…
- Когда в прошлом году комитет социальной защиты выделил моим детям льготные путевки в детский лагерь, мы вынуждены были от них отказаться. Не во что было одеть и обуть, - добавляет Светлана Борисовна Панкрашина.
О том, что здесь тоже полюс нищеты – понятно без всяких слов.
Но самое горькое в другом. Куда ни кинь в районе – всюду похожая картина. Тоска и безысходность – в Макарье и в Трудовом, в Нижней Катуховке и Рыкани, Горенских Выселках и «Лекарственных травах». Да и откуда взяться нормальному настроению людей, если тамошние хозяйства рухнули вместе с долгами по заработной плате и перестали существовать. Да и там, где производство еще теплится, от него сплошные убытки. В прошлом году, например, доля убыточных хозяйств в районе составила 73 процента. Это один из самых худших показателей в области. А он – в прямой зависимости от того, как поставлено здесь производство.
Но как оно поставлено, если в том же 2002 году молока в районе получили на 29,6, мяса – на 27 процентов меньше, чем в 2001 году. Привесы крупного рогатого скота там, где он еще остался, уменьшились на треть и составили всего лишь 215 граммов. В ряде хозяйств чуть ли не половина маточного поголовья крупного рогатого скота – опять же, где оно сохранилось – не дает приплода, а появившиеся на свет телята дохнут как мухи. В растениеводстве на задворках оказались севообороты и культура земледелия. Органических удобрений новоусманцы вносят на гектар в два раза меньше, чем в среднем по области (хотя и средняя цифра весьма невелика, около тонны на гектар).
«Каждый свой рабочий день я буду начинать со строек, полей, мастерских и ферм, - публично заверял новоусманцев в конце 1999 года нынешний глава районной администрации Владимир Васильевич Чернышов. – Ведь там и закладывается наше с вами будущее. Я буду добиваться того, чтобы каждый чувствовал себя человеком, а не крепостным. Власть должна повернуться лицом к народу!»
Прошло четыре года – и что же? Зарастают бурьяном некогда плодородные новоусманские поля, разрушены фермы, голые остовы – на месте прежних мастерских. Не случайно в рейтинге районов по результатам производственно-финансовой деятельности сельскохозяйственных предприятий в 2002 году Новоусманский район оказался на 29 месте в области, в то время как еще в 1997 году входил в первую десятку. Аналитики не скрывают: при нынешнем ходе дела сельское хозяйство района ждет полный крах, и весь район окончательно станет полюсом нищеты и разорения.
Но глава, как ни в чем не бывало, вновь обращается к новоусманцам:
«Я готов вместе с вами сделать все для дальнейшего развития и процветания нашего родного края!»
И приводит такой убедительный пример, который по идее должен характеризировать работу районной администрации с самой выгодной стороны: «За четыре года в районе построено 170,3 тысячи квадратных метров жилья».
Сто семьдесят тысяч «квадратов» - это, действительно, много. В пересчете на 2-, 3-комнатные квартиры площадью 60-70 кв. м это около двух тысяч квартир. И они действительно появились. На окраине Новой Усмани, у дороги, ведущей в сторону совхоза «Масловский», выросло десятка полтора панельных пятиэтажек.
«Везет же людям в Новой Усмани, - подумает неискушенный читатель. – Значит, очередь на жилье движется в Новой Усмани быстрее всех в области».
Ничего подобного. Жилье в Новой Усмани возводилось солидными воронежскими строительными фирмами для лиц, по федеральным программам покидающих районы Крайнего Севера. Уезжающих с той же Чукотки, от того же Абрамовича. Тысячи бывших северян неожиданно стали по этой причине новоусманцами. И как ни гордится новым микрорайоном глава, но под райцентр заложена мощная мина замедленного действия. Мало того, что жить на окраине села не в частном доме, а в панельной пятиэтажке – это позор нашего времени, так построив сотни и тысячи квартир, здесь не позаботились о строительстве поликлиники, детского сада, школы, библиотеки, других учреждений социальной сферы. Вся нагрузка по обслуживанию «северян» легла на прежние районные службы.
