Экономика
Здоровье. Лекарства с горькой пилюлей
29.08.2009 09:36
Медицинских препаратов в стране хватает. Но достаются ли они льготникам? По какой цене они в свободной продаже? Фармацевтическую отрасль лихорадит, и температура у неё не 36,6. Впрочем, фармацевтической отрасли как таковой в России сегодня нет.
Медицинских препаратов в стране хватает. Вот только достаются ли они льготникам, и по какой цене они в свободной продаже?
Александр Петрович чувствовал себя в последние дни совсем неважно: даже при медленной ходьбе сердце «давило» так, что приходилось останавливаться. Бронхиальная астма всё сильнее донимала 77-летнего старика. Пошел в поликлинику, выстоял очередь к пульмонологу, и уже оказался было возле кабинета врача, но доктора куда-то вызвали. Минут 20 ещё ветеран постоял у стенки, но поjчувствовал, что силы уходят, и поплелся домой.
На следующий день вновь отправился в поликлинику, и ему повезло: рецепт получил. Оказалось, без толку – в аптеке объяснили, что льготных препаратов нет, и когда будут, не известно. К тому же если и будут, то он девятый в очереди.
Несколько дней Александр Петрович промучился, дышал, будто рыба, выброшенная на сушу. Опять в аптеку отправился. К счастью, лекарства завезли. Трясущимися руками старик достал рецепт, но теперь он оказался просроченным. Вновь нужно было идти к врачу. Видимо, от волнения сердце совсем «расшалилось», и Александр Петрович понял, что новых поликлинических мучений ему не вынести. Отсчитал деньги из кошелька и купил за полную стоимость спасительный беродуал. Пошел домой. По дороге пару раз платок доставал, чтобы слёзы вытереть.
| 93 процента – такова доля импорта в аптеках России. За последние 15 лет на рынок не был выведен ни один препарат отечественной разработки. |
Несмотря на грозные предупреждения Президента Медведева и премьер-министра Путина, что они не позволят фармацевтам устанавливать свои правила игры и вздувать цены, положение на лекарственном фронте практически не меняется. Слово «фронт» вполне здесь уместно, потому что последние пять лет у аптечных прилавков не снижается напряжение. То пресловутый 122-й закон с его зурабовским соцпакетом доводил пожилых людей до инфарктов, то отсроченные лекарства невозможно получить, то цены на них вздымаются выше всякого понимания. Фармацевтическую отрасль лихорадит, и температура у неё вовсе не 36,6.
Впрочем, фармацевтической отрасли как таковой в России сегодня нет. По уровню развития она откатилась до 1914 года, когда в стране практически не было своих лекарств. И это не выдумка злопыхателя-журналиста, а официальное мнение НИИ фармакологии Академии медицинских наук.
В СССР производилось 70% необходимых препаратов. В России, по словам академика Валерия Быкова, «производство биотехнологических продуктов низведено практически до нуля».
Пример – генно-инженерный инсулин, который ждали сотни тысяч больных диабетом. Опытные образцы его, полученные в Институте биоорганической химии, отвечали всем мировым стандартам. Однако в производство препарат так и не был запущен. Зарубежные фармацевтические компании не пожалели сотен миллионов долларов, чтобы задавить российское производство.
Сегодня научный потенциал для новых технологий и исследований отсутствует. За рубежом приходится покупать разрешение даже на использование собственных разработок. Вот в какую яму свалилась российская фармацевтика! Приватизированные заводы гонят так называемые дженерики – дешевые аналоги зарубежных лекарств. Для бизнеса, ориентированного на получение максимальной прибыли, это самый оптимальный вариант.
В конце прошлого года Министерство здравоохранения и социального развития объявило, что 2009 год станет стартовым для стратегии развития фармацевтической промышленности на период до 2020 года. В ближайшие 10-12 лет в стране будет восстановлено производство лекарств массового спроса. Прошло восемь месяцев года. Хоть кто-нибудь из госчиновников вспомнил о громко прозвучавших заявлениях?
Нам говорят – на дворе кризис, пока не до новаций. Зато фармацевтические компании не дремлют: ценники в аптеках меняются ежеквартально. По официальным данным, в первом полугодии цены на лекарства выросли на 18,3%. На два десятка лекарственных средств рост цен за январь-июль составил 41%, а общая надбавка в рознице составляла более 27% от закупочной цены. Это данные Минздрава. Но каждый знает, что официоз от реальной жизни отличается не в худшую сторону.
