Человек слова

19.03.2011 09:20

Сегодня детскому писателю Юрию Третьякову исполнилось бы 80 лет. За свою не очень долгую жизнь он выпустил 20 книг. В Воронеже помнят многие из них. Его можно было бы назвать сказочником, хотя сказок он не писал. Можно назвать и философом.

Дата || Сегодня 80 лет известному детскому писателю Юрию Третьякову

Лежит у нас дома на полке книжка в твердом переплете, но истрепанная в хлам, – «Приключения Мишки Мочалкина». Это мы ее с женой сначала истрепали, а потом уж и дети. В разные годы мы доставали ее и читали - для профилактики и для настроения.

В бездонные годы детства для меня лично существовали только два писателя – Марк Твен и Юрий Третьяков. Про Марка Твена все понятно – Америка, прошлый век, река Миссисипи. А про Юрия Третьякова я вообще ничего не знал. Просто некто легендарный и уже как бы неживой, наподобие Ильи Муромца. Вне времени и географии.

Я и представить себе не мог, что он живет неподалеку, в городке Борисоглебск Воронежской области, что с ним можно поздороваться за руку и разговаривать, как с обычным человеком. И однажды мы познакомились и разговаривали.

Он был, возможно, самым начитанным человеком в мире. И человеком слова – в том смысле, что именно слово было главным в его жизни. А уж материальные блага перед этим – такая мелочь… Человек – добр. Третьякова можно было бы назвать сказочником, хотя сказок он не писал. Можно назвать и философом, но трактатов он не оставил.

Юрий Федорович Третьяков (1931 – 1985) был детским писателем, и созданный им мир детства похож и на сказочные истории, и на знаменитые «вредные советы», а уж «философию детей» он знал в совершенстве.

Родился Третьяков в Борисоглебске. Тихий зеленый городок с одноэтажными домами, уютными палисадниками, муравой на улицах вдоль дороги; лес, речка, луг... В городке том я ни разу не был, но иногда он снится мне, как родной.

Школу Третьяков закончил с отличием и без проблем поступил в Московский мед институт: Много болел в детстве и захотел стать доктором. Но после первого же курса ушел. Потому что писал рассказы и успел потолкаться по редакциям газет и журналов. Как ни странно, иногда его печатали. Поступил в Литинститут, блестяще пройдя творческий конкурс и сдав экзамены.

В двадцать два года выпустил в Воронеже первую книжку — «Жук и геометрия», потом еще две. И было что-то очень живое и настоящее в его рассказах, потому что молодым воронежским писателем заинтересовались московские издательства «Советская Россия» и «Детская литература»; рассказы Третьякова печатали в журналах «Подъем», «Костер», «Пионер». Приняли в Союз писателей, и долгие годы он оставался самым молодым членом Воронежской писательской организации.

За свою не очень долгую жизнь Юрий Третьяков выпустил двадцать книг повестей и рассказов. В Воронеже помнят многие из них: «Начало рыбачьего патруля», «В плену у краснокожих», «Толстой мальчишка Глеб. Дикая жизнь в лесу», «Командир особого отряда», «Приключения Мишки Мочалкина», «Разные случаи из жизни Андрейки», «Веселые рассказы», «Рыцари Березовой улицы»...

Они выходили и в Москве, причем большими тиражами. Но сегодня они стали раритетами: после 1991 года детские книги современных писателей издают мало. Теперь это книги бабушек и дедушек или, в лучшем случае, пап и мам. Чужие ценности, затрепанные и зачитанные, они сохранились не в каждой библиотеке.

А тогда Третьякову вроде и желать было нечего: стал писателем, получил новую квартиру в центре Воронежа, женился. Творческая молодежь вокруг: эрудиция его уникальна. Но он уехал из Воронежа - и не в столицу, куда звали издатели, а в Борисоглебск.

Сломав писательскую благодать и славу, стал жить в маленьком доме с престарелой матерью. Депрессия, работа от случая к случаю. Отказался сотрудничать с киностудией, приехавшей из Москвы снимать фильм по рассказу «Начало рыбачьего патруля» – сценарий ему, видите ли, не понравился. Слово было не то. Ну кто из коллег мог понять, почему этот затворник-провинциал отказывается от денег и славы, которые сами просились в его руки?

К 80-летию Юрия Третьякова на стене библиотеки в Борисоглебске сегодня повесят доску в память писателя-земляка. Крутится в голове провокационный вопрос: а кому нужны сегодня эти атрибуты советского прошлого - библиотеки? Во времена-то блок-бастеров, I-Padов I-Fonов, матриц, компьютерных салонов, марихуаны и прочей сексуальной революции, давно уже пережившей революционность и ставшей образом жизни…

Но кому-то, значит, и в новой реальности нужна роскошь человеческого общения. «Ушел мой товарищ и песню унес» – а Юрий Федорович унес великое множество других писателей, которых он носил в себе и цитировал, и фамилий большинства унесенных я и до сих пор не знаю, а для него это были коллеги по поиску смысла жизни и слова.

Этот мир отходит, помолясь, но еще вопрос, чьи души были больше. Или в каком мире больше смысла. Представители уходящей цивилизации, которых занесло сюда, за миллениум, еще пытаются поставить флажки своих ценностей, поделиться с желающими, которых еще надо найти, - пусть останутся хотя бы в библиотеках, хотя бы в одном лишь из российских городов…

Откупори бутылочку шампанского иль перечти Юрия Третьякова. Например, «Приключения Мишки Мочалкина». Просто начните читать, а дальше все само пойдет.