Заметно возросли очереди в поликлинике, теснее и многолюднее стало в коридорах пенсионного фонда, комитета соцзащиты и т.д.. Безработица в районе (о создании для переселенцев рабочих мест, естественно, не подумали) за это время заметно увеличилась, причем нагрузка по выплате соответствующих пособий северянам (и немалых по причинам их прежней высокой северной зарплаты) легла, опять же, на районные плечи. Молодежь, которой буквально некуда деться, то кучкуется у киосков на трассе Москва – Ростов, то ватагами ходит по грязным улицам, а отдельные девчонки не без успеха уже предлагают свои услуги водителям-дальнобойщикам.
Добавим сюда и еще один красноречивый факт. Сдав дома в эксплуатацию, строители подключили их к местным очистным сооружениям, и они сегодня работают в предельном режиме. Впрочем, чему уж тут удивляться, если рядом с отстойниками – артезианские скважины, откуда подают воду в новые пятиэтажки…
Но самое интересное все-таки в другом. По принятой повсеместно практике строители, возводя жилые массивы на муниципальных землях, отведенных им под эти цели, расплачиваются с муниципальными образованиями частью из того, что они сооружают. В советские времена это были так называемые «десять процентов», ныне обременение может быть и меньше, но ведь и счет новым квартирам в новоусманском микрорайоне «Южный» идет не на одну сотню. Для районной власти самый подходящий момент для того, чтобы пополнить фонд муниципального жилья и выделить его остронуждающимся очередникам.
Увы, районная очередь за четыре года не сдвинулась ни на единого человека. Все также в крошечной комнатушечке в общежитии совхоза «Кировский» живет учительница начальных классов Новоусманской средней школы № 1 Зинаида Ивановна Петрова, в общежитии ПУ-38 ютится еще один педагог из этой же школы Лариса Анатольевна Плотникова, давно уже разуверилась в возможности иметь собственное жилье завуч этой же школы Татьяна Николаевна Ломако; в маленькой комнате с матерью и взрослым сыном обитает Людмила Васильевна Зяблова, три десятка лет проработавшая врачом-педиатром в ЦРБ, на балконе – из-за тесноты в квартире - большую часть года вынуждена спать заведующая центральной библиотечной системой Ольга Константиновна Стрелец…
Застыли, замерли на одной точке – и все это на гордом фоне в 170 тысяч кв. м нового жилья – льготные очереди, в которых инвалиды и участники Великой Отечественной войны, «чернобыльцы», многодетные семьи…
- Я в этой очереди более пятнадцати лет, - не скрывает своего отчаяния Анатолий Григорьевич Деркач. У него в доме страшная беда, которой не пожелаешь и врагу: сын является инвалидом детства. - Сил моих больше нет. Не раз ходил к районному главе, и каждый раз – только обещания. Но я ему больше не верю. Как не верю и в то, что из тысяч квартир, построенных в «Южном», району не досталось ни одной. Не может такого быть! Но ведь не докажешь…
На глаза ветерана наворачиваются слезы. Сколько довелось их видеть за время поездок по Новоусманскому району!
А глава вновь и вновь не без гордости зачисляет в актив последних четырех лет:
«Введена в строй нефтебаза емкостью 20 тысяч куб. м ГСМ».
Двадцать тысяч куб. м, как и 170 тысяч кв. м жилья – цифра, конечно же, немалая. Но при чем тут район, если учредителями и создателями нефтебазы являются три не имеющих никакого отношения к Новой Усмани общества с ограниченной ответственностью – «Дельта», «Гамма» и «Элистен», учредителями которых, в свою очередь, выступают частные лица, проживающие в Воронеже. Да и сама нефтебаза зарегистрирована в Воронеже, так что из ее налогов в бюджет Новоусманского района не попадет ни единой копейки.
Впрочем, в строительстве нефтебазы, получившей гордое название «Новус-Н», администрация района действительно принимала активное участие. Начался, например, там монтаж оборудования, который вели специалисты ВМУ № 1 ОАО «Юговостоктехмонтаж», и администрация района выступила поручителем за то, что учредители нефтебазы своевременно расплатятся за выполненные работы. Те, разумеется, не расплатились. «Юговостоктехмонтаж» обратился в арбитражный суд, суд заблокировал счета поручителя, т.е. райадминистрации, и стал снимать с него те деньги, которые нефтебаза задолжала монтажникам.
