Культура
Архитектура. Воронеж – любовь моя и боль
21.06.2005 00:00
Можно иногда слышать из авторитетных уст, чаще от архитекторов-пришельцев, что Воронежу не требуется Генерального плана, что «излишняя» сохраняемость среды может-де вступить в конфликт с жизнью города, и потому снос старых домов неизбежен. Вздрагиваешь при мысли, что же может натворить такой переустроитель? Не верьте ему. Бойтесь его, ибо он не выживает, уже творит. Творит таких же тупых и наглых сундуков (пусть и повышенной комфортности и изощренности), внедряя их в районы Древнего и Регулярного города...
Каждая эпоха выдвигает свои мерила оценок прошлого. Но если вокруг тех или иных исторических событий, имен не прекращаются споры, дебаты, стычки мнений, то в отношении памятников истории и культуры и всех истинно образованных и здравомыслящих людей и, в первую очередь, самих деятелей культуры – писателей, журналистов, художников, архитекторов всегда была одна тревога и забота: как можно полнее сохранить и донести до последующих поколений все самое ценное и значительное, чтобы не прерывались преемственные связи поколений.
К великому сожалению, ряды этих действительных ревнителей прошлого, а речь пойдет о памятниках архитектуры, с каждым днем все более и более слабеют: на сторону противников, а их море – чиновников всех мастей и рангов, просто безразличных и бездушных людей, варягов и откровенных хапуг – переходит малый отряд архитекторов. И это факт. Как это могло случиться?
В своих воспоминаниях замечательный воронежский архитектор Н.В.Троицкий писал об одном из них: «…очень знающий и опытный архитектор, но он «чужой» для Воронежа, ему безразлична его застройка, и он пошел на поводу руководителей города, мало разбирающихся в архитектуре, а тем более в организации главных площадей или в оценке исторической застройки». И это действительно так: став впоследствии главным архитектором, он и «соратников», видимо, подбирал таких же, что отрицательно сказалось на облике нашего города и, к сожалению, продолжает сказываться все более и более…
Мой древний родной город, город сторожевых окраин Руси, город деревянных крепостных стен и построек, часто дотла сгоревших, вновь упрямо восстанавливаемых и вновь сгоравших, город предместий – слобод, носивших чудные имена: Казачья, Чижовка, Гусиновка, Стрелецкий Лог, Беломестная, Троицкая, Ямская, город деревянных церквей и монастырей, город, доживший до своего первого Регулярного плана (1774г.), имевший к тому времени и каменные дома, и храмы.
Ныне старый и вечно молодой город – удивительное творение человеческих судеб, умов и рук, город ни одних только шумных прямых улиц и проспектов, красивых зданий и дворцов, старинных памятников и особняков, площадей, парков и спортивных сооружений, высших учебных заведений и театров, но город и тихих улиц и улочек, переживших войну, затейливо спускающихся к Стрелецкому логу или к реке – по Чижовским горам и горам Древнего города – все это для старожила не просто родной дом, но и проверенный верный друг.
«Бывает так, – пишет в своем очерке художник городского пейзажа Е.Куманьков, – живешь и живешь. Живешь в полной уверенности, что у тебя есть прочный, надежный старинный друг. Видишься с ним нечасто и даже вовсе не видишься. Однако сознание, что он есть, вызывает чувство прочности и надежности. И это ничего, думаешь ты, что живет твой друг своей каждодневной, не совмещающейся с тобой жизнью, а ты – своей. Это пустяк. В тебе живет уверенность в том, что стоит лишь захотеть, и ты всегда можешь отправиться к дверям, за которыми живет близкий тебе человек, и принести ему свою боль. Эта уверенность в надежной возможности быть понятым и поддержанным в случае крайней нужды уже сама по себе придает тебе силы. Нужда наступает, ты отправляешься к заветной двери. Ты спешишь. Ты подбегаешь. Дверь открывают и… ты узнаешь, что твоего друга уже нет. Он умер…». На его месте возвышается огромный сундук нового дома. С какой стати, почему он здесь, какое отношение он имеет к этой улице? Да никакого! Просто, ни у кого не спрашивая, нахально вторгся, ошарашив перспективу, чужой и наглый.
Как бы мы того ни хотели, но вечных домов, зданий, дворцов и даже египетских пирамид не бывает – время не стоит на месте, происходят войны, наступают природные и техногенные катаклизмы, стирая все на своем пути. Но когда их, дома, уничтожают своими руками или своим равнодушием и безразличием, такого не должно быть. Как сказал историк М.Погодин: «Город – это большая, умная, сложная, увлекательная книга, писанная народом, книга еще не дописанная, продолжающаяся, не имеющая конца». Правильно ли, «дописывая», безжалостно вырывать уже написанные лучшие страницы этой прекрасной книги, даже не удосужась прочитать ее и с толком понять?!