Сегодня руководители медицины не могут четко и определенно сказать – кто, на каком этапе и на каком основании поднимает цены. Постоянного мониторинга на этот счет не ведётся, потому и происходит ценовой хаос. Производитель устанавливает стоимость по своему усмотрению. Поставщик «по-божески» накидывает дополнительно 25-30%. Аптеки добавляют, как минимум, 20% сверху.
«Порядка здесь нет!» - возмущенно сказал Владимир Путин на заседании правительства. Но откуда взяться порядку, если никто в нём не заинтересован. Фармацевтический бизнес, как и водочный, - самый выгодный. Недаром же аптечные учреждения растут на наших улицах, как грибы после дождя. Деньги в отрасли «ворочаются» миллиардные, и те, кто их ворочает, с «нужными» людьми всегда поделятся.
«Я обхожу пять-восемь аптек, записываю, сколько стоит нужный мне препарат эссенциале-форте, потом возвращаюсь туда, где он самый дешёвый, и покупаю. Разница в 30-50 рублей для меня много значит. Почему в одной аптеке «Фролимид», например, мне предлагают за 525 рублей, а рядом его продают за 562 рубля? Выпускает его одна фирма, значит, и транспортные расходы у аптекарей одинаковы. Почему же у цены такие перепады? То, что сейчас происходит, я считаю просто издевательством над больными людьми», - пишет в редакцию житель Нововоронежа Н.И.Пигальков.
Дело, Никита Игоревич, не в транспортных расходах. Дело - в совести всевозможных лекарственных перекупщиков-спекулянтов, или, как их принято называть, дистрибьюторов. На территории Воронежской области работают 54 оптовика, доставляющих препараты в более чем 1200 аптек и аптечных пунктов. В зависимости от своих аппетитов оптовики и ставят цены, поэтому в двух соседних аптеках, принадлежащих разным фирмам, они будут разными.
А скачки цен происходят произвольно, в зависимости от ситуации и настроения дистрибьюторов и владельцев аптек. В мае, например, в одной из воронежских аптек на Московском проспекте климадиен стоил 460 рублей, а в конце августа – уже 730. Нормодипин за эти три месяца подскочил в цене с 610 до 890 рублей. Причину роста аптекари объясняют неустойчивостью западных валют.
| Уровень роста цен на сердечно-сосудистые лекарства за январь-июль составил 13,6 процента, средняя розничная надбавка - 23,7 процента. |
Восьмого августа 2009 года. председатель Правительства РФ Владимир Путин подписал Постановление «О совершенствовании государственного регулирования цен на жизненно необходимые и важнейшие лекарственные средства». Возможно, оно приостановит общую ценовую вакханалию, но надежда слаба, потому что российские предприниматели умеют обходить любые законы. Тысячи лекарственных средств в число жизненно необходимых не входят. Значит, фирмачи вздуют на них такие цены, что покупатели фестала, солпадеина, стопангина, аспирина, париета и панадола только за голову схватятся.
Недавно Контрольно-счетная палата Воронежской области провела проверку эффективности использования средств, отпускаемых населению на лекарства. Многие цифры и факты, выявленные контролерами, вызывают удивление, а некоторые из них - вообще с криминальным уклоном. По отчетам Фонда медицинского страхования, например, в 2007 году 104 тысячи федеральных льготников получали медикаменты по системе дополнительного лекарственного обеспечения. Проверка показала, что сведения, мягко говоря, не соответствуют действительности, поскольку лекарства получили только 63 тысячи больных людей. В 2008 году бесплатные лекарства имели всего лишь 33 тысячи льготников. Неужели всем остальным они оказались не нужны?
Система ДЛО введена в начале 2005 года, а регистр региональных льготников до сих пор не сформирован. То есть, никто не может определенно назвать число таких людей в области. Тогда насколько обоснованно выделяются средства на обеспечение их лекарствами? Или всё делается «на глазок»?
Может быть, руководители здравоохранения и областная власть и не спешат утверждать регистр потому, что такая неопределенность позволяет легче производить «усушку-утруску» миллионов рублей, отпускаемых на закупку медикаментов?