Поняв, что с солидными фирмами впредь больше шутить нельзя, в районе пошли по другому пути. Заключив договор о строительстве к нефтебазе асфальтированной дороги, заставили выполнять его предприятия районного масштаба – ДРСУч и грузовое АТП. Деваться их руководителям было некуда, стали возить песок, щебенку, укладывать асфальт. Но за выполненные работы ни с ДРСУч, ни с ГАТП до сих пор никто не расплатился, и водители грузовиков, машинисты асфальтоукладчиков на несколько месяцев остались без зарплаты…
Получается, что район в буквальном смысле слова подарил частной нефтебазе дорогу стоимостью в несколько миллионов рублей. Впрочем, как не подарить, если в число ее реальных хозяев входит известный нефтяной магнат областного масштаба, с которым у главы района ну просто очень хорошие отношения…
А некоему господину Перову взяли да и подарили целый мясоперерабатывающий цех. История эта тоже проста и банальна. Якобы для оказания помощи селу под крышей администрации ряд лет действовало коммерческое предприятие «Усманьагроинвест». В один из светлых дней оно взяло у райпотребсоюза в аренду цех мясопереработки. За короткий срок на ремонт и приобретение нового оборудования тратится более 800 тысяч рублей, после чего срок аренды сразу же заканчивается, и собственником цеха становится гражданин Перов. Вскоре Перов перепродает цех - с немалой выгодой для себя и тех, кто за ним стоит. Но стояли за ним не Ольга Моисеева, не Галина Чукова, не Анатолий Деркач…
Конечно, кое-что в районе за последние годы удалось и сделать, что глава причисляет к заслугам районной администрации. Например, погашена задолженность по заработной плате бюджетникам, своевременно стали выплачиваться текущие детские пособия, в Макарье построена средняя школа, сооружаются нитки газопроводов. Но в том-то и суть, что все это делается при минимальном участии районной власти, а чаще – и вообще без ее участия. Например, выплату зарплаты бюджетникам, работающим в Новоусманском районе, взвалил на себя областной бюджет. На средства областного бюджета построена школа в Макарье. Выплата детских пособий вот уже два года производится из федерального бюджета. (Районный же бюджет как был по детским пособиям в должниках, так им и остается, весьма причем на солидную цифру – более чем на 5 миллионов рублей).
Чтобы хоть как-то поддержать пошатнувшийся авторитет местной власти, губернатор области Владимир Кулаков выделил для сельских и поселковых администраций легковые автомобили – в Новой Усмани, распределяя их, сумели преподнести это как широкий жест районной власти. На средства опять же областного бюджета, более чем на 3 миллиона, укрепилась материальная база райбольницы, закуплено несколько автомобилей «Скорой помощи». За счет областного и федерального бюджетов прокладываются и газопроводные нити. Более того, газификация района шла намного бы быстрее, будь администрация района расторопнее в подготовке проектно-сметной документации по многим населенным пунктам и объектам социального назначения.
…Впрочем, что говорить о газификации, если газопроводная нить в совхозе «Воронежский» – в считанных метрах от дома, где обитает семья Моисеевых. В их полутемной комнатушке с окном, затянутым полиэтиленом, все холоднее и холоднее, и маленький Максим переходит к матери еще с вечера. «Мам, а ты говоила, что пьидёт волшебник и пьинесёт тепло. Мам, когда он пьидёт?»
- Придет, сын, придет. А пока спи.
Сама Ольга Васильевна в доброго волшебника давно уже не верит. Она знает: волшебники в Новой Усмани приходят лишь к тем, кто владеет нефтебазами и командует бензиновым бизнесом. И приносит им в подарок целые автомобильные дороги. А народу, к которому власть «повернулась лицом», как всегда ничего не остается.
Алексей Соловьев.
Новоусманский район.