Можно иногда слышать из авторитетных уст, чаще от архитекторов-пришельцев, что Воронежу не требуется Генерального плана города, его можно застраивать хаотично, что «излишняя» сохраняемость среды может- де вступить в конфликт с жизнью города и, потому снос старых домов неизбежен. Вздрагиваешь при мысли, что же может натворить такой переустроитель? Не верьте ему. Бойтесь его, ибо он не выживает, уже творит. Творит таких же тупых и наглых сундуков (пусть и повышенной комфортности и изощренности), внедряя их в районы Древнего и Регулярного города – средоточие исторических зданий и планировок.
Что, нужно жилье? Тогда почему именно здесь? По какой логике? Просто по логике абсурда, бессилия и неспособности охватить процесс в целом (потому-то и не имеем аж с 1995г. генплана города), борьбы без рефери (по той же причине), опрокидывающей все: и здравый смысл, и интересы города, и его жителей? И все-таки логика есть – логика толстого кошелька! Все остальное – трын-трава.
Человек, носящий почетное и прекрасное звание – архитектор, разве ты не способен спроектировать целую улицу, чтобы она, эта твоя улица, была удобна и красива современными зданиями, которые не будут здесь смотреться инородными сундуками, красива во всех отношениях: прекрасными подъездными дорогами, скверами и цветниками, бассейнами и боулинг-центрами, бильярдными и казино, спортивными площадками, автостоянками и подземными боксовыми парковками. Да мало ли еще чем, ведь ты умеешь удивлять и привлекать людей. Такая улица стала бы притягательна во всех отношениях, твоему клиенту – денежному мешку, тем не менее, хочется поселиться в Древнем городе – в центре. А ты, автор проекта своей улицы, человек, надо понимать высокообразованный, убеди, докажи ему, безграмотному (быть может, даже и дипломишко об образовании у него есть), что вот твоя улица ему больше подойдет. А про себя подумай: «Надо же куда прется – в центр, где каждый кирпич – история».
Так где же конкретно сегодня можно найти место для строительства такой улицы, если даже из дополнительно отведенных генпланом Воронежа 1970г. земельных и притом немалых территорий ныне не осталось и клочка? Его и действительно нет, как и нет разрастания жилой застройки на север и юг города, аж до самого Дона, как намечалось все тем же генпланом. Твои старшие коллеги-архитекторы совместно с городскими властями успешно эти земли в свое время просвистели, подписывая направо и налево, то бишь – на север и на юг, документы на строительство не твоей красивой улицы, а многочисленных гаражных кооперативов, авторынков, всевозможных складов, баз и т.п.
Не удивительно, что город может скоро оказаться в состоянии автотранспортного тромбоза: гаражные боксы – бар (по-татарски – есть), автостоянки – бар, авторынки – бар, автозаправки – бар, автомобили – бар (уж скоро под 300 тысяч единиц подойдет), а новых улиц и дорог, способных разрешить нависающую угрозу – ёк (т.е. – нет).
Но жизнь не стоит на месте, и жилищное строительство идет, идет не для всех и часто не там, где оно ранее планировалось, а в самом что ни на есть центре города. Строят, разрушая. Строят, не обращая никакого внимания на неповторимость его архитектурного облика: его силуэта, характерных примет, очертаний улиц и площадей…
Если хорошо подумать, можно найти где и что сносить в нашем городе: это, прежде всего, те дома, разбросанные по всему Воронежу, образуя в некоторых районах целые улицы и чуть ли ни со дня постройки «просились» на свалку: так называемое «временное» жилье – двух- и трехэтажные домики 1940-1950гг., панельные коробки и кирпичные четырех- и пятиэтажки – «хрущебы» 1960-х гг., несанкционированные постройки и многое другое.
Сегодня, оставляя все как есть, мало чем можно восхищаться построенным в Левобережье. Кому придет в голову, прогуливаясь, любоваться архитектурными творениями Юго-Западного и Коминтерновского районов? На что похожа застройка 1960-х годов Березовой рощи? Не с кого теперь спросить за разграбленные и стертые с лица земли кладбища: Чугуновское и Новостроящееся, Чижовское и Придаченское; за перерытое, захламленное и частью переданное под застройку Терновое кладбище; разметанные по земле останки известных и неизвестных наших пращуров. Уместно вспомнить и об утраченных останках воронежских архитекторов: Соколова С.И. (1802-1868) – Терновое кладбище; Кюи А.А. (1824-1909) – Лютеранское кладбище; Замятин М.Н. (1877-1929) – Новостроящееся кладбище.