Мысль не праздная. В 2007 году из областного бюджета на льготные лекарства решили выделить 116,6 млн.рублей. Потом эта сумма уменьшилась до 89,8 млн. Почему? Никаких внятных объяснений сотрудники Контрольно-счетной палаты так и не получили. Но ведь руководители бывшей администрации области уверяли общественность, что ни одного рубля из социально значимых вложений не тронули. Куда же делись 26,8 миллиона?
Сотрудники Контрольно-счетной палаты хотели было выяснить – сколько же региональных льготников воспользовались своим правом на получение бесплатных лекарств, сколько денег ушло из бюджета на их покупку? Выяснить этого не смогли, поскольку никто из чиновников не дал четкого ответа на эти вопросы. При этом все дружно заверяли, что ни один рубль не потрачен на другие цели. Так ли?
По данным аптечного управления, онкологические больные получили льготных лекарств на 14 млн. рублей, а в онкодиспансере называют цифру на два миллиона больше. Если на самом деле так, то кто спонсировал дополнительную закупку препаратов? Нет ответа. Аптечные столоначальники утверждают, что больные сахарным диабетом смогли воспользоваться лекарствами на общую сумму в 59 млн. рублей, а врачи диагностического центра называют 37,6 миллиона. Кому верить?
Можно, конечно, ошибиться на 10-20-30 тысяч, но не на 22 миллиона! Или в наше время миллион туда-сюда ничего не значит? На 2009 год при потребности региональной льготы в 460 млн. рублей исполнительная власть посчитала, что 207 (45% потребности) будет достаточно. Конечно, действия чиновников легко объяснимы, но почему депутаты областной Думы согласились с таким «обрезанием»? Как они воспринимают слова Путина о том, что, несмотря на кризис, социальные программы будут выполняться в полном объеме, и ни один рубль не должен из них изыматься?
Как выполняются эти программы в области, красноречиво свидетельствуют цифры.
На 1 января 2007 года у нас насчитывалась 51 тысяча больных сахарным диабетом. Каждый год количество тех, кто волею судьбы оказался «прикован» к своим лекарствам, возрастает на 1200-1300 человек. В 2007 году диабетикам необходимо было лекарств на 313 млн. рублей, в 2008-м – на 361 миллион. Получили соответственно 86,8 и 188,8 миллиона.
Прибор глюкометр – не роскошь, а крайняя необходимость для таких людей, он помогает вовремя заметить резкое ухудшение состояния и предупредить возможность обморока. В Европе каждый больной имеет такой прибор, у нас - только один из пяти.
Многие, должно быть, догадываются, как может чувствовать себя человек с онкологическим заболеванием. Для эффективного лечения женщин, страдающих раком молочной железы, необходимо в год 107 млн. рублей. На 2009 год запланировано (только запланировано, а не выдано!) 72,8 млн. С высоких трибун много говорится о том, что государство ничего не жалеет для сохранения здоровья гражданина страны. Слушать приятно. Вот только приведенные цифры никак не стыкуются с трибунным пафосом.
В редакционной почте ежемесячно встречается одно - два письма от тех, кто лечился в воронежских больницах. Авторы их недоумевают: неужели в стационарах действительно нет лекарств, если доктора посылают больных в аптеку приобретать медикаменты за свои деньги? Хотя, по Конституции, российский народ вроде бы может бесплатно лечиться. Он, конечно, готов к этому, да только государство не может его бесплатно лечить.
Согласно целевой программе «Медикаментозное обеспечение государственных учреждений здравоохранения Воронежской области,» в 2007 году больницам было выделено лекарств на 146,9 млн. рублей, в 2008 – на 162,5 млн. Казалось бы, суммы немалые, и положительная динамика есть. Но вспомним цены на лекарства, их постоянный рост на 10-20-30% - и тогда поймем, что такое положение не обеспечивает лечения даже на уровне прошлых лет.
Флагман воронежского здравоохранения – областная больница - обеспечена медикаментами на 38% от потребности, а по высокотехнологичной помощи - менее чем на 20. Причем заявки на приобретение препаратов принимаются Главным управлением здравоохранения только в объеме утвержденных лимитов.
Что ж, чиновники мыслят правильно: придет какой-нибудь мало сведущий в таких делах журналист, а ему на «голубом глазу» бумагу покажут – вот, мол, объем лекарств, который доктора заказывали, а вот - их заявки, выполненные на 100 процентов. Какие к нам претензии? А то, что больные люди недовольны, – это понятно. Они ведь и жалуются потому, что - больные.