Одно можно сказать точно: воронежская архитектура больна и будет больна, видимо, до тех пор, пока не появится в нашем городе Настоящий Главный Архитектор. И это должен быть «не просто хороший технический специалист, – как пишет в «Воронежском курьере» «Градостроительные дебри» журналист Тимофеев, – а руководитель широкого профиля: и дальновидный политик-градостроитель, и искусствовед, разбирающийся в ценности старой застройки, и дипломат, умеющий работать с населением, и лицо, знакомое с тонкостями законодательства, и, наконец, человек, душой болеющий за свой город, за все его изменения, происходящие в нем, а не только администратор, утверждающий удачные или неудачные архитектурные решения».
К этому можно добавить: и умеющий держать напор вышестоящих чиновников при их, зачастую беспардонных и порой небескорыстных вмешательствах в дела архитектуры, и желательно уроженец Воронежа.
Город – дом без такого градостроительного хозяина – твори, что хочешь и где хочешь.
Ныне над зданиями и памятниками главной площади, площади Победы, улиц К.Маркса, Платонова, Пушкинской, Среднемосковской, 20 лет ВЛКСМ, Ф.Энгельса и ряда других вызывающе выпячиваясь, нависают строящиеся современные воронежские жлобоскребы. На выставленных деревянных щитах ограждений строительства конечно же нет никакой информации о чиновнике, вынесшем решение о землеотводе для конкретного строительства, сносе на этом месте исторического памятника, об архитекторе нового проекта. А жаль. Очень жаль: неизвестно, кого и «благодарить».
И тут очень кстати прозвучала идея профессора ВГАСУ Ю.Кармазина в статье «Слава Герострата» («ВК»): «для подобной категории деятелей предлагаю учредить звание «Незаслуженный архитектор» с возложением на грудь пятикилограммовой медали». Мне кажется, к этой ситуации более подойдет звание «Палиндром» – перевертень, по Далю – человек, внезапно изменивший понятия, свои убеждения, изменник…
Так кто же они эти номинанты, готовые претендовать на подобное звание? Увы, как ни прискорбно, – «известные архитекторы, интеллигентные люди, хорошие специалисты, имеющие почетные награды. Что ими руководит: желание и необходимость заработать, личное творческое кредо творить «вопреки», а может быть, амбиции?» («ВК», Ю.Кармазин).
Город должен знать своих и антигероев, впрочем, судите сами…
Известность к воронежскому архитектору Н.С.Топоеву пришла как бы внезапно, к достаточно еще молодому по тем временам человеку, но совершенно закономерно, пришла, почти как из сказки «Волшебная лампа Алладина», «Тысячи и одной ночи». Причина тому – выполненное им мастерское превращение, как бы в одночасье, двухэтажного зданьица на проспекте Революции, построенного в 1950гг. на руинах войны для Дома художественной самодеятельности профсоюзов – в поистине сказочный дворец – Кукольный театр – изумительный подарок воронежской, да и не только воронежской детворе (1984г.).
Я не очень хорошо знаю, какие работы им были выполнены после театра. Но знаю, что вскоре он становится лауреатом Государственной премии, а затем и Заслуженным архитектором России (РСФСР).
С начала 90-х годов Николай Самуилович руководит персонально-творческой архитектурной мастерской № 2. Уже как зрелый мастер, тонко уловивший современную ситуацию и веяния архитектуры, в 1998г. он (совместно с арх. А.В.Мирошниченко) возводит огромное здание Делового центра, разместив его на участке сразу трех улиц: Платонова, Свободы и пер.Старинный. Задача по увязке здания с силуэтами близстоящих исторических построек была виртуозно решена путем соединения нижней двухэтажной кирпичной его части, стилизованной под модерн, с большим верхним объемом, выполненным в виде четырехугольной ступенчатой пирамиды со стенами из тонированного стекла.
Далее можно выделить его аккуратное здание, вписанное между двумя пятиэтажными «хрущовками» на улице Таранченко, рядом с главным корпусом ВГУ.
И вдруг такой пассаж! Пассаж с проектом, сносом старого дома, входящего в свод памятников истории и культуры и, наконец, началом самого строительства многоэтажного дома на задней линии Петровского сквера. Что это, извините, глупость или пренебрежение к исторической памяти воронежцев, а может заказное «почти убийство» памятника великому устроителю земли русской. Этими своими необдуманными действиями вы можете прочно стать кандидатом на выше предлагаемые «почетные» звания.
Из обширной архитектурной коллекции одаренного и плодовитого воронежского зодчего С.А.Гилева можно извлечь его замечательную совместную работу с архитекторами С.М.Сорокиным, А.К.Забниным и германской фирмой ХОПРО (Берлин) над комплексом жилого военного городка у Задонского шоссе, увенчанного тремя пятнадцатиэтажными башенными зданиями, прозванные жителями Северного микрорайона «Тремя богатырями» (1996г.).
Что же как ни гилевскими аккордами архитектурного запева можно считать началом современного строительства в Левобережьи – жилого дома на Спортивной набережной в 1996г., переходящее, я забегаю немного вперед, в мощную симфонию комплекса «Морской», продолженную уже в начале XXI века, ностальгически воскрешая деяния Петра I в Воронеже во имя России. Думается, не долго смогут любоваться воронежцы и гости города этой феерической панорамой, да и всего Левобережья, так как его, Гилева, коллеги вот-вот плотным кольцом домов-монстров дожмут последние смотровые площадки и свободные участки бровки правобережного плато.
Скоро заканчивается еще одна его работа по строительству четырехэтажной гостиницы, расположившейся на пятачке улиц Древнего города: Воскресенской (Орджоникидзе), Пятницкой (Володарского) и Покровской (Дзержинского), не нарушая единства застройки историческими зданиями. Шатровое завершение ее угловым входом можно понимать как дань новому времени, так и силуэтным замещением утраченной трехвековой реликвии – небольшой Пятницкой церкви, стоявшей неподалеку.
Втиснутое строящееся здание архитектором С.А.Гилевым внутрь квартала, образованного улицами Плехановской, Пушкинской и площадью Ленина – очередной корпус ВГУ с большим успехом могло бы и заменить (еще несколько увеличив объем) несуразное здание главного корпуса «любезно подаренное» московскими архитекторами воронежцам.
А вот и работа, достойная претендента на предлагаемые в статье звания, за в общем-то эффектную угловую девятиэтажку (перекресток улиц К.Маркса и Кардашова) с нелепым «пластырем» того, что когда-то было модерновым домом купчихи Резниковой – очередным историческим памятником, попавшим «под безжалостный топор палача».
Зачем вы сделали это, Станислав Аркадьевич? Разве бы вы не смогли найти другое место для своего детища?
Первые градостроительные шаги архитектора А.Яновского в Воронеже, совпадающие с перестроечными годами в нашей стране, были достаточно успешными.
Так им, совместно с архитектором Е.Соломкиным и скульптором А.Толмачевой была проведена реконструкция мемориала «Чижовский плацдарм» (1985г.), возведенного еще к 30-летию Победы архитектором В.Селютиной и скульпторами О. и А.Толмачевыми.
К трехсотлетнему юбилею русского регулярного флота (1996г.) им спланирована и построена Адмиралтейская площадь (совместно с архитектором Н.Ковряковым).
Вскоре он становится достаточно известным по работам в области коттеджного строительства.
В 1998-2001гг. Л.Яновский – главный архитектор города. С его именем связано и появление в это время «Красной пирамиды» на въезде в город – на пересечении Московского проспекта с улицей Хользунова, рядом с мемориальным памятником Славы.
Развивая темпы проектных и строительных работ (как бы не опоздать, не упустить создавшуюся ситуацию) он «ставит» на углу улиц К.Маркса и Дзержинского огромный многоэтажный жилой дом-грыжу, теснящий своей злокачественной опухолью историческую старину (2003г.).
А уж далее, «набрав обороты», попирая все нормы этики, морали, права и просто элементарной совести, фактически перечеркнув работы известных воронежских скульптора Ф.К.Сушкова и архитектора Н.Ф.Гуненкова – авторов мемориала на площади Победы (1975г.), чуть ли ни вплотную к многофигурной композиции мемориала «присоседил» два дома-сундука, походя смахнув жилой дом постройки первой половины XIX века. Что это как ни оскорбление светлой памяти боевых знамен полков, дивизий и других соединений, солдат, офицеров и генералов, павших за свободу Родины, женщин, стариков и детей, восстанавливавших город в 1943-1944гг., ветеранов войны и труда, да что там – всех воронежцев?
Я не нахожу подходящего «звания», которое вы, г-н Яновский, заслуживаете, так как не обучен прибегать к словам из ненормативной лексики.Юрий Селезнев,
краевед.
Фото Михаила Вязового. P.S. «21 апреля на Совете по культуре, собравшемся при областной Думе, решено просить губернатора взять под личный контроль вопросы утверждения проектов охранных зон памятников истории и архитектуры Воронежа…» («ВК» за 24.04.04г.).
Ну а кто практически в областной администрации будет осуществлять этот контроль? Уж не опять все тот же г-н Яновский, начальник областного управления архитектуры и градостроительства? В таком случае «и щуку бросили в реку»…
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
